Богиня палящего солнца - Натали Гартманн
– Здесь?!
– А у тебя есть предложение получше?
– Нет. – Я понуро опустила голову.
Арай нашел пару каких-то веток (возможно, кто-то до нас был более подготовленным), и вскоре небольшое пламя весело трещало, немного озаряя зал. А в отполированных камнях отражались его языки.
– Иди погрейся.
Я села на плоский камень у костра и протянула к нему руки.
– Осторожно, ты можешь обжечься.
Я недовольно посмотрела на мужчину – снова указывает, что делать. Он же достал покрывало из рюкзака и накрыл мне плечи. Стало значительно теплее.
– Спасибо, – тихо сказала я.
Арай сел напротив, достал фляжку с водой и протянул мне. Я сделала пару небольших глотков и сразу вернула ее, укуталась в покрывало и уставилась на пламя – оно завораживало. От чего всегда невозможно оторвать взгляд, так это от пламени и воды.
Арай протянул мне кусок сухого мяса и хлеб. Конечно, тот был не таким вкусным, как в нашей пекарне, а мясо – слишком соленым, и я отдала еду спутнику.
– Я не голоден, – заверил он.
– У меня есть еще две небольшие шоколадки.
– Ты куда собиралась-то? Шоколадки она взяла, надо же.
– Знаете ли, я не каждый день отправляюсь в пустыню! И вообще, я никуда не собиралась, это все вы! – Арай лишь усмехнулся. – Ладно, можно вопрос?
– Задавай.
– Почему у тебя всегда закрыто лицо?
– Я думал, ты спросишь об этом раньше.
– И все же?
– Ну хорошо, слушай. Пока мои предки жили в своем городе, они не особенно отличались от других народов. Браки заключались старейшинами, жених и невеста не видели друг друга до свадьбы, разводы не допускались. Женщины ходили с закрытыми лицами и головами, а мужчины – в длинных одеждах. Наш город процветал, но однажды произошла страшная катастрофа: город поглотили пески пустыни. Моему народу пришлось выживать. Скот погиб без пищи и воды, начался голод, а затем и болезни. Мужчины уходили надолго в пустыню в поисках оазисов и просто лучшего места для жизни, многие из них не возвращались. Так мы стали кочевниками. Люди теряли веру. Женщины больше не покрывали головы и не закрывали лица, мужчины стали грубыми и жестокими. Наши старейшины считали, что злые духи приходят на землю через мужские лица. С того самого времени и по сей день каждый мужчина стал закрывать лицо. Мы никогда не показываем свои лица, даже наши родные матери не знают, как выглядят их взрослые сыновья. Мужчина должен носить куфию с момента своего четырнадцатилетия. – Арай указал на свой головной убор.
– А что будет, если вы откроете лицо перед кем-то?
– Нам придется убить того, кто его увидит! Это наш долг. А если мужчина не смог такого сделать, то он должен покончить с собой.
– Это же шутка такая, да? – шокированная, спросила я. Арай в ответ молча вытащил длинный кинжал из своего сапога и показал мне, а потом убрал на место. Но я не испугалась его оружия: чувствовала, что он не навредит мне.
А после достала свой дневник.
Второй день моей новой жизни, и вот я уже угодила в древнюю пещеру со своим странным спутником. Если бы мне об этом рассказали еще неделю назад, я бы только рассмеялась этому человеку в лицо. Но сейчас мне не до смеха! А если мы не найдем тот город, потому что его никогда и не существовало? Останемся здесь навсегда, а я больше не увижу солнце? Не увижу отца?! Как же я по нему скучаю!
Часто задаюсь вопросом: кто мой спутник?
Возможно ли полюбить человека, не видя его лица? Иногда он такой заботливый и с ним ничего не страшно, а иногда мне кажется, что в нем сокрыта самая большая опасность для меня.
– Арай, извини, я устала, мне надо отдохнуть. А ты пока поешь. Не беспокойся, смотреть на тебя я не буду, не больно-то и хотелось.
Я убрала дневник в рюкзак, отвернувшись, свернулась в позе зародыша на куче песка и услышала, как усмехнулся мой спутник.
* * *
Раскаты грома сотрясали черное небо, тучи сгущались надо мной. Ветер собирал небольшие вихри из песка. Я услышала крики, от которых кровь стыла в жилах, люди бежали из города, хватая своих детей. Я побежала им навстречу, утопая в песке, и увидела, как из города повалил густой дым. Он заполонил все вокруг, попадал в легкие. Стало сложно дышать.
Гром гремел все яростнее. Стены, окружавшие город, начали трескаться и обваливаться, бежать я уже не могла и теперь просто ползла вперед на коленях. Мимо меня шла женщина. Я закричала, но моего крика не было слышно даже мне. Она все же увидела меня и побежала навстречу, что-то пытаясь сказать, но я не разобрала ни слова. Вдруг земля разверзлась, и весь город с грохотом провалился вниз.
Люди вопили, цеплялись за края пропасти и падали вослед ему. Я потянулась к женщине, но земля обрушилась вместе с ней. Небо захлестнуло пламя, я кричала, но и ничего не могла сделать.
Арай
Умереть! Это единственное желание, владевшее мной последние несколько дней. Я приготовился погибнуть, но не подчиниться. Раскаленный песок, в который меня закопали по шею, должен был стать могилой, но мои мучители не могли этого допустить. Тени – так они себя называли. Когда один из нас терял сознание, они выливали на него воду, чтобы привести в чувство. Капли скатывались по лицу и губам, и только это спасало от смертельной жажды.
– Ну же, давай! – Верзила в черном схватил меня за волосы. – Все сразу закончится, только присягни командиру!
Я из последних сил помотал головой. И он с размаху ударил меня тыльной стороной ладони. Боли уже не было. Я почувствовал, как кровь потекла по моему подбородку и от палящего солнца моментально запеклась.
– Выкапывайте его! И смотрите, чтобы не умер, он еще нужен командиру! – Тут у меня потемнело в глазах, и я отключился.
Меня привели в чувство уже привычным способом: плеснув в лицо водой. От испуга я вскочил. Опять арена! За последние шесть лет в лагере мало что изменилось. Песок, арена, клетка. Я схватил меч, мне тяжело было его удерживать, но я отражал удары – и по инерции меня откидывало назад. Ярость захлестнула меня, и я пошел вперед в надежде, что это будет мой последний раз. Я бил и изматывал своего противника, но он увернулся и выбил меч из моих рук. Тогда я резко наклонился, выхватил клинок из голенища его сапога – и тут же воткнул в шею. Противник упал на колени. Кто-то громко захлопал в ладоши.
Меня вновь потащили в клетку,
