Тень императрицы - Анна Шнайдер

Да, маме было сложно. Отец, убегая в Альтаку, забрал почти все деньги, и ей пришлось продать дом, чтобы купить маленькую квартиру. Гай до подросткового возраста жил в одной комнате с сестрой, и для экономии места спали они на двухъярусной кровати: он — сверху, Валлей — снизу.

Ситуация стала лучше, только когда Гай выучился и пошёл работать, но тем не менее, что такое роскошь, он понятия не имел. Самым роскошным в его жизни были зимние ботинки, которые он купил Тейке перед собственным арестом. Интересно, они ей уже малы или пока налезают?

Викторию в доме градоначальника встретили как подобает — с почётом и поклонами. Здесь ей полагалось ходить в сопровождении охраны, так она и делала — только Гай находился к Виктории ближе всех, а Шон и Кирстен чуть дальше. На них никто не обращал внимания, даже поесть им не дали — всё то время, что Виктория сидела за праздничным столом вместе с хозяевами дома и гостями, её охранники стояли у неё за спиной. Не совсем рядом, а у стены — и у Гая к концу трапезы ныл не только желудок — от обилия вкусных запахов, — но и ноги.

Потом все прошли в соседний зал, оказавшийся бальным, и на императрицу тут же посыпались приглашения потанцевать. Виктория сразу начала кружиться по паркету, а Гай, Кирстен и Шон вновь встали у стены.

— Это всегда так скучно? — спросил он у ребят, и те хором хмыкнули.

— Радуйся, — проворчал Шон. — Кирст у нас недавно, его уже после Дня Альганны приняли, а я много всего пережил. И в тот день, когда возле Императорского музея сработала портальная ловушка, я был в свите её величества. До сих пор, как вспомню… Безумно жаль парней, которые ехали с её высочеством Агатой. Так что радуйся, Гай. Пусть лучше так, чем…

— Понимаю, — кивнул он и на всякий случай сказал: — Я не имею к портальной ловушке никакого отношения.

Хотел добавить: «Я в то время уже был в изоляторе», но горло перехватило. Этой информацией нельзя было делиться: только чем-то нейтральным.

— И так понятно, — хмыкнул Шон, а Кирстен кисло улыбнулся. — Если бы ты имел к портальной ловушке отношение, тебя бы казнили. Всех, кто был замешан, император не пощадил. Ты какая-то мелкая сошка, судя по всему.

Да, и правда — мелкая. Но государственная измена есть государственная измена — Гай отлично понимал, к чему могут привести его действия. Понимал, но…

У него было слишком много слабых мест.

***

Градоначальник Риамы хорошо исполнял свои обязанности — по крайней мере, Арен считал именно так, а Виктория доверяла его мнению, — но у него был один недостаток: любил он устраивать подобные празднества. Нечасто, но раз в год — стабильно. Обычно на праздник перемены года, но в этот раз и на свой юбилей решил отличиться.

Приём действительно был шикарным, однако через пару часов Виктория почувствовала, что пора бы и честь знать — градоначальника она уважила, а теперь ей хотелось вернуться во дворец, к детям. У Агаты вечером должны были проходить занятия с Тайрой, женой Гектора Дайда, — на них никого не допускали, кроме императора, и Виктория понятия не имела, чем дочь занимается с этой женщиной. Знала только, что шаманством, — но больше ничего, а сама Агата почти не делилась впечатлениями.

Да, несколько месяцев назад выяснилось, что дочь Арена и Виктории — талантливый шаман, хоть и маленький, и Арен попросил Тайру заниматься с Агатой. Теперь жена главного дознавателя встречалась с наследницей два раза в неделю. Они что-то обсуждали, закрываясь в салоне. Поначалу Виктория от этого была не в восторге и даже опасалась — всё-таки проклятье, которое превратило её из обычной женщины в истеричку, было именно шаманским, — но постепенно смирилась. Даже нашла плюсы в том, что никто больше не сможет причинить Агате зло при помощи шаманства — ведь она недавно чуть не умерла из-за смертельного шаманского проклятья. Так что пусть учится.

Однако уйти с празднества оказалось не так просто — во-первых, потому что к Виктории постоянно подходили разные просители с важными разговорами, и ей не хотелось отмахиваться от людей, которых можно было понять — всё-таки не каждый день выпадает возможность побеседовать с императрицей. А во-вторых — танцы!

Виктория любила танцевать, однако настолько редко это делала, что, когда выходила в центр зала после долгого перерыва, боялась что-нибудь перепутать. Особенно ей нравилось танцевать с Ареном — император двигался просто прекрасно, он был очень пластичным и обладал отличным чувством ритма. Жаль, что сам Арен к танцам был равнодушен, воспринимая их лишь как досадную необходимость. Никогда не танцевал на приёмах дольше положенного, для собственного удовольствия. И Агата с Александром, по-видимому, унаследовали от её мужа такое отношение — уроки танцев вызывали у них кислые лица и тоску в глазах. Вот рисовать вместе с Софией они любили, и заниматься верховой ездой, и много чего ещё — но не танцы.

Поэтому Виктория и не смогла быстро отказаться от занятия, которое любила, — и каждый раз, получая приглашение на танец, соглашалась, вместо того, чтобы отказаться, попрощаться с хозяевами вечера и отправиться обратно во дворец. Ещё один танец, потом ещё один, и ещё, и ещё…

Опомнилась она, когда у неё начали ныть ноги с непривычки. Тут уж делать было нечего, и Виктория, посмотрев на часы, пошла прощаться, стараясь не обращать внимания на пристроившуюся за спиной охрану, особенно на Гая, который своей чёрной одеждой отчего-то неимоверно её раздражал.

Впрочем, возможно, вовсе и не в одежде дело…

Вернувшись во дворец, Виктория сначала пошла в свою комнату, чтобы снять платье, которое считала всё же слишком парадным для вечера с семьёй, и почти сразу, как она осталась в спальне в одиночестве — охранники, в том числе и Гай, дальше коридора не пошли, — краем глаза заметила, как огонь в камине гостиной ярко вспыхнул и заискрился.

Так всегда бывало, когда внутрь камина осуществлялся перенос, и Виктория, не успевшая спустить платье с плеч, поспешила вернуться в гостиную, где из камина уже выходила София, держа за руки Агату и Александра.

— Элли я оставила с Анной и Аделью, — сказала девушка, улыбнувшись Виктории — но в её глазах было беспокойство. — Его величество ещё не вернулся с