Триада - Ульяна Муратова
Раздались понимающие смешки. Я почувствовала, как Шура напряглась
— А вторая! Истинная варварка! Свежая и горячая, как булочка из печи. Мягкая, спелая, сдобная. Такую одно удовольствие по ночам мять! — толстяк хлопнул в ладоши и раскатисто добавил: — И какой талант Тьмы! Сильнейший! Ваши наследники будут вхожи в Дома! И прошу-то всего тысячу золотом. Где такую ещё возьмёшь?
— А блёклая? — с любопытством спросил седеющий представительный мужчина в летах.
— Сотню, — поскучнел фидир. — И с торгов она уходит первая. Или за две тысячи сразу троих.
— Двух первых я бы взял, но третья-то неликвид! — возмутился крепкий мужик с широкой линией бровей, плавно переходящих в окладистую бороду.
— Нет, погодите! Что значит «взял бы двух первых»? — взбунтовался приземистый одетый в чёрный шёлк мужчина. — Даю две с половиной за всех троих.
— Две семьсот! — выкрикнул бородатый.
— Три! — вмешался худощавый парень, жадно разглядывавший меня.
— Ван фидир, позвольте узнать, а что именно вы здесь продаёте? — вежливо улыбнулась я. — Не помню, чтобы мы с подругами дали согласие рожать кому-то наследников…
Толстяк подошёл ко мне вплотную и уничижающим взглядом посмотрел сверху вниз.
— А у вас выбора нет, ривана. Либо в наложницы, либо в бордель, — ласково ответил он.
— Выбор всегда есть, — тихо, но твёрдо ответила я. — Вам стоило сначала уведомить нас о своих планах и расспросить, а уже потом пытаться продавать, как рабынь. Мы — не ваша собственность, чтобы вы так поступали! Вы не имеете права так поступить, потому что…
— О, я имею все права! Если у тебя есть хоть какие-то мозги, то ты должна понимать, что лучше раздвигать ноги перед одним мужиком, чем перед сотнями, — процедил фидир. — Вы в моей полной власти, и я решу, что с вами делать!
— Эй, толстый! — Шура подкинула в руке огненный сгусток. — А ты берега не попутал? Тебе зад подпалить, чтобы ты у себя там в списках нормальную вакансию нашёл?
— Эээ, нет. Таких строптивых и бесплатно опасно брать, — протянул худощавый, поцокал языком и вышел из торгов и из шафиды.
— Ты угрожаешь фидиру при исполнении? — елейно пропел толстяк, глядя на Шуру.
Та бросила неуверенный взгляд на меня. Но поздно. Фидир уже завёлся.
— Да выслушайте же меня! — воскликнула я.
— Полторы тысячи за всех. Имейте в виду, что они тихеррянки, родственников и покровителей у них нет, делать с ними можно всё что угодно. Всё что угодно, — зло подчеркнул фидир.
— Риваны, — примирительно начал бородач. — Вы поймите, никто вам зла не желает. Просто такая уж штука жизнь, что у каждого в ней свой интерес. Мне бы вот наследничка сильного, да такого только от сильной магички и получишь. Сам-то я не маг. Но разве ж я буду обижать? Нет. И ухаживать буду, как полагается. Ван Баяне́н верно говорит — уж лучше в доме при поддержке, чем в борделе. Зачем себя калечить гордостью своей? Родила — и будь свободна. Мы и компенсацию обговорим, я ж не зверь какой.
Я смотрела на него и с ужасом понимала, что он действительно считает себя вполне приличным человеком. А что хочет купить наложницу и принудить её рожать наследников, так это ж разве недостаток? Я лихорадочно пыталась сообразить, как выбираться из этой паршивой партии, в которой жизнь раздала мне такие отвратные карты.
Я набрала воздуха в грудь, чтобы выдать заготовленную речь.
Возможно, мой маленький козырь сработал бы. Возможно, он обеспечил бы нам несколько месяцев свободы. Мы никогда этого не узнаем, потому что пока я соображала, как вырулить из этой ситуации, Шура громко и чётко сказала:
— Да я лучше сдохну, чем лягу под кого-то из вас, сявых тварей!
Пространство налилось жаром. Стол затрещал, вспыхнули бумаги, задымился бархат на фидире.
— Нападение! — заверещал толстяк и бросил в нас какую-то магическую пакость.
Огненный щит взметнулся перед моим лицом и прикрыл от атаки. Шура щедро плеснула пламенем в ответ. Алёна окутала нас водяным облаком, и я на секунду ослепла в белой пелене. Раздались крики, хлопнула дверь, завыл кто-то на полу.
В помещении ввалились охранки. Алёну одним ударом вбили в стену, она сползла по ней и хватала воздух ртом. На полу слизняком корчился обожжённый фидир. Адский зной навалился сверху, Шуру теснили сразу трое. Один взмахнул палашом и получил ворох горящих брызг в лицо. Второй сделал подсечку и занёс руку для страшного удара…
— Да чтоб вы провалились! — зло выдохнула я.
И тут не выдержали перекрытия — пол с треском просел. Тяжёлый стол упал набок, придавил плечо фидира, троица в сером ухнула вниз по пояс — доски под их ногами подломились и теперь держали охранков в плену. Шура с размаху заехала одному стопой по голове и тот обмяк, упав лицом в деревянную щепу. Из шафиды с криком прорывался бородач. Ему помешал низкорослый — они застряли в проёме и яростно изрыгали ругательства. Изнутри их подпихивали ещё двое, а на меня пёр охранок со светящейся плетью в руках.
Он замахнулся и хлестнул, я едва успела отпрянуть. Сзади к нему подскочила Шура и поддала под сгиб ноги. Охранок потерял равновесие и упал на колени, но плеть не выпустил, замахнулся для второго удара. Шура развела руки и со смачным хлопком саданула ему по ушам. Он взвыл и схватился за голову. Алёнушка захрипела у стены.
Один из застрявших в полу охранков швырнул в Шуру сгустком Тьмы. Брюнетка с шипением ответила всплеском Огня. Магия взревела и запузырилась в центре комнаты. Фидир дёрнул ногой и подсёк бы Шуру, но та ловко прыгнула ему на толстый живот, оттолкнулась и тут же взмыла в следующем прыжке. Приземлилась рядом с застрявшим в полу охранком и двинула ему коленом по лицу. Другой успел метнуть нож ей в бедро. Кинжал вошёл по рукоять, Шура с криком вырвала его из ноги и метнула в хозяина — лезвие пролетело мимо и звякнуло об стену. Брызнула штукатурка.
Я кинулась к
