Наложница Девятихвостого лиса - Ирен Эшли
— Больно не будет. Обещаю, — повторил он вчерашнюю фразу, а потом поцеловал. Жадно. Требовательно. Впиваясь в меня диким зверем. Он кусал мои губы, облизывал, рычал. От отчаяния. И я отвечала… Ловила его поцелуи, задыхалась им, его теплом, его нежностью на грани с грубостью. Он был моим всем. Но я так и не успела признаться.
Демоны отвели взгляды.
Знакомое сияние браслета… Словно видения прошлого приобрели чёткие очертание.
Вейшенг не прекратил поцелуй, он целовал жарче, пока артефакт безжалостно поглощал мои силы. Я перестала различать реальность. Мысли улетучивались. Лишь эмоции и ощущения. Тепло губ. Пение Тумана. И яркое голубое свечение…
— Этого мало! — услышала сквозь пелену. — Вы забрали не все её силы! — с ненавистью кричал тэнгу.
— Достаточно. Иначе Аи…
— Что? Умрет? — недовольно буркнул Тай. — Она предательница, господин!
Что происходит?..
— Этого мало, чтобы разрушить Стену!
Сильные руки подхватили меня.
— Отпусти её! — приказал Вейшенг.
Я жива? Всё еще жива?..
— Значит, остальную часть силы девчонка отдаст в Забвении!
— Нет!
Легкость. И нежность. Словно окутали облака, поглощая.
Отчаянный крик Вейшенга.
— Аи!
Я еле разлепила глаза, увидела темные души. Тай бросил меня в Проклятый туман…
Вот и всё?
Грустно.
Будь у меня еще один выбор… Я бы осталась с Вейшенгом. И кто знает, может бы получилось разрушить Стену, сохранив мою жизнь…
Мишень десятая
— Пап, здесь девушка.
Я раскрыла глаза. Передо мной застыло удивленное выражение лица мальчика лет тринадцати. Он с любопытством рассматривал меня, хлопая пушистыми ресницами. Нахмурился.
— Девушка? — донеслось издали.
Послышался хруст снега от шагов.
Небо было серым. Оно напоминало металлическую пластину, заполонившую небосвод, через которое больше никогда не пробьются лучи солнца. В нем хаотично блуждали демонические души, словно искали пристанища.
Я неподвижно лежала, укутанная в простыню снега и смотрела то на небо, то на незнакомого ребенка.
— Жива?
— Да, пап.
Мужчина подошел ближе — его тень упала на меня, а потом он оцепенел на месте, начиная тяжело, прерывисто дышать.
— Отойди от неё! Немедленно!
— Почему? — не понял ребенок.
И правда, почему?..
Я попыталась пошевелить пальцами. Сложно. Больно. Сколько я так пролежала без движения? Сперва мизинцы, указательные пальцы, потом смогла почувствовать всю руку. Дальше было проще. Получилось даже вдохнуть. И когда кислород наполнил легкие, я задержала дыхание, поражаясь красоте и многообразию запахов. Запах воды, льда, хвои. Раньше, будучи в горах, ничего подобного я не слышала.
— Отойди! Говорю же, отойди! — громче завопил мужчина, видимо, отец мальчишки, когда я попыталась сесть.
— Почему, пап? Она… ну..
— Это демон! Не видишь, что ли? Иди сюда! — он выставил руку, сын протянул свою, мужчина силой рванул ребенка, закрыл собой, а сам встал в боевую позу, обнажив кинжал.
Пока со мной собирались биться, я пыталась прийти в себя. Тело гудело. Голова соображала плохо.
— Вы ошиблись, — выдохнула устало и потерла затылок.
— Не обманешь, нечисть!
— Вы правда ошиблись, — протянула обиженно, пытаясь встать. И пока я поднималась, отец и сын нервно содрогались так, словно правда видели воплощение Зла.
— Снежная дева о’ни, — пораженно произнес мужчина одними губами.
Я не поняла его реакцию: он испуган или… восхищен?
Но серьезно, меня сравнили со Снежной девой о’ни, Юки-онной? Серьезно? Хотя неудивительно. Нашли без сознания посреди горной долины, заваленной снегом. Я сильно перемерзла и оттого, наверное, белее белого.
— К счастью нет, — заверила я и для пущей убедительности дружелюбно улыбнулась.
Когда это сделала, отец и сын ахнули, отступив еще на шаг столь неожиданно и резко, что по инерции отскочила и я. В противоположную сторону.
Ребенок огорчился:
— Пап, я думал демоны смелее.
— Я человек!
Незнакомец подозрительно насупился, но кинжал опустил, спросил строго:
— Как зовут?
— Аи.
— Ясно. Моё имя Чед. Этого достаточно.
Мальчуган решил иначе и представился сам:
— Бао.
Уверенность и смелость ребенка заставили меня улыбнуться.
— Как ты оказалась здесь? — продолжил допрос «старший».
Незнакомец был невысоким, но крупным. Одет тепло, но без шапки. Слишком слабо для зимы, но достаточно для «холодного лета» на высоте гор.
— Эм… — воровато оглянулась, почесывая макушку. И правда, как я здесь оказалась? Тай точно толкнул меня в Проклятый Туман, потом мгла Забвения, а потом?… Что было потом? — Не помню.
Чед смерил меня взглядом. Поджал губы, показывая всем своим видом и даже позой, что не доверяет мне.
— Вот же обрушилась проблема на наши головы! — пробурчал мужчина, плюнул и добавил: — за нами иди.
— Благодарю! — радостно отозвалась я.
— Но так близко не подходи.
— Прошу прощения.
Дальше мы продолжили путь вместе. Мужчина шел первым, вторым его сын, а третьей плелась я. Бао периодически оглядывался.
— И всё же… — между прочим начал Чед, — как ты, человек по твоим словам, — быстро уточнил он и задал вопрос низким голосом, протягивая гласные: — выжила в такой холод? Под снегом. В легком ханьфу.
— Девять Небес, видимо, благосклонны.
Чед остановился, глянул злобно через плечо, процедил:
— Или Тьма.
Я нервно втянула воздух носом.
— Обижаете.
— Извиняюсь. Молюсь Девяти Небесам, чтобы мои предположения оказались ошибочными. — Чед прислушался, продолжил тише: — просто… после разрушения Стены никогда не знаешь, где повстречаешь демона. Их стало больше. Намного больше. — Мужчина тяжело вздохнул, поднимая взгляд и смотря куда-то вдаль. — Не понимаю, как у них получилось…
Сердце сжалось.
— Стена… — робко уронила я, проглатывая вязкую слюну, — её… всё-таки разломили?
— Не в курсе? — удивился Чед. — Да. Дня три назад? — уточнил у сына.
Бао прищурился, размышляя, а после кивнул:
— Сегодня четвертый день.
Ноги подкосило, но я удержалась.
Четыре дня… Четыре дня я пролежала под снегом и льдом! Человек никак бы не выжил. Осознание выбило землю из-под ног, стало сложнее дышать. Я обняла себя руками, понимая, что абсолютно, абсолютно не чувствую холода!
— Аи, всё в порядке? — настороженно спросил Чед.
— Да-да, — выдавила улыбку. — В порядке, спасибо. Долго еще идти? Я… замерзла. — Ложь сдавила горло удавкой.
— Я же говорю, удивительно, как вообще выжила! Чудо! А идти недалеко. Свою меховую накидку не дам, — предупредил мужчина, — ты уйдешь, а я могу заболеть. У сына матери нет.
— Не объясняйте, — ответила раньше, прежде чем Чед закончил. — Я всё понимаю, — добавила мягче.
— Меньше будем говорить, а лучше будем быстрее идти! — воскликнул мужчина и ускорился. Бао радостно полетел за отцом. Я не отставала.
На подходе к деревне, мужчина всё же накидку снял. Здесь было гораздо, гораздо теплее. Не лето, конечно.
