Мой муж злодей - Алиса Вишня
Его большие ладони ложатся на мои бедра с внутренней стороны, раздвигая их еще шире. Он наклоняет голову, туда, где его руки. Жар его дыхания, проникавшего в сокровенную плоть, вызывает дрожь моего тела, и мурашки на моей коже.
Его ладони скользят чуть вниз, навстречу друг другу. Хриплый крик вожделения вырывается у него:
— Да ты просто таешь!
Моя спина выгибается дугой, когда он медленно обводит языком влажную плоть…Я издаю стон, мои пальцы судорожно вцепляются в одеяло.
Энсли забрасывает мои ноги себе на плечи, чтобы проникнуть еще глубже, и, двигать языком, словно смакуя вкуснейший десерт.
Я взрываюсь, вскрикнув.
Он прекращает сладкую пытку, отстраняется и поднимается.
У меня нет сил даже пошевелиться, а он, поднявшись, встает между моих раздвинутых ног. Вид его, держащего свой огромный в руке и направляющего его в мою плоть — самое эротичное зрелищем, какое мне доводилось когда-либо видеть.
Из меня вырывается звук, воплощавший безмерное, страстное желание. Энсли проникает, раздвигая пульсирующие ткани лона. Я извиваюсь, стараясь вобрать его в себя как можно глубже.
— Обещай мне, что запомнишь это!
Голос его звучит хрипло.
— Запомнишь, каково бывает, когда мы сливаемся воедино. И будешь вспоминать, когда меня не будет рядом!
Но я уже помню.
Ощущение чудесное, когда он склоняется надо мной. Я обхватываю его за плечи, и притягиваю ближе, чтобы вобрать его в себя как можно глубже.
— Не спеши! — говорит он, кусает меня за мочку уха, и мгновенный укол боли заставляет меня удивленно дернуться.
— Не спеши! Я буду бывать в тебе чаще, чем вне тебя! И наяву, и во сне! — шепчет он.
— Ты мне нужен! – бормочу я, впиваясь пальцами в его плечи.
Энсли ловит мои ладони, сцепившись со мной пальцами, заводит мои руки мне за голову и с разрывающей сердце нежностью целует мой рут, мое лицо, мои закрытые глаза.
— Валери…
Звучание моего имени исполнено такого томления, что у меня выступают слезы.
— Пожалуйста! — молю я, самозабвенно целуя его в ответ.
Мое тело словно в огне, плоть сжимается вокруг НЕГО, а откуда-то из подсознания всплывают воспоминания об наших прошлых соитиях.
Вот он имеет меня сзади, прижимаясь грудью к моей спине, а вот я, сидя сверху, насаживаю себя на него, подгоняя к безумному взрыву.
Это не мои воспоминания... Валери. Откуда они в моей голове – не понимаю. Но они и мои тоже.
— Пожалуйста! — выдыхаю снова, отчаянно потершись грудью о его грудь. О чем я прошу – не знаю.
Энсли двигается быстрее и сильнее, подаваясь то вперед, то назад, медленно и размеренно, что ничуть не уменьшает пышущей страсти.
Зацепившись лодыжками за его спину, я двигаюсь вместе с ним, в унисон, в одном ритме… Когда я облизываю его пульсирующий кадык, Энсли издает громкий стон, но с ритма не сбивается. Его бедра совершают размеренные движения вперед и назад. Чувствую ногами, как сжимаются и расслабляются при этих движениях мышцы его спины.
Я забываю обо всем. Есть только он. Его руки, его губы, его тело. Есть его хриплый шепот, когда он произносит мое имя. Есть боль и наслаждение, которые сплетаются в одно, когда он двигается во мне.
Прижавшись губами к моему уху, Энсли шепчет:
— Ты такая жаркая… И мокрая… Ты создана для меня.
Эти слова, одновременно и нежные, и грубые, заставляют меня дрожать.
Моя плоть подрагивает вокруг его плоти на грани нового взрыва. Он знает меня так хорошо, словно давний любовник, привыкшим заботиться о моем наслаждении.
Отпустив мои руки, Энсли опирается локтями о матрас и сжимает ладонями мои груди.
— Я доведу тебя до того, что ты охрипнешь, выкрикивая мое имя! — нежно произносит он.
Моя спина выгибается, а все тело напрягается в ожидании.
— Да-а! Хочу…
Выпрямившись, Энсли подводит руки под мои ноги и приподнимает мои бедра, что позволяет ему входить еще глубже.
Я смотрю на него в свете трепещущей свечей, стоящих в канделябре на камине, вбирая в свою память стиснутые губы, и упавшую на лоб черную прядь. Его брюшной пресс напрягается и расслабляется, золотистая кожа поблескивает от пота.
И он тоже смотрит на меня.
— Ты прекрасна! — шепчет он.
Эта похвала оказывается той последней малостью, которой не хватало до нового взрыва. Я вскрикиваю, отчаянно глотаю воздух, и напрягаюсь всем телом. Энсли, зарычав, принимается входить в мое содрогающееся тело с еще большей силой, и сам чуть не лишается дыхания. Чувствую, как ОН становится еще больше и твердеет еще сильнее. И наконец Энсли глухо выкрикивает:
— Валери…
Опустошив себя, Энсли заваливается на кровать, и, обхватив ладонями мое лицо, покрывает его поцелуями. Его восхитительный голос нашептывает какие-то слова, милые бессвязные глупости, среди которых повторяется мое имя. Снова и снова, и снова.
Потом он приподнимает меня так, что моя голова оказывается под его подбородком, и перекатывается. Мы лежим вплотную, наши расслабленные тела так и оставались соединенными.
И в этот момент я понимаю с оглушающей ясностью: я больше не гостья в этом мире. Не потерянная душа в чужом теле.
Как я могла раньше жить, не зная его? Как могла жить без него? Без этого мужчины во мне? Он не только вошел в мое тело, он проник в мою душу еще тогда, давно, когда я увидела его в первый раз, стоящим в расстегнутой рубашке на крыльце этого дома. Уже тогда я млела от его взглядов, от его тела, от его прикосновений... Уже тогда мечтала покорить этого дикого зверя, такого жестокого, циничного, такого нежного и ласкового...
Я лежу в его объятиях, слушая, как бьется его сердце. Он гладит мои волосы, и в его прикосновении столько нежности и обладания! И понимаю, что мой дом, моя жизнь теперь здесь, в его руках.
Глава 35
Просыпаюсь от мягкого утреннего света, пробивающегося сквозь щель в тяжелых бархатных шторах. Несколько мгновений лежу, не открывая глаз, наслаждаясь теплом и уютом постели Энсли, вдыхая его запах, оставшийся на подушках — терпкий, немного древесный, с нотками кожи и металла. Я улыбаюсь, предвкушая, как сейчас потянусь, повернусь и прижмусь к нему.
Но место рядом со мной холодно и пусто.
Улыбка исчезает с моих губ. Сердце делает болезненный скачок, и замирает. Его нет. Конечно, я понимаю — война, поместье в осаде, и у мужчины, командующего обороной,
