Голос прибоя - Эмма Хамм

Эйс еще несколько часов провела с двумя женщинами на той станции. Ундины быстро добыли им еды, а у Арджеса вроде как появилась идея, как протащить им одеяла, чтобы люди смогли продолжить работать. Оставался неподвижным только Фортис, и Эйс готова была поклясться, что он изучает документы сквозь стекло, пусть ундины и уверяли, что никто из них не умеет распознавать буквы ахромо.

Не то чтобы это имело какое-то значение. Оказавшиеся на ключе документы были так ужасны, что сложно было о них даже думать.

Ундины заслуживали знать, что в них было написано. Знать, кто настоящий враг. Знать, что война еще не окончена. Но и остальные люди заслуживали того тоже.

Так что пока Аня с Мирой собирали всю информацию, которая могла быть для них полезной, Эйс с Тэрой и Байтом работали в стороне. Втроем они разбирали по кусочкам документацию и историческую информацию, которая помогла бы подорвать авторитет любого, связанного с Тау.

По крайней мере, Эйс на это надеялась.

Аня, вновь с Битси на голове, подошла к ней:

– Чем вы там занимаетесь?

– Видео делаем. Как мы это планировали сделать с твоим отцом, – пробормотала Эйс, внося пару изменений, предложенных Байтом.

– Правда думаешь, что сработает?

– Должно.

Она поправила еще немного, внося в видеоряд побольше изображений с ключа. Вскрытые ундины. Разорванные на части человеческие тела. Все те ужасные вещи, которые никто не должен был совершать, но эти люди почему-то считали совершенно нормальными. Даже засняли на будущее.

Аня положила руку на ее ладонь, заставляя пальцы на проекции замереть.

– Эйс. Не думаю, что от этого будет толк.

– Ты не понимаешь. Если это не сработает, значит, хороших людей вообще не осталось. Если кто-то может посмотреть на это, на эту кровавую баню из людей и ундин, и решить, что это нормально, то во что мы вообще превратились?

Эйс чувствовала, что вес всего, что они обнаружили, давит ей на плечи. Потому что всего было слишком много.

Она вывела на экран смонтированное видео. Большое. Все стекло внезапно оказалось полно изображений и записей.

– Байт, запиши мой голос, – сказала Эйс.

Мира подошла к ним, скрестив руки на груди. Втроем они смотрели, как на их глазах разворачивается кровопролитие.

– Это Тау, – сказала Эйс. – Город, существующий дольше, чем мы можем себе представить. Город глубоко в океане, принимающий все решения за вас. Не в ваших интересах. Не чтобы облегчить вам жизнь. У этого города есть только одна цель.

Изображения сменились, показывая основателей каждого города. Беты, Альфы, Гаммы, даже разрушенной Омеги. Лица, с которыми они росли, тех, кого почитали как гениев, спустивших их под воду. И эти лица изменились, сменившись на очень похожие, но лежащие в капсулах стасиса, полных одинаковых людей.

– Они используют нас как мясо для своих экспериментов. Держат своих клонов в заточении. Оригиналы, как они себя называют, раздирают людей на части. Это не просто какие-то там сломанные игрушки, из которых можно достать сердце, легкие или плазму, чтобы прожить дольше, чем положено человеку. Они убивают людей. Живых людей. – Голос Эйс сломался.

Изображение снова изменилось, на этот раз показывая все исследовательские центры, которые Тау скрывал. Колбы и тела ундин, не просто разорванных на части, но разложенных на столах с органами в пробирках.

– То, что вы видите сейчас, находится прямо под вашими ногами. Под каждым городом есть еще один. Полный людей и ученых, охотящихся на Народ Воды и разбирающих их по частям. Тау хочет не просто бессмертия, не просто заменять сдающие части своих тел. Они хотят продолжительность жизни ундин. Они исследуют их вид уже больше ста лет и скоро смогут создать гибрид, который используют в своих целях.

Эйс с трудом сглотнула. От вида фотографий живот сводило. Макетес так легко мог оказаться на месте любого из них.

Она медленно приблизила лицо одного ярко-зеленого ундины. У него были закрыты глаза, и на первый взгляд он даже казался умиротворенным. Но если присмотреться, было видно, что его красивое, почти человеческое лицо было замарано кровью.

Ее голос сел, но Эйс закончила свою речь:

– Если вы смотрите на него и ничего не чувствуете, как же сильно ваши мозги промыты Тау? Это не животные. Они выглядят как мы. Они чувствуют, как мы. У них есть семьи, надежды, мечты. И все это мы у них отбираем. Поэтому я хочу спросить: сможете ли вы жить в согласии с самим собой теперь, когда знаете правду?

В комнате раздался тихий щелчок, и Байт перестал записывать.

Высунув голову из корпуса, он посмотрел на трех женщин перед собой глазами-биноклями.

– Мира? Мне отправить видео в города?

– Они его никогда не покажут, – ответила Мира.

Тэра покаталась вокруг Байта, щелкая. Эйс подняла дроида и аккуратно убрала обратно в карман.

– Мой дроид может взломать что угодно. Уже взломала. Дайте команду, и видео будет показано на каждом экране в оставшихся двух городах. И они не смогут ничего сделать, пока оно не проиграется три раза. Потом видео исчезнет, даже с их записей.

Аня покачала головой:

– Думаешь, Тау позволит нам это?

Эйс пожала плечами:

– Мне кажется, они пока не поняли, где мы. Если бы знали, откуда идет сигнал, то да, могли бы его перехватить. Но они не знают, что мы здесь. Пока что, по крайней мере.

Но было ясно, что убеждать ей надо только одного человека. Потому что Мира смотрела не на Эйс, а за окно, на Фортиса. Огромный ундина завис перед стеклом, скрестив руки на груди, и словно смотрел ей в душу.

За его спиной к ним приближались три огня. Синий, красный, желтый. Еще немного, и их отряд вечно беспокоящихся все испортит.

Подойдя к стеклу, чтобы Фортис точно ее услышал, Эйс посмотрела ему в глаза:

– Ты знаешь, что так будет правильно.

В темных глазах клубилось бесчисленное количество цветов.

– Вы рискуете открыть Тау наше местоположение. Как только сигнал пройдет, они обрушат на эту станцию всю свою силу. Ваше сообщение может даже не успеть дойти до городов.

Эйс прищурилась, зная, что эти цвета значат то, о чем ей рассказывал Макетес. Сам океан показывал ему видение будущего.

– Что, если я зашифрую его? Отправлю через дроида, а не через станцию.

Мира издала протяжное шипение:

– Эйс.

– Что, если сообщение отправит дроид? – повторила она вопрос, запуская руку в карман.

Краски взметнулись снова, и Фортис просто кивнул:

– Если ты сделаешь это ради нас, я защищу твою сестру. Она сейчас с