Сердце Феникс - Евгения Чапаева
Шеду долго смотрел на Киру, прежде чем произнести:
– Просто удивительно, как некоторые из вас возвращаются оттуда без последствий. – Он снова отвернулся и уставился в темноту.
Кира нахмурилась: «Ну и как это понимать? Что за пространные ответы? Зачем вообще с ним разговаривать?»
Тени вокруг ее ног сжались, их прикосновение было легким, но холодным, словно предостережение.
Шеду подошел к колбе с золотистым песком, прикрученной к стене, и перевернул ее.
– Тебе осталось дежурить еще час, Скайфолл. Постарайся не уснуть. Дежурство – это не свидание со златовлаской.
В его спокойствии было что-то невыносимо раздражающее.
– Эйвери, Аарон Эйвери – так его зовут.
Кира облокотилась на ограду и уставилась в ночное небо, запрокинув голову. Звезды горели ярче, чем когда-либо, их свет был ледяным, пронзительным. Ее пальцы машинально сжали край каменной ограды – шершавая поверхность оставляла на коже легкие следы. Ветер продолжал трепать ее волосы. Несколько прядей упали на лицо. Она убрала их резким движением.
– Красиво, – произнесла она вполголоса, не отрывая взгляда от неба, и слово растворилось в ночном воздухе.
Шеду повернул голову в ее сторону.
Он стоял в нескольких шагах от нее – темный силуэт на фоне мерцающих звезд. Ветер не щадил и его волосы. Кира невольно засмотрелась на его скулы.
– Да, – ответил он тихо. И его голос – глубокий, ровный, усталый – тронул Киру. – В этом… что-то есть.
– Ты удивляешь меня, Найтбридж. Не думала, что ты умеешь любоваться красотой. – Она повернулась к нему – он смотрел на нее. На мгновение она забыла, что хотела сказать, утонув в темном серебре его глаз.
Тень, почти незаметная, скользнула ближе, обвивая ее ногу ледяной змеей. Кира поежилась, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Она машинально подняла воротник плаща, но ощущение не пропадало.
Губы Шеду дрогнули в полуулыбке, которая почему-то заставила ее сердце забиться чуть быстрее.
Кира отвернулась, стараясь не думать о том, как он близко. Тени вокруг шевелились, и ей показалось, что они почти касаются ее крыльев. Она вдохнула глубже, пытаясь сосредоточиться на дежурстве, но мысли были в беспорядке.
Шеду подошел ближе еще на шаг. Даже не глядя на него, Кира чувствовала бы его присутствие – как статическое напряжение перед грозой. В груди вспыхнул огонь, ищущий выход. «Нет, не приближайся».
– Ты всегда так смотришь на собеседников, как будто ищешь слабые места, Найтбридж? – Ее дыхание сбилось.
– Всегда. – Его глаза блеснули на мгновение, как осколки звезд. – Особенно когда их никто не скрывает.
– Ох, какой ты глубокий, – язвительно отозвалась она. Ей срочно нужно было сменить тему и выйти из-под власти его ауры.
– Он дразнит тебя, – насмешливо шепнула Умбра, но Кира ее не услышала. – Но тебе это нравится, верно? Только не признавайся. Сохрани свое… достоинство.
Кира отпрянула в сторону. От раздражения и смущения горело лицо. В ладонях снова покалывало от нахлынувшей магии. Еще немного – и она начнет сыпать искрами.
И наконец ей в голову пришла мысль, за которую можно было уцепиться.
– На тренировке… – Кира замялась, но, вздохнув, продолжила: – Ты сказал тогда: «Узнай, что горит в тебе», – тихо прошептала она, но ветер все равно подхватил слова и унес к нему. – Но как? Если мой огонь сам решает, когда ему вспыхнуть.
Шеду медленно наклонил голову, изучая Киру, а потом выгнул бровь.
– Ты спрашиваешь об этом драконита? – Его голос был таким же усталым, но в нем появилась нотка заинтересованности.
Кира выдохнула, стараясь не показать досаду:
– Ты управляешь тенями, будто они – часть тебя. Ты даже не задумываешься об этом. А мой огонь… – Она расцепила пальцы, и магия снова зашевелилась внутри. – Я не хочу сжигать все вокруг. Я хочу научиться управлять им.
Шеду молчал, изучая ее.
– Огонь живет эмоциями, – наконец заговорил он. – Чем сильнее чувство, тем сильнее пламя. Ты уже понимаешь это, но боишься признать.
– Ты хочешь сказать, что я должна… чувствовать? – Кира фыркнула, пытаясь казаться равнодушной, но внутри что-то неприятно дрогнуло.
– Ты уже чувствуешь. – Голос Шеду был глубоким и уверенным, будто касался чего-то запретного. – Просто не признаешься себе в этом. Например, злость.
Под кожей Киры внезапно разгорелся жар. Она медленно подняла руку, концентрируясь, позволяя магии вспыхнуть.
Золотистое пламя заплясало на ладони, языки огня потянулись вверх, озаряя ее лицо. Искры хаотично метались по коже – она снова теряла контроль над собственной стихией.
Вдруг его пальцы – холодные, сильные, властные – сжали ее запястье. От неожиданности Кира резко вдохнула, но не отстранилась. Его тени мгновенно скользнули к ней, мягко охватили ее пламя, погасили его.
– Спокойно, Скайфолл, – произнес Шеду так близко, что его дыхание коснулось ее щеки.
Кира сглотнула, ощущая, как ее огонь и его тени сплетаются в единый поток. Холод и тепло, свет и тьма. Все смешалось в одно невозможное целое.
Он задержал дыхание, чувствуя то же самое.
Это было неправильно.
Это было идеально.
Это было опасно.
Тени двигались по ее коже медленно, почти ласково, изучающе, заставляя ее сердце учащенно биться. В этом было что-то непозволительно откровенное.
– Неплохо, но… – начал было Шеду.
Внезапно магия огня вырвалась из-под контроля, тени разметало клочьями, пламя вспыхнуло мощно, ярко, заполняя пространство жаром.
– Проклятье! – резко выдохнул Шеду и отстранился, словно обжегшись.
В следующее мгновение тени сомкнулись, погасив пламя. Все погрузилось в тишину и полумрак. Только прерывистое дыхание выдавало их присутствие.
Они все еще стояли почти вплотную.
Кира чувствовала, как от напряжения сводит мышцы.
– Ты слишком импульсивна, – сказал он грубо.
– А ты слишком боишься, – ответила она тихо и ощутила, как Шеду замер, будто эти слова задели его за живое.
При свете звезд Кира нашла на стене факел и зажгла его. Последние крупинки в песочных часах осыпались на дно, показывая, что ее дежурство уже подошло к концу. Кира развернулась, собираясь уйти, прежде чем Шеду скажет еще что-то слишком личное, ранящее ее гордость.
– Мне не нужно тебя касаться, чтобы заставить чувствовать, – бросил он ей вслед.
Это его поддразнивание подействовало на Киру как холодная вода. Она лишь слегка повернула голову и произнесла с едкой насмешкой:
– Продолжай утешать себя этой мыслью, Найтбридж.
Позади раздался мягкий смешок Умбры:
– Ох, ты, кажется, горишь, Шеду.
* * *
Когда Кира вернулась в казармы, ноги гудели, а плечи жгло от усталости, будто на них все еще лежал вес ночи. Она опустилась на кровать, все еще ощущая прикосновение теней Шеду, а его голос звенел в ушах как раздражающее эхо. «Мне не нужно тебя касаться, чтобы заставить чувствовать». Сон ускользал, оставляя за
