Беглая целительница для дракона - Виктория Серебрянская
Я слушала ее, а в груди что-то болезненно сжималось. Значит, не бросил. Вопреки всему, что делал де Вер. Не поверил Арману, не отвернулся, а примчался туда, в этот ледяной ад. Значит, я для него что-то значу?.. Или… Или он просто еще не видел оставленного Арманом письма?
Мне вдруг стало жизненно необходимо увидеть Райкера. Убедиться, что он настоящий, что он здесь, и попробовать прочитать в его глазах свою участь. Простил? Или просто ждет момента, чтобы обрушить свою ярость? А еще нужно было разобраться, было ли письмо, или Арман его выдумал в стремлении сломать меня. А если было, то где оно сейчас.
Я попыталась приподняться, но тело отозвалось свинцовой тяжестью.
— Арман... — жалко проблеяла под обеспокоенным взглядом Тильды. — Он говорил про письмо. Что я шпионка...
Тильда внезапно усмехнулась, и в этой усмешке было столько чисто северного ехидства, что мне стало легче дышать.
— Письмо? Бумажонка эта поганая, которую их ищейка на Вашем столе оставил? — она коротко, зло усмехнулась. — Не волнуйтесь, леди Илена. Я зашла к Вам еще до того, как лорд Райкер с гор спустился — сердце было не на месте после того чаепития. Смотрю — карета этого павлина со двора несется, а стража и не подумала проверять, что внутри — он же Инспектор, тьфу ему под ноги. Я к Вам в комнату — а там эта писанина на самом виду. — Она погладила меня по руке, успокаивая: — Я ее даже читать не стала. Сразу в камин, радость моя. Пока лорд Грейвс седло снимал, от той бумажонки только серый пепел остался. А лорда я сама во дворе встретила. Сказала, что Вас опоили и вывезли тайком, как краденое. Что Марта — предательница. — Тильда на мгновение замолчала, и в ее глазах промелькнул суеверный ужас. — Вы бы видели его тогда, леди Илена, — прошептала она благоговейно, с придыханием. В темных, расширившихся от воспоминаний зрачках женщины, блеснуло что-то, что сильно напомнило мне драконий огонь. Хотя на деле это, скорее всего, был лишь отблеск от горящей свечи. — Лицо лорда почернело и почти все покрылось чешуей... Он взревел так, что камни в стенах бастиона задрожали, а у стражников алебарды из рук посыпались. Я чуть не села, где стояла, от страха. Думала, небо надвое расколется от этой ярости. Он тогда и обернулся. Плевать ему стало на метель, на мороз — он рванул вверх живым пламенем, только снег вокруг в пар превратился. У дракона ведь сокровище украли... Его сокровище. Людей во дворе волной жара и магии с ног посбивало, у ближней конюшни боковой стены как ни бывало, а он уже за тучами скрылся. Искать. Убивать.
— Значит, он не знает... — прошептала я, обмякнув на подушке, чувствуя, как с души сваливается огромный камень.
— Лорд Грейвс не дурак, — Тильда снова взяла кружку и осторожно приподняла мою голову, давая отхлебнуть отвара. — Но зачем ему лишний раз нервы портить чужой ложью?
— А Арман? — я затаила дыхание, глядя в добрые глаза Тильды и вспоминая, как Райкер вышвырнул его в снежную круговерть. — Он ведь...
Тильда сурово поджала губы и отвела взгляд.
— Лорд принес Вас одну, леди Илена. А про тех... — она пожала плечами с истинно северным безразличием к судьбе врагов. — Он ничего не сказал. А я не стала спрашивать. Не до того было. Да и зачем? В такую бурю выживает только тот, кого дракон на крыльях несет. Остальных горы себе забирают. И поделом им. — Она подняла меня и опять поднесла к моим губам кружку: — Пейте все до капли. Вам силы нужны. Лорд-протектор за дверью уже все половицы прошагал. Слышите?
Я прислушалась. Действительно, за тяжелой дубовой дверью слышались мерные, тяжелые шаги. Шаги человека, который охранял свой мир. Свое сокровище.
***
Увиделись мы с Райкером далеко не сразу.
Наверное, Тильда все-таки подмешала мне в питье какой-то успокоительный сбор. Потому что стоило допить чай, как веки налились тяжестью, а по телу медленно разлилось вязкое тепло. Сон накрыл почти мгновенно: глубокий, темный, без сновидений. А проснулась я от ощущения чужого присутствия. Не звука. Не прикосновения. Просто вдруг поняла: в комнате кто-то есть.
Страх и паника мгновенно навалились удушающим одеялом. На миг показалось, что в комнате сидит Арман. Или, еще хуже, маркиз д’Артуа. Я резко распахнула глаза и… Увидела Райкера.
Он сидел в кресле у горящего камина. Неподвижно. Как статуя. Руки расслабленно лежат на подлокотниках. Взгляд устремлен в пространство перед собой. Только отблески огня скользили по резким чертам лица, по темной ткани мундира, играли на начищенных до блеска пуговицах.
Сердце дрогнуло. Почему-то именно сейчас, в полумраке, после всего случившегося, он казался особенно опасным. И особенно… родным.
Наверное, я чем‑то себя выдала. Райкер едва заметно вздрогнул, словно вынырнул из каких‑то тягостных мыслей, и медленно повернул голову ко мне. Его взгляд был таким теплым, что у меня перехватило дыхание. Он помедлил, будто боялся спугнуть хрупкое мгновение, а потом медленно поднялся из кресла. И только тогда я поняла: он ждал. Все это время просто сидел рядом, охраняя мой сон. Смотрел на меня… и ждал, когда я открою глаза.
И именно от этого тепла меня внезапно обдало жаром. Да так, что щекам стало больно от прилившей к ним краски. Слишком близко. Слишком… интимно. Все… слишком. Я только сейчас осознала, во что я одета. Вернее — не одета. Тонкая ночная рубашка, растрепанные волосы, открытая шея. Полумрак. Мы вдвоем…
Я поспешно натянула одеяло до подбородка, неловко, почти судорожно. И тут же, словно кто‑то щелкнул тумблером, заработала память. Наверное, золотой взгляд напротив ее подстегнул. Я вспомнила все: как нарвалась на похищение, как устроила хаос, как подставила всех.
Господи.
Мне тут же захотелось спрятать не только тело, но и лицо. Лишь бы не видеть этих золотых глаз —
