Беглая целительница для дракона - Виктория Серебрянская
— Шлюхи хотя бы честно зарабатывают свои деньги в отличие от тебя, братик! И к сожалению, я этим похвастаться не могу. Иначе уже бы оплатила твои карточные долги и без отвратительного замужества!
Не знаю, чем я думала. Наверное, понадеялась, что нас никто не услышит. А Филип постесняется затевать скандал на весь дом. Но он не постеснялся. А мамочка любимого сыночка поддержала. И велела позвать в гостиную Марту, горничную Илены. Мою горничную. Вот так я узнала причину, вынудившую слабовольную Илену провести запрещенный ритуал. И у меня потом еще долго звенели в ушах слова предательницы: «Я потом самолично перестилала постель, уничтожая следы греховной связи. И обнаружила в одеяле запутавшийся шеврон. Должно быть, господин оказался военным и обронил его…»
Я совершенно точно не походила характером на Илену. Когда я разобралась, что к чему, поняла, что нужно скрывать от всех собственный боевой характер. Это было непросто. Еще и потому, что негодяйку-горничную хотелось удавить за откровенную ложь. К счастью, очень скоро она просто исчезла из дому…
— Что ты здесь делаешь? — с нескрываемой ненавистью поинтересовалась я у девицы, лежащей передо мной на кушетке в рванье и с ужасом заглядывающей мне в лицо.
В этот миг мне было совершенно наплевать на то, что подумает обо мне Тильда. Прошлое лишь отчасти было мое, но эмоции все равно рвали душу в клочья. А мысли вихрем кружились в голове в попытке понять, насколько для меня стало опасно оставаться в Кьельберге.
Марта сжалась под моим взглядом, словно я собиралась ее ударить. Ее зубы выбивали дробь, а в глазах застыло такое отчаяние, которое трудно подделать.
— Леди... — прохрипела она, заходясь в нервной икоте. — Я с мужем ехала на его новое место службы!.. И я не знала... Клянусь всеми богами, я не знала, что вы здесь! Меня выдали замуж за сержанта из пограничников. Дали приданое, сказали, что это награда за службу… Это я уже потом поняла, что ваша матушка и брат просто хотели, чтобы я сгинула в этой глуши. Муж оказался старым и хромым... Мы ехали в гарнизон... В карете были семьи солдат и почта. А потом — нападение нечисти... Мой муж... он вытолкнул меня в овраг, а сам... — Она закрыла лицо руками и завыла, на этот раз по-настоящему, оплакивая свою неудавшуюся «новую жизнь», размазывая грязь по лицу дрожащей рукой.
Мне пришлось сильнее схватить Марту за плечо и встряхнуть, чтобы привести в чувство. Никакого сочувствия к ней в этот момент я не ощущала. Куда важнее было вытряхнуть из нее всю правду, чтобы решить, могу ли я еще здесь оставаться или уже нужно бежать?
— Дальше!.. — потребовала я, глядя на съежившуюся и рыдающую девицу.
— После того как вы... исчезли, — всхлипнула Марта, — хозяйка и господин Филип рассвирепели. Они сказали, что я плохо за вами присматривала. Но я правда больше ничего не знала!.. А потом… Потом мужа направили в эту крепость, и мы уехали… Это все… — тихо и испуганно закончила она.
Я смотрела на нее и чувствовала странную смесь гадливости и облегчения. Выходит, наша встреча действительно случайность? Значит, она здесь не как ищейка, как я подумала сразу. Она — такая же жертва моей «семьи», как и я сама. Вот только принять это оказалось неимоверно сложно. Почти невозможно. Марта — предательница, которая теперь осталась совсем одна.
— Тихо, — чуть опомнившись, я схватила ее за плечо, возможно, чуть крепче, чем следовало. — Посмотри на меня.
Служанка подняла голову.
— Запомни: в этой крепости нет «леди Илены де Вальер». Понимаешь? Здесь есть целительница Илена. Если ты хотя бы словом обмолвишься о том, что произошло в Вельдентаре, о шевронах или маркизе... — я понизила голос до ледяного шепота, — я не стану тебя лечить. И никто в этой крепости не станет. Ты здесь — вдова сержанта, выжившая в бойне. Вот и веди себя соответственно. На этом все.
Марта испуганно закивала, ловя каждое мое слово как спасательный круг.
— Я поняла, госпожа... Илена... Я буду молчать, клянусь! Пожалуйста, не выгоняйте меня на мороз! Мне некуда идти!
Я не успела ответить на столь отчаянную мольбу. Тяжелая поступь Тильды заставила нас обеих вздрогнуть.
Тильда подошла вплотную, намеренно загораживая меня от Марты своим мощным плечом. Честно говоря, я в первый миг опешила от такого поведения. В руках Тильды был кувшин с горячей водой, но смотрела она на Марту так, будто прикидывала, не вылить ли этот кипяток ей на голову.
— Слыхала я, — глухо произнесла Тильда, и ее голос вибрировал от сдерживаемой угрозы. — «Леди», «ищут»... Много ты болтаешь, девка.
Она повернулась ко мне, и ее взгляд мгновенно смягчился, наполнившись непонятной мне, безусловной, почти материнской преданностью.
— Не тревожьтесь, госпожа Илена, — мягко посоветовала она мне. — Мало ли, что померещилось бедняжке в бреду? Насмотрелась на тварей, вот язык и мелет лишнее. Так бывает, не привыкла она просто еще к нашим реалиям.
Затем Тильда снова повернулась и уставилась на Марту, и я с изумлением заметила, как в этом взгляде сверкнула чистая, собственническая ревность. Она словно пометила территорию.
— Слушай меня, столичная неженка, — Тильда наклонилась к самому лицу Марты. — Госпожа Илена спасла моего Стефана. Она для этой крепости — дар божий. И если из-за твоего поганого длинного языка на нее упадет хоть тень подозрения... я сама тебя в том овраге прикопаю, и никакой Райкер Грейвс тебя там не отыщет. Ты меня поняла? Ты здесь никто. А я здесь хозяйка. Уяснила?
Марта в ужасе уставилась на женщину, икнула и вжалась в койку, мелко и часто кивая, глядя на Тильду, как на очередное явление «пустотников».
— Вот и славно, — Тильда с грохотом поставила кувшин на тумбочку у кровати. — Я сама ее умою, госпожа. Нечего вам руки об эту падаль марать. Идите к себе, отдохните. А я присмотрю, чтобы у этой... — она брезгливо окинула Марту взглядом, — память работала только на то, как горшки выносить.
Я стояла, пораженная этой вспышкой защитной ярости. Тильда не просто верила мне — она была готова стереть в порошок любого, кто посягнул бы меня обидеть.
— Идите, госпожа, — Тильда
