Голос прибоя - Эмма Хамм
Но сначала он хотел ее согреть. Накормить. Побаловать, как она того заслуживала.
Горячее чувство в его груди взорвалось после того, что она сделала. Что они вместе сделали.
Более того, она сказала, что любит его. Его. Никому не нужного самца, от которого нельзя было иметь детей. Ей он детей тоже дать не мог, хотя даже не знал, совместимы ли их виды в этом плане. Зато знал, что ей все равно.
Какая-то часть Эйс заглянула ему в самую душу, увидела все, что он в себе ненавидел, и ей было все равно. Он любил ее безумно, но даже не надеялся, что девушка ответит ему тем же. А теперь знал точно, что так и есть. И ему казалось, что он весь мир может поднять и взвалить себе на плечи.
Не успел Макетес добраться обратно до поселения, как к нему подплыла темная фигура. Сначала он принял его за Фортиса, но оказалось, это его сын. Мальчишка подплыл к нему, изо всех сил подгоняя себя хвостом.
– Что такое? – рыкнул Макетес. – Что-то случилось?
– Нет. Они готовятся открыть ключ. – Юный самец затормозил перед ним, растопырив все плавники. – Не хотят начинать без тебя и твоей самки.
– И тебя послали за мной?
– Да. И ее сестру тоже я нашел. Когда первый охотник нашел кровь твоей ахромо, отец передал задание мне.
В животе свернулось что-то нехорошее. Словно его сейчас стошнит.
– И какие новости?
– Мы ее переместили. Он уже наблюдал за ней в городе, но преступники твоей ахромо устали ждать. Хотели убить ее во сне, но я забрал ее раньше. Теперь Бета снова зла на нас. – Сын Фортиса вздрогнул. – А жаль. Какое-то время рядом с городом было безопасно. Теперь они снова стали угрозой.
– Из-за тебя?
Чуть вскинув бровь и заносчиво дернув хвостом, самец поплыл прочь:
– Нет, из-за тебя и твоей ахромо. Я поместил ее сестру в капсулу рядом со стаей, но остальные ждут вас на заброшенной исследовательской станции на краю бездны. Ближайшая к территории глубинников. Мой отец хочет увидеть секреты ключа своими глазами.
Ну конечно. Глубинники шли на все, лишь бы знать то, что известно остальным, в мельчайших деталях. Фортису все надо было загрести в свои плавники.
Но если они собираются скоро открыть ключ, значит, им некогда ждать, пока он будет ухаживать за Эйс. А Макетес хотел с утра завалить ее подарками – на этот раз не своими членами. Проклятье, от одной только мысли о тех словах они снова зашевелились. Надо взять себя в руки.
Развернувшись, он поймал течение, ведущее обратно к Эйс. У них не было никакой специальной одежды, чтобы согреть ее на той глубине, куда нужно было плыть.
Значит, Макетес должен быть быстрым. Быстрее, чем когда-либо.
Какой приятный вызов. Быстрее него в океане никого не было. И это был его шанс это доказать.
Когда он вплыл обратно в пещеру, Эйс ждала его. Сидела на краю воды, обхватив колени руками, как и всегда. При виде ундины на ее лице появилась теплая улыбка, и ему даже не пришлось ничего говорить.
– Уже открывают? – угадала Эйс.
– Ага.
– Значит, нам пора.
– Пора. – Макетес протянул к ней руки, не в силах сдержать печали разочарования в голосе. Но им и не положено оставаться здесь надолго. Несмотря на то, какой волшебной выглядела ее кожа в свете червей.
Взяв Эйс на руки, он пристроил дыхательную трубку к ее шее.
– Поплывем туда, где очень, очень холодно. Я постараюсь как можно быстрее доставить тебя в здание, но пока спрячь ноги в мои жабры. Согрею тебя, как смогу, кефи, но путешествие вряд ли будет приятным.
– Нестрашно. – Она прижалась к нему ближе. – Ты для меня всегда достаточно теплый.
От слов Эйс его сердца вспыхнули сильнее, пылая отчаянной надеждой, что они будут в порядке, что бы ни случилось. Опускаясь под воду и прижимая ее к себе крепче, чтобы не вырвало из рук течением, Макетес мог поклясться – сам океан им помогал. Богиня, которую он так боготворил, толкала его вперед, придавая еще больше скорости, и он сам уже чувствовал себя лишь размытым в движении пятном. Никто не смог бы угнаться за ним, даже если бы попытался. И вскоре в темноте впереди показалось здание.
Они с Арджесом бывали здесь детьми. Играли в этих водах, притворялись, будто дерутся с глубинником. Никто из них так и не вылез на их призывы, но Макетес всегда догадывался, что они наблюдают. И видят двух мелких самцов, раздувающих плавники и сверкающих огоньками так, будто у них уже выросли какие-то мышцы.
Теперь они превратились в могучих существ, готовых подраться с кем угодно, кто пожелает на них напасть. Он и его братья были самыми ужасающими в стае, но Макетес не был уверен, стоит ли этим гордиться.
Держа в руках ахромо, ставшую для него дороже жизни, он не мог не спрашивать себя: «Неужели я ошибался?» Когда-то ундина больше всего хотел охотиться на ее сородичей. А теперь? Теперь он был готов на все, лишь бы Эйс была счастлива.
Подплыв к бассейну, он почти вкинул ее в комнату из воды. Мира уже ждала. Она поймала Эйс, поскользнувшуюся на мокром полу, и завернула в полотенце.
– Все нормально, – сказала она, когда девушка начала сопротивляться. – Это я. Давай согреем тебя, ага, мастер дроидов? Растопим лед в венах. Станет лучше.
Макетес остался в воде, озабоченно наблюдая, как его ахромо начала стучать зубами. Как он не заметил, что у нее посинели губы? Что ее кожа стала бледнее обычного?
Он так сосредоточился на том, чтобы плыть и плыть как можно быстрее, что даже не заметил, как Эйс стала такой неподвижной. Такой тихой. А может, заметил, но был так погружен в свои мысли, что… не заметил.
Мира коротко кивнула ему и помахала рукой:
– Тут слишком мало места. Мы обустроились у окна, чтобы всем было слышно. Твои братья снаружи.
– Но Эйс…
– Она в порядке, Макетес. Мы все на это подписываемся, оставаясь с вами. – Мира коротко улыбнулась ему и опять замахала рукой. – Мы ее согреем.
Как же ему не нравилось ее оставлять, особенно сейчас, чувствуя, словно сделал что-то не так. Но он все равно опустился в воду и поплыл искать окно. Долго плыть не пришлось – перед ним столпились три огромных самца, пихаясь и пытаясь подобраться
