В это время завтра - Тесса Бейли

неловко быть в центре внимания за столом, но и терять позиции, которые он завоевал в отношениях с товарищами по команде, не хотелось. Эти парни ему нравились. Очень. И чёрт возьми, они были правы. Он никогда не ездил с ними в Вегас, несмотря на неоднократные приглашения. Выбирался лишь на пару «счастливых часов», обычно когда у кого-то был день рождения. Возможно, пришло время. Время снова заводить друзей. Время немного разбить раствор в кирпичной стене, которой он себя окружил. — Загадочный?

Кенни и Латте переглянулись, явно удивленные тем, что он заглотил наживку. Обычно они забрасывали удочку и вытаскивали её пустой. — Ну да, чувак, — сказал Латте, похлопав рукой по своим тугим черным кудряшкам. — Я в одной команде с тобой уже несколько лет, и до сих пор не знаю, что ты заказываешь в Старбаксе.

— Господи, — пробормотал Кенни, потирая глаза рукой. — Это первое, что ты хочешь о нем узнать? Что у тебя вообще за пунктик насчет этого пижонского кофе?

— Посыпка из корицы делает его вкусным. — Латте еще несколько секунд сверлил друга взглядом, и на этот раз рассмеялся даже дилер. Он выждал момент, чтобы сделать ставку и оценить, что делают остальные. — Ладно, Тихий Э. Я забираю свой прежний вопрос обратно. Почему ты никогда не рассказываешь нам об свиданиях, которые устраивают тебе наши жены?

Кенни вскинул руки к небу: — Аллилуйя! Вот это я и хотел узнать.

Элиас уклонился от ответа. Неужели они не могли спросить его о любимом фильме или чем-то подобном?

За последние несколько лет жены из S.W.A.T. — которые, честно говоря, сами представляли собой отдельное тактическое подразделение — пару раз загоняли его в угол и принуждали пойти на свидания вслепую. Мягко говоря, из этого ничего не вышло. Ему было невозможно находиться здесь и сейчас или поддерживать нормальный разговор ни с одной из тех женщин, чьих имен и лиц он теперь даже не мог вспомнить.

Но Кенни и Латте он об этом говорить не собирался. Во-первых, те женщины были совершенно милыми. Проблема была исключительно в нем самом. И он уж точно не стал бы рассказывать своим товарищам, что чем старше он становился… тем больше походы на свидания заставляли его чувствовать себя так, словно он делает что-то неправильно.

Будто он должен быть дома. И ждать.

Ждать чего?

Элиас прокашлялся. — Я уверен, что они в красках расписали всё вашим женам.

— Это совсем не то, — простонал Кенни.

— Ага, — согласился Латте, отвечая на ставку и бросая фишки в центр фетра. — Ты должен нам компенсацию, чувак. Нам досталось из-за того, что ты так и не перезвонил их подругам.

— Если вы пытаетесь заставить меня почувствовать вину, чтобы я дал вам выиграть раздачу, то это не сработает, — протянул Элиас, пододвигая небольшую стопку фишек к дилеру. — Повышаю.

Кенни подался вперед на своем сиденье. — Видали? Смертоносный.

Латте изо всех сил постарался изобразить на лице предательство, но его щека дернулась в улыбке. — Как ты можешь так со мной поступать, Тихий Э? — Он шмыгнул носом в запястье. — А я-то думал, что мы наконец-то становимся доверенными лицами.

Дело в том, что он действительно пытался, так сказать, «открыться». А потом ему пришла хорошая карта.

Однако его товарищи по команде проявляли к нему гораздо больше любопытства, чем он думал, и он в какой-то степени чувствовал, что они обижены тем, что он так много скрывает. Ему это не нравилось. Эти люди постоянно прикрывали его спину в самых жутких ситуациях. Они оберегали жизни друг друга. Несмотря на нелюдимость Элиаса, они старались вовлекать его во всё, и ему нужно было платить взаимностью.

— Пиво с меня чуть позже, — пробормотал Элиас, не отрывая взгляда от карт. — Можете спрашивать меня о чем угодно…

Он осекся — этот зуд между лопатками стал настолько отчетливым, что он не мог сосредоточиться, чтобы разобрать масти своих карт. Что за чертовщина происходит? С пересохшим горлом он выложил свои карты и повернулся на стуле —

Когда он увидел её, вокруг воцарилась тишина.

Она была золотой. Сияющей.

И глубоко несчастной.

Длинноногая блондинка шла по казино прихрамывая, с великолепной обиженной гримасой на лице и зажатыми под мышкой туфлями на высоких каблуках. На её невероятном лице поблескивала легкая испарина, говорившая Элиасу о том, что она только что спаслась от удушающей жары Вегаса. Одним своим существованием она требовала безоговорочного подчинения, и казино, казалось, расступалось перед ней, как Красное море, освобождая путь для её покачивающейся походки в сторону покерного стола Элиаса — и чем ближе она подходила, тем сильнее сжимались его легкие, словно у него кончался чертов кислород.

Кто она?

Понятия не имею. Но дискомфорт между лопатками исчез.

Будто приложили бальзам.

Девушка была невероятно красива. Он никогда в жизни не обращал внимания на чьи-либо скулы, но её высокие скулы он заметил. И глубокий синий цвет её глаз. И, Господи, он определенно заметил, как от её тихого бормотания у него переворачивалось сердце. Кто ты?

Где-то на периферии сознания он услышал, как Латте подкалывает его: — Спорим, ей бы ты перезвонил, а, Тихий Э?

— Забудьте, что я говорил о его загадочности, — сострил Кенни. — Всё, о чем он думает, написано прямо у него на лице.

Снова смех. Но жужжание в его голове уже заглушало их голоса.

Элиас увидел, как туфля на высоком каблуке выскользнула из рук блондинки и шмякнулась на пол казино боком. Он был на ногах еще до того, как она перестала двигаться, без раздумий бросив свои карты на столе, чтобы поднять туфлю и пойти за ней. У него не было выбора. Идти за ней было необходимостью, которая жгла его, вела за собой.

И мгновение спустя, когда она подняла на него глаза со своего места у игрового автомата, его мир с оглушительным щелчком встал на место. Он даже не подозревал, что тот был перекошен.

Блондинка скрестила свои невероятно сексуальные ноги, и его тело отреагировало мгновенно, каменея.

— Ну? — сказала она с хриплым русским акцентом. — Выдайте что-нибудь стоящее. У меня есть всего пять минут, прежде чем я устрою здесь разгром.

ГЛАВА ВТОРАЯ

 

Пятью минутами ранее

Роксана прищурилась, разглядывая свое отражение в окне проезжавшего мимо такси, чтобы убедиться, что мигающие огоньки её светодиодного бюстгальтера не просвечивают сквозь свитер.

На дворе