Беглая целительница для дракона - Виктория Серебрянская
— Лорд-протектор! — Берт тут же бросился к нему, как к спасителю, ловко обогнув меня по дуге. — Посмотрите, что творится! Эта... столичная гостья грабит склад! — Мне на миг показалось, что вместо «гостьи» старик хотел использовать куда менее приличный эпитет. Но в последний миг прикусил язык. — Требует ценные припасы, оскорбляет честного служаку!
Райкер медленно перевел взгляд на меня. И мне немедленно захотелось спрятаться под конторку, лишь бы избежать этого прожигающего насквозь взгляда. Однако как бы ни было сложно, я заставляла себя стоять, не опуская глаз. Хотя сердце все еще колотилось как ненормальное после перепалки с Бертом.
— Леди Илена?.. — в голосе начальника крепости прозвучало не только предупреждение, но и искреннее недоумение. — Я полагал, вы сейчас заняты в лазарете. Подвалы — не самое подходящее место для прогулок леди.
Непроизвольно я шумно вздохнула.
— Я и была в лазарете, лорд Грейвс, пока не столкнулась с тем, что мои знания бессильны против отсутствия элементарных средств гигиены. Мастер Берт — ревностный хранитель казны, и это похвально. Но сейчас его бережливость идет вразрез с безопасностью ваших людей. — Я перевела дыхание, стараясь, чтобы голос звучал ровно и убедительно. — Вы утром говорили о том, что Кьельберг должен «огрызаться смерти». Чтобы это было возможно, мне не нужны чудеса. Мне нужны известь, мыло и чистая ткань. Лазарет в ужасном состоянии. Без всего перечисленного он попросту превратится в рассадник заразы, и тогда никакая магия не поможет вашему гарнизону выжить и восстановить численность.
Меня выслушали молча, не сводя давящего, испытывающего взгляда, под которым было сложно дышать. Между мной и Грейвсом снова возникло напряжение — плотное, почти осязаемое. Райкер смотрел на меня и смотрел, не говоря ни слова. Будто пытался решить какую-то сложную математическую задачу. При этом я видела, как в глубине его зрачков пляшут отсветы факелов. Он словно взвешивал мои слова, оценивая не мой гнев, а мою решимость довести дело до конца.
— Берт, — наконец произнес он, не сводя с меня глаз.
— Да, милорд? — снабженец замер, с надеждой глядя на руководство, явно ожидая, что «выскочку» сейчас поставят на место.
— Выдай леди Илене все по списку. Я сейчас пришлю двух свободных бойцов, чтобы доставили баки и бочки в лазарет. Немедленно.
Берт даже рот приоткрыл от неожиданности:
— Но милорд... как же отчетность? У нас ведь нормы...
Да чего уж там Берт!.. Я сама чуть не охнула от удивления. Ожидала, что меня сейчас отчитают как школьницу, что придется отстаивать и аргументировать каждый пункт моего списка. А вышло…
— Жизнь солдата — это главная норма Кьельберга, — отрезал в ответ Грейвс. Он подошел ко мне почти вплотную. Я кожей почувствовала исходящий от него жар — сухую, мощную энергию, которая на миг лишила меня равновесия, но я устояла. — Надеюсь, леди Илена, ваши запросы оправдают себя. Потому что, если через неделю я не увижу перемен, мне придется признать, что я зря потратил дефицитные ресурсы. И тогда вам придется самой доказывать крепости свою полезность... иным способом. Например, на тех же бастионах.
Угроза не впечатлила. Я знала, на что способна, а потому спокойно встретила его взгляд и позволила себе легкий, почти формальный кивок. В глазах моих не было вызова, только уверенность специалиста.
— Благодарю за содействие, лорд-протектор. Приходите в лазарет через три дня. Думаю, вы будете приятно удивлены тем, как могут выглядеть ваши владения, если уделить внимание деталям.
Райкер хмыкнул — едва заметно, одними уголками губ, и в этом впервые не чувствовалось открытой враждебности. Скорее — мимолетный интерес.
— Ловлю на слове, леди целительница. Калеб, проследи, чтобы все доставили в целости.
Последующие три дня слились для меня в бесконечную череду запахов извести, щелока и горьких трав. Уже к вечеру первого дня лазарет было не узнать. Солдаты, откомандированные начальником крепости в лазарет, под моим пристальным вниманием заделали щели в окнах и натянули свежую вощеную ткань, которая пропускала хоть какой-то свет, но не впускала холод. Тильда и ее помощницы, вооружившись щетками, буквально «сняли кожу» со старого камня, затем побелив его свежей известью. Помещение наполнилось резким запахом побелки. Я собственноручно пересмотрела все запасы ветоши, безжалостно отправив в огонь половину «бинтов», которые больше напоминали половые тряпки. Я уставала безумно. И только могла мысленно благодарить богов за то, что в крепости царило затишье: твари, которых здесь называли «пустотниками», словно взяли передышку, давая мне возможность обустроить свой новый бастион — лазарет.
Весь второй день я посвятила инвентаризации. Старый шкаф прежнего лекаря оказался настоящим кладбищем забытых надежд. Чего там только не было! У меня вообще сложилось впечатление, что каждый новый лекарь добавлял туда что-то свое, забывая при этом проверять имеющиеся запасы.
Так нашлись несколько склянок с неплохо сохранившейся настойкой болиголова и запасы сушеного мха, который на Севере успешно заменял вату. Небольшой бочоночек прогорклого гусиного жира, увы, пришлось выбросить. Неизвестно, сколько он здесь простоял, потому что успел превратиться в липкую, дурно пахнущую массу.
Также пришлось выбросить почти все запасы лекарственных трав. Из-за неправильного хранения они превратились в серую труху. Толку от них ноль, а вот грибок в лазарете мне точно не нужен.
Из полезного я обнаружила прекрасный хирургический набор, выполненный из серебра. Вот эта находка привела меня в настоящий восторг! Скальпели, зажимы и длинные иглы достаточно было почистить, и ими уже можно было работать. К тому же они сами по себе обладали природными антисептическими свойствами.
Также в дело вполне можно было пустить тяжелую ступку с пестиком и запасы ивовой коры. А вот все «алхимические» порошки и притирания неизвестного происхождения, особенно с полустертыми надписями, я безжалостно вышвырнула вон. А на освободившееся место расставила концентраты из привезенного с собой сундучка в строгом порядке, помечая их ярлыками с «земными» названиями. Титровать дозы теперь стало проще — магический резерв восстановился полностью, пульсируя в груди ровным, спокойным теплом.
Утро третьего дня принесло вместе с собой странное, тягучее чувство тревоги. Я списала это на ожидаемый визит начальника крепости и волнение перед ним. Лазарет сиял чистотой: свежие ширмы разделяли пространство, баки с водой тихо ожидали, когда они понадобятся, а раненые, оставшиеся под моим присмотром, выглядели непривычно бодрыми.
Не зная, как избавиться от
