Скрытный волк - Отэм Рейн
Это была моя подруга Кара, я совсем забыла про нее.
«Да, я познакомилась с парнем, который просто немного отвлекает», — ответила я.
Я не могла лгать обо всем.
«Мужчина?! Расскажи мне все!»
Я криво улыбнулась сообщению, желая рассказать ей.
«Давай пообедаем в понедельник», — ответила я вместо этого.
Надеюсь, я переживу выходные, чтобы встретиться с ней.
Глава 6
Бретт
В машине было такое напряжение, что мне пришлось опустить окна, когда мы покидали Эмбер-Эбисс. Она верила в меня, рискуя жизнью, чтобы помочь мне разобраться с этим.
— Будут ли другие офицеры? — спросила она.
В ее голосе была нервная заминка, я хотел ее успокоить. Если бы я мог просто дотянуться до пассажирской стороны моей машины и взять ее руку, чтобы сжать ее, я бы это сделал. Ее глаза были прикованы к окну ее двери, она не хотела того, что сделал я.
— Да, — кивнул я. — Завтра, когда мы приедем в город, они…
— Завтра?
— Ну, он каждый раз паркуется в одном и том же отеле и заходит внутрь. Он проводит там по крайней мере ночь, — объяснил я.
— Что, если мы ошибаемся?
— Что?
— Что, если мы ошибаемся? Что, если он всего лишь какой-нибудь эксцентричный старик, который любит пробежаться по более тихому городку? Что, если он там вырос и просто вспоминает?
— Не думаю, что это так, — покачал я головой.
— Почему?
Я достаточно долго скрывал это от нее.
Она должна знать.
— Нет никаких записей, связанных с его именем, и никто в этом районе не знает, кто он, — объяснил я.
Она замолчала.
— Мы не придираемся к невиновному человеку. Он что-то делает, и, вероятно, делал это раньше, и из-за этого ему приходится скрывать свою личность.
Ферн молчала.
— Я искал соответствующие эпизоды преступности и не смог найти ничего подобного за последние шестьдесят лет.
— Что произошло шестьдесят лет назад?
— Ничего, многие города только начали вести более подробный учет. Я смог просмотреть запись только до этого периода, — объяснил я.
Ферн кивнула, все еще не глядя мне в глаза.
Глубокая тоска заставила меня просто продолжать ехать. К черту остановку в Спрингфилде, забудьте о возвращении домой, мы могли бы просто жить в дороге, пока наши деньги не кончатся.
Это глупо, сдерживать желание моего тела, желание защитить ее и уберечь от опасности.
Закатив окна, когда мы выехали на шоссе, я включил легкую музыку.
Последние несколько дней были напряженными.
Нам пришлось постепенно вытаскивать ее вещи, чтобы она ничего не оставила в его доме, когда это началось. На выходные ей пришлось упаковать все остальное в крошечную дорожную сумку. Ей даже пришлось подать ему ужин и вести себя так, как будто она готовится к ночевке, когда он уедет.
Как только он ушел, я активировал трекер на его машине, чтобы убедиться, что мы следуем за ним, но не отстали слишком сильно.
Мы были всего в пятнадцати минутах от отеля.
— Спасибо за помощь, — предложил я. — Если хочешь, я могу узнать, сможет ли участок или город компенсировать тебе то, что ты потеряешь. Я знаю, что твоя работа хорошо оплачивалась
— Нет, все в порядке, — покачала она головой. — Я бы ушла в тот понедельник после нашего первого разговора, даже если бы тебе не понадобилась моя помощь.
Она пыталась убедить меня позволить ей спуститься в подвал, когда я приехал.
Ферн была такой серьезной, такой взволнованной. Она сказала, что у него там камеры, и что он пропадал там по несколько часов к ряду. Как бы мне ни хотелось выяснить, что находится в этом подвале, я не мог позволить ей спуститься туда. Камера может быть связана с приложением на его телефоне, у него могут быть датчики движения, которые предупредят его.
Если бы что-нибудь заставило его понять, что происходит, мы не смогли бы его остановить.
— Какие планы на завтра?
— Ну, — вздохнул я. — Обычно он наносит удары в сумерках, утром или ночью, поэтому у нас есть несколько офицеров, которые будут пытаться его заманить.
— Боже, — съежилась она. — Что, если что-то случится?
— Они знают, на что подписались, — покачал я головой. — Есть целая команда, которая работает над тем, чтобы все прошло как можно более гладко, и мы сделаем все, чтобы никто не пострадал.
— Офицеры, все тип хищников, верно?
— Да, они такие же травоядные, как ты, — кивнул я.
Она замолчала и вздохнула.
— Я не травоядное животное.
Когда слова сорвались с ее губ, мы въехали на парковку отеля. Он был почти пуст, если не считать пары машин, и я сразу его заметил. Я хотел сказать ей, что шокирован, хотел спросить, что она за перевертыш, но мы должны были сосредоточиться.
Я так зациклился на том, что это за непонятная порода антилоп или кроликов, что даже не подумал о том, что она не травоядная.
Это заставило меня увидеть ее в новом свете.
Была ли она волчицей?
Уверен, я бы почувствовал это на ней, я бы понял.
Когда эта линия мышления снова поднялась наверх, я отложил ее на потом.
В гостиничном номере, у которого была припаркована его машина, был включен свет. Мы подождали мгновение, прежде чем она начала открывать дверцу машины.
— Что ты делаешь? Оставайся здесь, — сказал я тихо.
— Перепаркуйся. Если он оставляет здесь свою машину, то выберется из города другим путем, — объяснила Ферн.
Солнце быстро садилось. Я согласился, кивнул, и мы поехали на другую сторону здания. Под окном ванной в одной из комнат стояла маленькая потрепанная машина.
— Говоришь тут его номер? — спросила она.
— Ага, — прошипел я.
Чувствуя себя глупо, я отогнал машину назад настолько, чтобы почти не было видно, и припарковал ее. Мне нужен напарник, она указывала на очевидные вещи, которые не пропустил бы даже новичок.
Мне нужно поднапрячься.
— А теперь подождем.
Она наклонилась на пассажирском сиденье, устраиваясь поудобнее.
— Чем бы ты занимался, если бы не был детективом? — спросила она.
— Не знаю, наверное, владел пиццерией, — пожал я плечами.
Она улыбнулась, а затем рассмеялась.
— Ты готовишь?
— Я делаю лучшую чертову пиццу за сотню миль! — похвастался я.
Я был рад, что она могла смеяться, даже после того, что могло случиться на следующий день.
— Когда-нибудь тебе придется приготовить ее для меня, — поддразнила она.
Ее взгляд не отрывался от машины впереди нас.
— Ну не знаю. Я пробовал твои десерты и уверен, что не откажусь от этого, — ответил я.
— Значит будем жить чаепитиями, — она закатила глаза,
