Я (не) твоя, дракон! - Елена Солт
Прямо сейчас, у меня на глазах творится истинная магия феникса. Моя…
Полоска неба на горизонте розовеет. Тьма отступает. Скоро рассвет.
Устало закрываю глаза. Во рту появляется металлический привкус. Межбровье пульсирует от напряжения. Под носом становится горячо и липко. Достаю кончиком пальца — кровь. Кажется, силы на исходе. Как бы не потерять сознание и не рухнуть с такой высоты.
Шевелю крыльями. Непривычно немного, но чем-то похоже на то, к чему я привыкла, летая с артефактом. Потихоньку снижаюсь.
— Феникс! Феникс! Слава Драконьему Богу! — раздаётся отовсюду.
Взгляды всех внизу устремлены на меня.
В ущелье светло, как солнечным днём. Тут и там раздаются магические вспышки и хлопки. Купол феникса вернул на землю магию. Большая часть тварей повержена, остатки расползаются по пещерам и глубоким щелям.
Чёрный змей ревёт, объятый драконьим пламенем. Против него — серебристый дракон. Мощь и величие истинной ипостаси Обертона поражают.
Железные бугры мышц перекатываются под стальными чешуйками. Увенчанная шипами голова повёрнута к истерящему и бьющемуся в агонии врагу.
Выпад, взмах лапой, и острые, как лезвия, когти дракона вспарывают туловище змея до кровавых порезов. Змей шатается, а затем огромная туша с глухим стуком падает на землю, поднимая вокруг себя облачко серой пыли. Глаза Дхарраса, его смертоносное оружие, медленно закрываются.
Вокруг тут же вспыхивают синие лучи — мастер Киртис и ещё двое крылоборцев обступают поверженного монстра и активируют магическую ловушку.
Дхарраса невозможно убить, пока жив пробудивший его хозяин. Но запереть под заклятием — вполне. И искать безумца, его пробудившего. Кем бы он ни был…
— Мисс, спасибо, мисс! — причитает не пойми откуда взявшаяся женщина, мать спасённых детей, протягивая к ним руки. — Не знаю, как вас благодарить!
— Никак, это моя работа, держите, вот так, аккуратно…
— Мисс! У вас кровь!
Рассеянно киваю, вытираю горячую влагу под носом. Купол вокруг медленно тает, магия феникса рассеивается. Тело вдруг становится лёгким. Поворачиваю голову — золотистые крылья за спиной исчезли. Пульсация между бровей становится чуть слабее.
В ущелье пробивается утренний тусклый свет. Всё позади.
Внутрь ущелья входит новый отряд крылоборцев. Мастер Киртис раздаёт указания.
Силы покидают меня. Чёрная земля так и манит. Хочется рухнуть вниз и закрыть глаза.
— Аах! — отшатываюсь назад, когда прямо передо мной показывается звериная морда.
Голубые глаза с вертикальными зрачками угрожающе смотрят прямо на меня. Из ноздрей дракона вырываются облачка пара, голову огибают шипы. Морда зверя багровая от чужой крови.
Слишком близко. Я растеряна и даже забываю дышать.
Суета вокруг вмиг становится незначительным шумом. Смотрю на дракона, на этого коварного смертоносного хищника, более умного, сильного и опасного, чем поверженный змей.
Опасность позади. Враг разбит, но дракон не спешит принять человеческий облик. Почему? Что он задумал?
Чего он хочет от меня?
Протягиваю руку, касаюсь ладонью горячих стальных чешуек, подаюсь вперёд. Наверное, я сошла с ума, но вместо того, чтобы напугаться, обвиваю руками морду и мощную шею хищника, ища в нём опору слабеющим ногам.
— Нортан! — шепчу заплетающимся языком.
Раздаётся фырканье, а затем плечо обдаёт горячим воздухом из звериных ноздрей. Что ещё? Дракон подталкивает меня в сторону, разворачивается, припадает к земле.
Эмм…
Вскидываю брови:
— Ты хочешь, чтобы я…
В ответ — раздражённый поторапливающий рык, и снова мягкий толчок.
Предлагает забраться на него. А у меня даже сил нет спорить. Главное — куда-то уже сесть… Из последних сил карабкаюсь на огромного зверя. Ложусь грудью на могучую спину, состоящую сплошняком из железных мышц. Твёрдые чешуйки царапают щёку.
Сердце ухает вниз, когда зверь взмывает в небо. Уши закладывает, инстинктивно сглатываю слюну. Меня прижимает к твёрдой спине, обхватываю её руками, чувствую подушечками пальцев, как при каждом взмахе крыла работает груда мускулов. Стискиваю бёдра, чтобы наверняка удержаться.
Сквозь прикрытые веки чувствую первые лучики солнца. Наверное, сейчас внизу очень красиво. Взглянуть бы, а то когда ещё доведётся? Но сил нет даже открыть глаза. Кажется, мой магический резерв на нуле.
Вместо того, чтобы пугать, тесная близость древнего зверя успокаивает. Рядом со свирепым хищником безопасней всего. Я так близко сейчас, что, кажется, сливаюсь с ним в единое целое. Чувствую ток чужой крови по венам, ловлю отголоски мыслей. Он защитит и не позволит, чтобы со мной случилось что-то плохое.
Это окончательно расслабляет.
Манящая тьма обволакивает, сознание ускользает, и я проваливаюсь в безвременье.
Нортан шёл хорошо знакомой дорогой по коридору, освещаемому лишь светом факелов. Взглянул на девушку, обмякшую на руках безвольной куклой. Ханни не весила почти ничего.
И так и не пришла в себя, даже когда они приземлились.
Тем не менее зверь отчётливо слышал: жива. Просто истощена, выпита до последней капли. От вида запёкшейся крови над верхней губой девчонки челюсти раздражённо сжались. Пожалуй, лучше смотреть вперёд.
На пути ожидаемо не встретился никто. Оно и не удивительно, ведь хозяин давно забыл дорогу в дальний фамильный замок. И сейчас его здесь никто не ждал.
С ноги открыл дверь в спальню, залитую утренним серым светом. Осторожно и бережно пронёс Ханни и опустил на кровать. Выпрямился и некоторое время просто смотрел на неё.
— Ммм, — Ханни застонала во сне, её веки дрогнули.
— Спи! — проговорил тихо и коснулся тыльной стороной пальцев нежной девичьей щеки.
От этого простого прикосновения по телу будто разряд прошёл. Хотелось смотреть на неё бесконечно.
Межбровье Ханни теперь украшал крохотный золотистый символ расправившего крылья феникса. Гипнотизировал, притягивал взгляд, заставлял зверя суетиться и драл нутро слепой ревнивой жаждой обладать.
Вот почему к ней так сильно тянуло. Феникс. Охренеть просто.
Любой захочет себе такую.
Глаза жадно шарили по тонкой изящной шейке, как раз обхватить одной рукой и чуть сжать, по синей венке на краю лба.
Ноздри втянули одуряющий запах карамели и сладких булочек, так пахла только она. Рот тут же наполнился слюной. Сглотнул.
Моя!
— Не отпущу, — поклялся себе, а её предупредил.
Ханни спала в безмятежном неведении. С усилием оторвался от неё. Зашторил окна, скрывая солнечный свет и железные прутья решёток.
Тихо прикрыл за собой железную дверь. Задвинул наружный засов.
Обернулся и только тогда заметил Глену, здешнюю экономку хрен его знает сколько уже лет.
— Господин! — низко склонила голову. — Вы вернулись.
— Я отлучусь по делам, — посмотрел на покорно склонённую голову Глены. — У нас гостья. Когда очнётся, предложи ей ванну, поесть и переодень её во что-то
