Триада - Ульяна Муратова
— Как жидкий огонь или горящая вода, — ответила я.
— Шура Джасу идеально подходит. И Алёнушка Хвариду идеально подходит с точки зрения магии. Свет и Вода к чистой Воде. Отличное сочетание. А ты — тёмная. Чистый талант Тьмы, хоть и проклятийный. Рискну предположить, что твоя пара — либо маг Тьмы, либо внушительную долю Тьмы имеет в составе таланта. Светлых и огненных, думаю, сразу можно откинуть. Кто у нас есть? Рембар из Дома Силах, геомант с небольшой примесью Тьмы. Не женат, детей нет. Маг он не самый сильный, но талантливый управленец. Дом Силах под его руководством поднялся на третье место. Очень вероятный кандидат.
Булочка у Драхира кончилась, и он принялся за вторую. Янгвана от такого обращения с хлебом удар бы хватил. Сразу видно, что вану Саяну голодать не приходилось.
— Дальше, Махмаран из Дома Бахар. Староват, конечно. И женат давно и прочно, детей уже трое, ждут четвёртого. Такой от своей Истинной откажется. Во-первых, по слухам, любит жену. Во-вторых, женат он на родной сестре супруги фара Сонара. Такие браки не расторгаются без политической подоплёки. А когда у него ребёнок родится, то и просто невозможно будет брак расторгнуть, пока малыш не повзрослеет. Его среднего и младшего сыновей откидываем, они совсем ещё сопляки, подростки. Вот старший сын, Арх’Тершан, — вероятный кандидат. Талант к Абсолютной Тьме, сильнейший маг, кузен и близкий друг фари Лиссы. Вхож в семью Сонар, влиятелен, неглуп, холост. Вот только он уже год бороздит моря в поисках своей кузины и облазил почти всю Альмендрию. Его в Минхатепе нет, и не вернётся он, пока Лиссу не найдёт.
Узор из хлебных катышков ложился спиралью. Я слушала с замиранием сердца.
— Остаются два Дома — Чакул и Усалам. Чакул я бы отбросил сразу. Инхевар — старик, ему на девушек даже смотреть уже не интересно. Сыновья у него влияния пока не имеют, а после смерти отца, скорее всего, перегрызутся. Старший женат на племяннице фара. Младший имеет таланты к Свету и Огню. Тьма туда не танцуется, как ни крути.
Рах поднял глаза на меня.
— Остаётся Дом Усалам. И вот тут расклад интересный, потому что кроме Фарая есть ещё Ирихан, наш с Джасом кузен по матери. Убийца, каторжник, сильнейший маг, владеющий Истинным Огнём, — Рах заговорил с такой неприязнью, что я сразу поняла, что речь идёт о крайне отвратительном человеке. — Вероятно, он захочет устранить Фарая и возглавить Дом. Он сейчас живёт в оазисе где-то посреди пустыни и ловит янгванов, потому что он — янгвизор. А тут такой стремительный взлёт возможен. С Фараем у них отношения натянутые, очень непростые. Родственных чувств там нет и в помине. Если бы ты оказалась его парой, это было бы логично. Он бы избавился от Фарая, а тебя бы взял в жёны, потому что ты ему расчистила дорогу к власти. Истинная, опять же. Но Тьма и Огонь — отвратительное сочетание, тем более что его Огонь — это дело особое.
— Я бы не хотела быть парой такому человеку, — тихо проговорила я.
— И мы с Джасом бы не хотели, потому что Ирихан сжёг нашу мать и младшего брата. И видеть его во главе Дома Усалам нам бы не хотелось, но… Есть во всём этом одна деталь. Но об этом позже. А пока — Фарай. Тёмный маг, молод, холост, возглавит Дом.
— Нет, это невозможно, я же убила его отца!
— Именно, Ника. Ты убила его отца. А у богов очень своеобразное чувство справедливости. Или юмора, если хочешь. Отняли одно, зато дали другое. Хочешь — бери. Не хочешь? Сам виноват. И потом, вы с Фараем уже связаны, хотите вы этого или нет. А теперь мы приходим к тому, почему боги вообще расщедрились на пары и почему пар так много.
— Мы не знаем, быть может, я вовсе ничья не пара, — прошептала я.
— Сомневаюсь. Во всём этом чувствуется нарочитость и рука богини Судьбы. Убить Хунира Усалама проклятием? Как бы тебе объяснить… У тёмных магов к проклятиям не то чтобы иммунитет, но есть природная защита. А вот на светлых проклятия хорошо ложатся, прямо с удовольствием.
— Так наоборот должно быть. Свет — защита от Тьмы. Огонь — защита от Воды.
— А вот и нет. Свет — уязвимость перед Тьмой. Огонь — уязвимость перед Водой. Но это если рассуждать абстрактно. По факту, конечно, всегда дело зависит от конкретного мага. Так вот, Хунира я бы отнёс к разряду очень сложных целей. Природная защита, плюс амулет, плюс чутьё и осторожность.
Меня как молнией прошибло воспоминание: «Особенно вы, Вероника. Лучше даже не пытайтесь ничего предпринять! У меня есть защита». Неужели он уже тогда почувствовал угрозу?
— Почему же тогда он снял с нас ту сеть, которая мешала двигаться и колдовать? — спросила Шура.
— Силы берёг. Решил, что вы не станете нападать. А вы и не стали бы. Он прочитал отсутствие враждебности, да и вообще наверняка счёл вас достаточно слабыми. Скажем так, я бы тоже сильной угрозы в вас не увидел, если бы предположил схватку с вами троими. Во-первых, ни артефактов, ни амулетов, ни накопителей у вас нет, а собственные силы быстро кончаются. Во-вторых, молодость. Да, магички живут очень долго и не стареют, но есть всё равно вот это ощущение… по взгляду возраст понятен. Вы молоды, следовательно, неопытны. В-третьих, отсутствие слаженности, ваши позы, движения, жесты. По вам сразу видно, что боевого опыта у вас нет. И если Шура, видимо, одарена от природы, и в ней легко будет развить боевые качества, то вы с Алёнушкой на воинов не тянете никак.
— Это точно, — подтвердил бородач. — Потому Шуру Джас и расковал так легко. Мы бы с вами запросто справились, даже реши вы бунт устроить.
Я посмотрела на угловатую Алёнушку, растирающую свои ноги, и вынуждена была согласиться. Не то чтобы бы мы совсем уж неуклюжими нескладухами были, но вот эта Шурина ловкость и пластика в нас отсутствовала как класс.
— Но я всё равно настаиваю на том, что Хунира погубила не самонадеянность, а случайность, — сказал Рах. — И случайность эта из того разряда, что спланирована заранее, но не людьми. Рискну предположить, что весь ваш путь по Минхатепу и был лишь для того, чтобы
