Триада - Ульяна Муратова
Голос Джаса проникал внутрь, как наркотический газ. Я даже вытянула руку вперёд, настолько сильно сама хотела знать, ошиблись они или нет.
— Откуда ты вообще можешь знать такие вещи?
— Прови́дение. Вероника, скорее всего, предназначена главе Дома, будущему или настоящему. Но не мне, не Раху и не Хвариду, это мы уже проверили. И я думаю, что тебе. Но, возможно, Рембару. Или Арху Бахару. Ты представляешь, какая ценность у тебя в руках, Фарай? Ультимативный козырь. Но нужно знать, как его разыграть… Нужно знать…
— Тогда я проверю сам! Уходите!
— Нет, Фарай. Если я прав, то нам предстоит очень долгий разговор. Если она твоя пара, то мы всё равно об этом узнаем. А если нет, то будем вместе думать, как повернуть ситуацию себе в плюс. Ведь казнить никогда не поздно, правильно? Вот только смерть — дело необратимое, и нужно хорошенько взвесить все варианты, прежде чем решаться на такой шаг.
Фарай резко выхватил из ножен кинжал и резанул себя по предплечью. Кровь брызнула на стол неровной дорожкой из капель. Меня замутило. Я протянула руку Раху, так как доверяла ему больше остальных.
— Нет! Я сам.
Я хотела возразить, что нельзя использовать один и тот же окровавленный кинжал, но он уже схватил меня за руку и полоснул лезвием по ладони. Боль оглушила, я едва сдержала крик. Кровь выплеснулась на стол, я вырвала раненую ладонь из ставших скользкими пальцев Фарая и прижала к груди. На светлом платье тут же расползлось багряное пятно. На глаза навернулись слёзы.
Фарай тем временем произносил ставший уже знакомым речитатив. От вида крови замутило окончательно. У меня даже голова закружилась, показалось, что не хватает воздуха.
Усалам закончил и пристально глядел на стол.
Все взгляды были обращены туда, кроме моего. Я наблюдала за красивым лицом Фарая, боясь прочитать на нём ответ. И снова, как несколько часов назад, я больше всего на свете хотела, чтобы моей парой оказался не он…
Глава 21, в которой мы узнаём, чья я пара
Видимо, желание было только одно, и я его уже потратила… Кровь на столе сначала собралась в идеально круглое тёмно-бордовое озерцо, а потом почернела, проступая семиконечной звездой.
Фарай поднял на меня взгляд, полный гнева, неверия и злого отчаяния.
— Вы это подстроили!
— Ага, конечно. С богами договорились, всё лишь бы тебя позлить. Теперь сядь, Фарай. Хлебни вина и успокойся. Эмоции — дурные советчики в любом деле, но ты это и сам знаешь. Ты же глава Дома, Фарай. Ты должен всегда исходить из интересов Дома Усалам. Сначала они — а потом уже личное. Это тяжело, не спорю. Я тебя в этом понимаю, как никто, — сочувственно вздохнул Джасир. — Иногда приходится так себе на горло наступать, что в зеркало невозможно смотреть.
Рах поставил перед Фараем фужер вина. Тот к напитку не притронулся. Смотрел только на меня, и от его взгляда хотелось выть!
— Смотри, что получается. Вероника шла на конкурс невест в Альмендрию. Но портал Шаритона дал сбой. Часто ли даёт сбой его портал? Это первый случай, о котором я слышу. Но не суть. Девочка оказывается посреди пустыни в компании целительницы и огневички. Договоры аннулированы. Кто у нас аннулирует договоры, Фарай?
— Всевышние, — глухо ответил он.
— Они же и в порталы умеют вмешиваться, правда? А ещё странно, что три девушки оказались тут, а остальные вышли где-то ещё. Ты же знаешь, что порталы так не работают, Фарай. Одна дырка в штанах не ведёт на разные стороны штанин. Так вот, боги выкидывают девушек рядом с оазисом. Девочки — умненькие и выживают. Опустим то, как они оказываются перед твоим отцом. Разберём само проклятие. Она прокляла его счастьем. Я о таком даже не слышал, но теперь отправлю на доработку все свои амулеты. Проклинатели озолотятся, если эта история выплывет наружу. Неоформленное, бесструктурное проклятье на счастье с дополнительным условием по сроку действия. Давай прикинем, каковы шансы, что оно вообще сработает?
Фарай молчал, глядя на меня.
— Мизерные. Мизерные шансы. А теперь давай рассмотрим фигуру твоего отца. Осторожный, вдумчивый, опытный, сильный маг. И Вероника. Какова вероятность её победы в их схватке? Вчера я бы сказал, что нулевая, но сегодня… сегодня я хочу тебе напомнить, кто умеет тасовать вероятности, Фарай. Тасовать их так, чтобы получить нужный результат. А дальше смотри, что выходит. Давай на секунду предположим, что Веронику всё это время направляла Судьба? Что у нас получается? Убит мощнейший маг, а убийца предназначена в Истинные его сыну. Кто любит такие шутки, Фарай?
— Всевышние, — едва слышно ответил он.
— Но они ничего не делают просто так. И вот теперь мы подошли к самому важному. Ты готов услышать мои размышления на эту тему?
Фарай обернулся к Саяну и долго смотрел в его лицо.
— Готов. Говори.
— Хорошо, — кивнул Джасир. — Предположим на мгновение, что Веронику направляли боги. Следовательно, они захотели устранить Хунира. Чем он мешал? В чём его фигура была ключевой?
Джасир смотрел на Фарая в ожидании ответа.
— Фидии, — глухо сказал Усалам.
— Фидии! Камень преткновения на протяжении стольких веков. Узаконенное рабство, которое тянет страну в пучину гражданской войны. И источник высокого положения Дома Усалам. Хунир от фидий никогда бы не отказался. И боги рассудили, что его фигура — лишняя. Устранили проблему руками ничего не понимающей, случайно оказавшейся в Минхатепе Вероники. Но ведь этого мало. Ты же жив. А ты твёрдо намерен продолжать дело отца, ведь так?
— Да.
— И что способно сдвинуть тебя с этого пути? Поколебать уверенность?
Фарай промолчал.
— Истинная пара… — задумчиво продолжил Джасир. — Девушка из другого мира, которая обладает уникальными идеями и знаниями. Которая сможет увидеть то, чего не способны разглядеть мы сами. В чьём свежем взгляде отчаянно нуждается Дом Усалам. Ведь если только представить, что ты объявишь об отмене фидий и покажешь
