После развода. В его плену - Устинова Мария

Глаза бегали, но сейчас фокусируются на нем.

Влад размышляет, покачиваясь с пятки на носок.

Не то, чего он хотел.

Совсем не то.

Но это возможность получить деньги. А если так — почему нет? Нужно все взвесить, обдумать. Чтобы не допустить ошибку из-за близости цели.

— Я хочу с ним поговорить, — решает Влад. — С Беспаловым. Сейчас. Диктуй номер.

Он достает телефон и вопросительно смотрит на сконфуженного Сабурова.

Ему не позавидуешь.

Таких дел наворотил. Ну и что выиграл в итоге?

Сабуров начинает диктовать, Влад набирает.

— Да?

Отвечают сразу же.

— Это Влад Диканов. Наверное, ты меня знаешь… — не готовился к разговору, да и смысла нет. — Сабуров у меня, и я хочу с тобой договориться.

— О тебе я слышал. Выступаешь от семьи? Или от своего имени?

Как интересно, думает Влад.

Все уже в курсе.

Но он уже понял — Беспалов хорошо был знаком с Павлом. И с Виктором, скорее всего.

Одна компания из тех лет.

Не зря Сабуров сболтнул про отца, не зря.

— От своего, — усмехается он. — Сабуров — мой и доверенность на продажу земли будет у меня. Предлагаю тебе выкупить землю.

Тот долго молчит.

— Ты знаешь, что речь шла о сорока процентов от общака?

— С Сабуровым. Я предлагаю выкуп за восемьдесят пять процентов. Или разбирайся сам с дерьмом, которое ты наворотил, а я поищу другого покупателя.

— А ты борзый, — вдруг заявляет тот. — Молодой и борзый. Если решил пятнадцатью процентами пожертвовать, тоже собрался скрываться?

— Нет. Просто не все получат свои доли и не все до этого доживут. Твой приятель Виктор — точно.

Тот думает недолго.

— Сабуров жив?

— И будет жив, пока нужен мне.

— Я согласен. На сделку прилетишь в Дубай?

— Условия мы еще обговорим.

Влад сбрасывает и обходит подавленного Сабурова.

— Где оригиналы документов?

— В Дубае. В банковской ячейке. Я дам доступ, все получишь… — он вздыхает. — Присылай нотариуса, подпишу доверенности на продажу и на доступ.

— У кого-то еще он был?

— Только у меня.

— Ты понимаешь, что я не полечу туда лично? И если соврешь, то пожалеешь.

— Да, — Сабуров встряхивает головой — после избиения развезло. — Давай договоримся, как я выйду?

— Пока деньги не будут у меня, ты не выйдешь. С адвокатом встречайся если хочешь, но против тебя полный фарш, Сабуров. Ты сядешь за покушение на Ингу.

— Да пошел ты! — Сабуров дергает наручники, бесится, как бешеная псина на привязи. — Общак, бабки, но какого хрена ты за нее вписываешься, Диканов⁈ Если я все отдаю!

Костяшки сбиты, болят, но Влад бьет наотмашь еще раз — поставить мразь на место.

Инга встает, понимая, что они уходят.

А может, не хочет, чтобы кровь попала на платье. Влад бьет несколько раз по морде Сабурова. С молчаливой жестокостью. Чтобы не говорил о ней.

Останавливается, когда рука начинает болеть. Кулак в крови, да и на рубашку набрызгало.

Он тяжело дышит.

Чувствует, как Инга, обхватив его локоть ладонями, тянет его к выходу.

— Не надо, Влад. Пойдем.

— Инга! — орет Сабуров, весь избитый, в крови. — Почему он на тебе женился? Почему ты все еще его жена⁈ Я видел, что с тобой сделали! Его брат мне прислал видео!

Все, что его интересует.

Инга ему столько вопросов задала.

А он только это спросил, всего один вопрос. Который задавали ему и его ребята — Спартак, покойный Артем.

Инга молчит, спокойно глядя в безумные глаза бывшего.

Он порывается было еще раз подойти и врезать, но она сцепляет руки на локте.

— Эд, с чего ты взял, что Лука тебе прислал не фейк?

Кладет руку на живот.

Намекает, что в положении, потому и замужем.

Тот смотрит, как ненормальный.

— У нас так ничего и не получилось за два года, — добавляет она. — А потом сразу же. Ты уверен, что Мелания беременна от тебя?

Она первая выходит из камеры.

Устала, видно — бледная, и душно там было, дышать нечем.

— Ты как? — шепчет на ухо по пути.

Она кивает и отвечает так же шепотом:

— Хорошо.

Они выходят за ворота СИЗО.

Нужно позвонить, поручить юристу. Пусть срочно вылетает за оригиналами, нотариуса можно прислать хоть сегодня… Но лучше завтра, чтобы рожа не такая опухшая была после побоев у Сабурова… Все хорошо.

Он чувствует: все встало на правильные рельсы и успех впереди. Его уже видно. Сам в Дубай не сунется. Пошлет делегацию из юридической фирмы, все оформит. Дистанционно. Максимально безопасно.

Уже скоро общак будет его.

И все закончится.

Бросает взгляд на Ингу, задумчиво рассматривающую облетевшие, черные от зимы деревья. Конечно, не для нее.

У них так много впереди неизвестности.

Но сейчас он чувствует себя так, словно штурмом взял гору и вскинул оружие на вершине.

Впервые не то, что за годы, а за всю жизнь.

Глава 34

Выхожу из ворот СИЗО и глубоко вдыхаю.

В воздухе крутятся снежинки.

Судя по низким, серым облакам, почти такого же цвета, как ворота СИЗО, снегопад еще разойдется. К вечеру город завалит снегом…

После разговора в замкнутом пространстве голова немного кружится.

Но на сердце легко.

Словно камень сбросила.

Влад звонит кому-то, а я просто стою рядом с машиной и смотрю как падает снег, серебрится на моем черном пальто.

Я сказала ему: я не хочу по-другому.

И сказала это от сердца.

Намного хуже было бы, если бы в тот день я не узнала правды. Так бы и думала, что мы любим друг друга, что у нас семья, пока бы он не уехал с другой, бросив меня, ничего не подозревающую, на растерзание врагам.

Они все были правы.

Если бы я не попала к Дикановым, уже была бы мертва, скорее всего.

Эдуард хотел спокойно закончить дела, снять деньги со счетов, продать, что получится — пока бы я оставалась в полном неведении. Все тайно. Затем улететь в Дубай, продать землю, получить долю и жить припеваючи.

У меня в этой схеме не было роли.

Эд не планировал со мной разводиться.

Я не понимала, почему все так пошло. Почему он не предусмотрел все заранее с нашим браком. Я только теперь узнала.

Он бы просто оставил меня.

Меня бы убили его многочисленные враги.

И проблема решилась бы сама собой.

Да только оказалось, что уже все знают про общак. А он с Меланией еще здесь и им нужно быстро решать, что делать.

Когда он позвонил ей и она договорилась с клубом о выступлении… Наверное, разволновалась, пошла курить, нервно кусала ногти и думала, что с ней будет, если ее поймают на встрече.

Она знала законы криминального мира лучше, чем я.

Боялась, наверное, что она — никто, и Эд может не взять ее с собой. Если он так с женой поступает, что будет с ней?

Я ее понимаю.

Не в том смысле, что прощаю, но могу поставить себя на ее место. Не знаю, как бы поступила сама. Мелания решила пойти ва-банк.

Спасти себя и меня подставить.

Представляю, как ее бесило то, что Сабуров гуляет с ней все это время, а статус жены, карьера, песни — все мне. Представляю, как она завидовала мне. Воровала находки для сцены. Как ее корежило от осознания, что я успешнее, талантливей.

Уверена, как и Сабуров, она пожалеет об этом.

У воров — незавидная участь.

А тем утром Мелания, хорошо все обдумав, нарисовала вторую полоску на тесте, а может, он был настоящим — кто знает. Думаю, все же ребенок не от Эда. У нас два года не получалось, а после развода я залетела сразу. С первого раза!

Она прислала фото теста Сабурову и позвонила. Сказала, что беременна, что не пойдет в клуб. Рассудила, что беременность даст ей шансы передо мной в глазах Сабурова, чтобы он точно ее не бросил и взял с собой.

И заодно оговорила меня.

Надо же.

И ведь эта подлость легла на благодатную почву. Сабуров намного старше, поверил, что у меня может быть любовник. Решил, что это Глеб. Может замечал в нем какую-то симпатию в мою сторону? Не знаю. Но после того, как Глеб не смог вытащить меня из клуба и набил Сабурову рожу, только больше в этом уверился.