Татьяна Устинова - Миф об идеальном мужчине

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 93

– Ешьте и пейте, – сказал он, втискиваясь за стол. Она послушно откусила.

Когда она ела в последний раз?

Когда ее муж приехал домой и велел ей собираться к теплому морю? Или позже, когда они уложили детей и пили чай перед телевизором?

– Да он так острил все время. И все время почему-то про Гаагу. Он был там однажды. Его ван Вейден приглашал. Ну вот. И всех его усилий все равно было мало. Все равно он делал что-то, что не позволяло ему стать “идеальным сыном”. Вот на мне женился. Петю уволил. И так далее… Господи, он так хотел, чтобы они его любили, а они им… пользовались.

Слезы полились сразу и так обильно, что ей пришлось поставить чашку и прижать руки к глазам. Слезы текли из-под ее сжатых пальцев и капали с подбородка.

– Он так хотел, чтобы его любили… Я любила, конечно, его за всех. Если бы он только знал, как сильно я его люблю… Я ему каждый день говорила, как я его люблю. Он меня просил: расскажи, как ты меня любишь, и я рассказывала. В общежитии было холодно, мы лежали под тремя одеялами и все равно мерзли, и я рассказывала ему, как я его люблю. Мне было всего двадцать лет, но и тогда я понимала, какой он одинокий, страшно одинокий мальчик. Он так и не стал для них своим, а он так старался. Господи, как он старался… Он все время искал им какие-то подарки, он приглашал их на все банкеты, покупал им мебель…

– Кому – им? – спросил Андрей осторожно. – Родителям?

– Ну конечно, – кивнула она с горечью. – И ничего не помогало. Он даже сказал как-то, что никакими деньгами тут не поможешь, и званиями, и успехами…

– У него были вы, – сказал Андрей. – И дети. Этого должно было хватить…

Она взглянула на Андрея и, кажется, даже улыбнулась.

– Спасибо, – сказала она. – Вы добрый и все хорошо понимаете. Конечно, когда появились мы, все это стало не таким острым. В нашей любви он никогда не сомневался.

– Вы… доверяли ему? – спросил Андрей.

– Что значит – доверяла? – не поняла она. – Как человеку? Как врачу?

– Как мужу, – бухнул Андрей, ожидая чудовищного всплеска эмоций. У него засосало под ложечкой. – Он был вам… верен?

Ничего не произошло. Она смотрела точно так же, очень благодарная ему за то, что он разговаривает с ней о муже. И лицо не дрогнуло. И голос не изменился.

– Как он мог быть мне не верен? – спросила она и, кажется, даже повеселела. – Вот и видно, что вы разведены. У вас собственный отрицательный опыт. Или… – она улыбнулась. Совершенно точно: теперь она улыбнулась. – Или вы узнали про… Элю. Угадала?

– Угадали, – сказал Андрей.

Может, она все-таки не в себе? Найти спиртного? Вызвать врача?

– Эля – Петина любовница, Андрей. И всегда была Петиной любовницей.

– Так, – сказал Андрей и закурил. – Понятно.

– Тогда, давно, именно Петя уговорил Сережу взять Элю на работу. Петя был в нее влюблен, хотя сперва, на курорте, ей нравился Сережка, и это было очень смешно. Так она на нем висла… Господи, да она была совсем девочка, лет девятнадцать! Ну, двадцать, может быть. А Сережа в таких вопросах был удивительно толстокожий. Он никогда ничего не замечал или не хотел замечать. Может быть, поэтому мы как-то удачно избежали обычных скандалов и ссор, которые бывают, когда люди не доверяют друг другу… Он никого не замечал.

Хотя были девицы, которые… Которым он нравился, так, скажем. Молод, богат. Длинный, тощий, дорого одетый. – Она улыбнулась, легко и любовно. – А Пете эта девочка сразу понравилась, и она как-то быстро взяла себя в руки и перестала за нами бегать. Уезжали они уже вместе с Петей, он ее провожал. И в Москве все развивалось очень бурно. Потом она ему надоела, и он ее бросил. Она осталась одна с ребенком и быстро поняла, что сможет тянуть из Сережи деньги. Сережа чувствовал себя ответственным за всех. За всю семью. За Петю особенно, ведь он его младший брат. Ну вот он и содержал ее и племянника. Петин ребенок – Сережин племянник, понимаете?

– Понимаю, – согласился Андрей. Оказывается, святым Серафимом оказался вовсе не Андрей Ларионов, а Сергей Мерцалов.

– Они очень из-за нее ссорились. Сергей считал, что, если уж получился ребенок, непременно нужно жениться. У него, конечно, были несколько… консервативные взгляды. А Петя не хотел ни в какую. И родители не хотели.

– А Эля?

– А Эле это было очень удобно. Вряд ли Петя смог бы давать ей столько денег, сколько Сережа. Он чувствовал себя виноватым и денег давал много… Он все время пытался заставить их выяснить отношения и пожениться. Он понимал, что не сможет везти на хребте еще и Петину семью до бесконечности. Но у него не получалось…

– Вы не знаете, он не был у нее в тот… день? – спросил Андрей.

Так. Нужно быстро нарисовать картину заново. Это все меняет. Абсолютно все.

– Был, конечно, – сказал Ирина. – Он к ней поехал из министерства. И звонил мне с мобильного, но у меня был пациент, и я трубку не взяла.

– А зачем он к ней поехал?

– Деньги повез, зачем же еще? Осень началась. Наверное, ребенку понадобились вещи какие-нибудь. Или Эле… – Она улыбнулась презрительно.

– А Петр не приезжал к ней в тот день, не знаете?

– Нет, – она покачала головой. – Сережка не говорил ничего. Наверное, не приезжал. Он редко у нее бывал. Его раздражало, что Сережка пристает к нему с какой-то бабой… Несмотря на то, что у этой бабы от него ребенок…

– Так, – сказал Андрей. – Так.

Ему нужно было быстро все проверить.

– Ирина Николаевна, вы здесь останетесь или в Москву вернетесь?

– Я пробуду здесь до пятницы, – ответила она твердо и взглянула Андрею в глаза. – В пятницу Сережины похороны. Вы придете?

День клонился к вечеру, и от холода и дождя очень хотелось спать. Клавдия деликатно зевнула в воротник свитера. Аптечная бабулька Наталья Ивановна, пришедшая сегодня без подруги, улыбнулась ей из-за стеллажа с косметическими препаратами – заметила, как она зевнула. Клавдия смутилась.

Весь день она бегала к телефону и хватала трубку, едва только телефон подавал первые признаки жизни. Окружающие девушки только удивлялись ее сегодняшней телефонной прыти.

Бегала она совершенно без толку. Ларионов не звонил.

Час в два позвонила его сестра и Клавдина лучшая подруга. Слышно было очень плохо.

– Я в Сергиевом Посаде! – проорала в трубку Танька. – Слышишь?! У шефа совещание здесь, мы только завтра вернемся! Алло! Клава!! Ты слышишь меня?!

– Слышу!! – проорала в ответ Клавдия. – Приезжай!!

И связь прервалась, как будто Сергиев Посад вышел из зоны радиовидимости навсегда и скрылся за воинственной планетой Марс…

Он забыл. Или не смог. Или занят.

Скорее всего забыл, конечно. До Клавдии ли ему среди всех его многотрудных милицейских дел?

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 93