Тень императрицы - Анна Шнайдер
Недоговаривать — может. Лгать — нет.
— Ваше величество, — на заросшем лице Гая появилась лёгкая, но какая-то печальная улыбка, — я ведь хороший маг, вы видите, какой у меня энергетический контур? Восемьдесят пять магоктав. Вы сами сказали Вистану, что я не необразованный болван. Конечно, я знаю ответ на этот вопрос. И на множество других вопросов.
Несколько секунд Виктория, щурясь, изучала лицо Гая, не понимая, что её задевает в его словах. Царапает изнутри, будто иголкой по стеклу.
И всё-таки сообразила.
— Вистан… — пробормотала она, внимательно следя за выражением глаз Гая. Обычных серых глаз, ничем не примечательных — интересно, они изменены иллюзорным амулетом или нет? — Вы так назвали его… Если бы вы не были знакомы с ним, сказали бы просто «архимагистр» или «Болдиус». А это «Вистан»…
Гай молчал, что было логично: он не мог ни ответить правду, ни солгать.
— Значит, Арен нашёл мне артефактора, — заключила Виктория со вздохом. — Осуждённого за государственную измену. И знавшего Вистана Болдиуса. И что вы думаете о нём, Гай?
— Магистр Янг хорошо охарактеризовал Вистана, — ответил Гай будто бы извиняясь. — Мне нечего добавить.
— Почему он не участвовал в заговоре? Я ничего не знаю об этом.
— Не все аристократы участвовали в заговоре, ваше величество.
— Не все, но многие. А уж Болдиус… У него одна из сильных родовых магий в Альганне. Помните какая, Гай?
Он слегка наклонил голову:
— Вистан умеет замораживать. Всё, не только воду. Так он и заговорщиков схватил, слегка их приморозив, чтобы не разбежались, пока прибывают дознаватели.
— Да, точно, — Виктория едва по лбу себя не хлопнула. — Я читала об этом в газетах. Интересно… Казалось бы: доказал верность короне. Однако Арен же приставил вас ко мне. Не доверяет?
— Я не знаю, ваше величество. Об этом вам лучше спросить у императора.
— Да, я спрошу, — кивнула Виктория и махнула рукой в сторону двери. — А теперь идите, Гай. До обеда я хочу отдохнуть. Вам незачем ждать в коридоре, можете пока заняться своими делами. Сходить в столовую, например.
Он понятливо поклонился, встав с кресла, и покинул комнату Виктории.
Глава четвёртая
Почему Вистан Болдиус не участвовал в заговоре?
Гай думал об этом, спускаясь в столовую. Его никто не сопровождал, Кирстен и Шон лишь объяснили, как туда добраться, и теперь он испытывал собственное умение ориентироваться в пространстве, шагая по коридорам и лестницам. Ему повезло: пройти надо было совсем немного, а дальше уже к столовой можно было доехать на лифте.
Вистан был амбициозным. Собственно, поэтому он и предпочёл работать в Корте, где быстро стал директором филиала Института артефакторики — возможностей для открытий множество, но конкуренции меньше. В Грааге он был бы рядовым сотрудником отдела экспериментальной артефакторики — как Рон Янг, например. В Корте же Болдиуса почитали почти как бога.
Гай жил не в столице по двум простым причинам: во-первых, он вырос в Корте, а во-вторых, у него не было денег на переезд. Учился он не в Грааге, в отличие от Вистана — тот был столичным жителем и среди студентов Магического университета тоже блистал. Однако блистал не он один, а Болдиус хотел быть кем-то уникальным, единственным в своём роде. Вот и переехал в Корту.
Да, когда Гай думал обо всём этом, ему казалось, что для такого человека, как Вистан, было бы естественным присоединиться к заговору. Впрочем… желал бы он стать в длинный ряд остальных участников? Вряд ли. Он точно захотел бы для себя необыкновенной роли, но ему её не предложили.
Может, в этом всё дело? И Болдиус с удовольствием поучаствовал бы в заговоре, если бы не почувствовал себя изначально всего лишь одним из? Это вполне устраивало жену Гая — хотя больше статуса её всегда интересовали деньги, — но не Вистана.
Наверное, нечто подобное понимает и император, раз выдернул из тюрьмы личного охранника-артефактора для Виктории. Непонятно лишь, что на самом деле должен сделать Гай? Только охранять — или?..
Хорошо бы поговорить об этом с императором. Не с Ральфом Рильо — ещё неизвестно, насколько он в курсе дел, связанных с родовой магией, — а именно с императором.
Но как это осуществить?
***
Обеда Виктория дожидаться не стала. Отдохнув минут пятнадцать, она выглянула в коридор и выяснила, что Гай отправился в столовую. Передвижения без него по дворцу ей запрещены не были, поэтому Виктория воспользовалась случаем и пошла к детям. Сначала — к Александру, который проводил время с Софией, а затем — к Агате и Ариэлле. У девочек как раз проходил предобеденный урок, и дождавшись, когда они освободятся, Виктория вместе с ними переместилась в столовую.
Арен сегодня не пришёл, этим изрядно огорчив Агату и Алекса, зато пришли принцесса Анна, старшая сестра императора, и её маленькая дочь Адель, которой недавно исполнилось два года.
— Алекс, — пошутила София, когда Анна и Адель сели, — ты у нас тут единственный мужчина. Сегодня за старшего!
Агата и Ариэлла прыснули, а Александр важно надулся и величественно кивнул:
— Холосо. Сегодня я буду командывать.
— Коман-до-вать, — поправила его София, и Алекс послушно повторил — как мог:
— Коман-ды-выть.
В результате Виктория успела расслабиться, с удовольствием проводя время с детьми, которые своим оживлённым видом приободряли даже Анну. Сестра императора ещё не отошла после гибели мужа и чаще всего пребывала в очень грустном настроении, которое разбавлялось только в присутствии детей. Виктория ей очень сочувствовала, но старалась лишний раз ничего не говорить — отношения с Анной у неё до конца так и не восстановились. Сестра императора слишком хорошо помнила то время, когда Виктория вела себя ужасно, ведомая проклятьем, которое на неё наслал Аарон. Любая её негативная эмоция разгоралась до невозможности, до почти полной потери способности мыслить адекватно — и в течение восьми лет Виктория изрядно портила кровь себе и окружающим. Да, сейчас она вела себя иначе, и Арен никогда не упрекал её прошлым — да ему это и в голову бы не пришло. Однако Анна пока не могла её простить. Возможно, если бы её муж Вольф не погиб этой весной, она воспринимала бы всё легче, но…
Впрочем, Виктория не слишком
