Наложница Девятихвостого лиса - Ирен Эшли

самые чистые души?», — однажды спросил меня Вейшенг. Тогда у меня не нашлось ответа, но я могу ответить сейчас: «Только чистая душа способна любить до безумия, до помешательства, любить не за что-то, а вопреки всему». Чистая душа — подобно солнцу, именно свет от него, отражающийся луной, делает тьму ночи столь прекрасной, столь волшебной…

— У меня подарок, — отрываясь, произнесла в губы. Многозначительно улыбнулась, чем заставила Вейшенга насторожиться.

Я взмахнула рукой, и вьюга принесла моё произведение искусства — ледяные статуи Цзинсуна и императора. Статуи громко упали.

— У тебя с ними совпало желание, — сузила хитро глаза, — ты их искал, чтобы вернуть, а они очень сильно хотели вернуться во дворец. Я не могла им не помочь, — пожала плечами и невинно добавила: — по старой дружбе…

Вейшенг ухмыльнулся, качая головой.

— Они живы хоть?

— Живее любого! Я была очень нежна и предельно осторожна. — Как доказательство, взмахнула рукой — и льды медленно начали таить. Вейшенг наблюдал за процессом внимательно, но без интереса. Вскоре послышался скрежет зубов и стоны.

— Аи… Ты… Да как ты…

— Стража! — позвал Вейшенг, не желая выслушивать недовольство пленников. — Бросить в темницу, позже решу, что с ними делать.

— Нет! Отпустите! — завопили те.

Я не обернулась.

— Хороший подарок. Мы действительно искали их.

— Остальные Светлые в лесу, — сообщила я.

— Такие же замерзшие статуи? — иронично уточнил лис.

— Такие же прекрасные замерзшие статуи! — с важным видом поправила я.

— С силой Снежной девы хорошо породнилась, Аи, — заметил Вейшенг.

— Уже созрел план, как и эту силу используешь?

Мы рассмеялись. Искренне.

— Стань моей, Аи. Навсегда, — вдруг произнес Вейшенг, пристально изучая выражение моего лица, подмечая и нервно вздрагивая от каждой перемены моего взгляда. Я была серьезной. Казалась равнодушной. Играла с ним, как когда-то он играл мной. Это было весело. А Вейшенг злился, прожигал взглядом. Море начинало бушевать от томящего ожидания и нетерпения.

— Я уже твоя навсегда.

Конец