История одной встречи - Стейси Амор
— Хорошо, — раздалось через минуту, показавшуюся мне вечностью, — слово Синклера. Не буду преследовать и отпущу.
— Я из клана Макензи, — выложила как на духу.
Почему-то была уверена, что воин сразу поймет, если обману. Нет, в этом случае лгать нельзя. Еще оскорблю страшного и опасного оборотня. Отец не искал дружбы с их лаэрдом, но и стать врагом не желал. А тут дурная дочь испортит зыбкое перемирие.
— У них не было ведьмы, насколько я помню, — удивился воин.
— А я новенькая, — старательно качала головой. — Да, да. Вот и брожу здесь в одиночестве. Травы ищу.
Ох, богиня, как я жалела, что нет ничего подходящего в руках. Совсем непохожа на травницу. Ну не говорить же недругу, что перед ним единственная и горячо любимая наследница лаэрда. Он дал слово чести, но это слово касается колдуньи, которой я не была.
— Хорошо, Летта, новая ведьма Макензи, — опять усмехнулся он, бросая взгляд на котомку, привязанную к лошади, в которой, как ни кстати, было пусто. — А я Джеймс. Джеймс Синклер. Лаэрд клана. — Вот это да. Знал бы отец, в какой переплет я попала. Видя, что в моей голове происходит взрыв мыслей и ощущений, воин решил пояснить. — Я же обещал тебя не трогать, не бойся.
— Ладно, — смиренно вздохнула. Мне показалось, что этот Джеймс безопасен. Безопасен, пока не в курсе кто я. — Мне пора. Скоро начнут искать.
— Давай я тебя провожу.
— Не стоит, — подошла к Звездочке и хотела запрыгнуть, но чужие руки подхватили меня и помогли.
Прижали на короткое время к себе, а потом без видимых усилий забросили в седло.
— Даже ведьме не следует бродить одной, — наставительно заметил мужчина, отдавая мне поводья. — Да еще и такой...
— Вы тоже без лошади, — не желала сдаваться, игнорируя последнюю фразу.
Какой? Взбалмошной, чудной, смешливой?
Мне не нравилось, когда меня излишне опекают. А уж если мужчина решит проводить до замка — пиши пропало. Хотя... нет. Не самоубийца же? Братья только рады будут пленить соседнего лаэрда.
— Жди здесь, — велел мне.
Ага, сейчас. Только его мне не хватало в качестве надзирателя. Нет, надо давать деру. Похлопав кобылку, пустилась во весь опор, желая быстрее выйти из чащи. Там, за незримой границей ждет Бер и свобода. Уверена, что лаэрд не решится выйти на чужие земли.
Галопом я неслась по лесу, радуясь своей выходке, но это продлилось недолго. За мной словно хищник следовал Джеймс, не желая отпускать добычу. И конь у него был, и оружие. Ну вот что он привязался?
Быстро нагнав Звездочку, он перегнулся через лошадь и вырвал из моих рук уздечку.
— Непослушная, значит? — гневно спросил мужчина.
— Нет, но вы мне не хозяин? — я тоже яростно посмотрела на него.
Сдаваться не буду, и с ним не пойду. Если меня увидит конюх, доложит лаэрду, а этого хотелось бы избежать. И так сильно задержалась.
— Если тебе что-то говорит воин, ты обязана подчиняться! — приказал, нет, словно отпечатал на моем лбу Синклер.
— Да, конечно, — ухмыльнулась я, — сами-то в это верите? — И пока он был в прострации от дерзкого ответа, вырвала тонкую кожу из его рук. — Прощайте, постараюсь не попадаться вам на пути.
До границы осталось пару шагов, и мужчина остановился, удержав своего коня.
— До свидания, Летисия, дочка Родерика, — крикнул Джеймс напоследок.
Я обомлела, но оборачиваться не стала. Что? Так он все время знал, кто перед ним? Что же мне делать? Я вздрогнула, почувствовав себя в западне. С другой стороны, он не стал преследовать дальше, не догнал, не присвоил. Может, не стоит бояться, что повстречалась с лаэрдом чужого клана в Чаролесье? Вон, он какой честный. Обещал не обижать и не обидел.
Вся в своих мыслях достигла дороги и нашла Бера.
— Леди, что же вы так? — Пожурил на меня слуга отца, хватая кобылку. — Думаете, господин не будет гневаться?
— А ты ему не говори, — улыбнулась, стараясь вложить все свое очарование.
Братья часто говорили, что моя улыбка не позволяет им меня ругать. А я отчаянно пользовалась всеобщей слабостью.
— Э, нет, леди, — чуть нахмурился конюх. — Мы сильно задержались. Наверняка вас уже ищут.
Мехлиос! Что стоит Эду, Рикону, Коэну, Стэну или Томасу нажаловаться на меня?
Видя мое грустное лицо, старик меня все же пожалел.
— Ладно, скажу, что сам потерял счет времени.
— Спасибо, — я снова просияла. — Спасибо, Бер. Сам знаешь, они же меня заживо съедят.
— Ох, наградила Многоликая лаэрда. Он и сам не рад, — проворчал для острастки грум.
Все в клане наслышаны о моем неуемном характере.
Очень скоро мы вернулись в родной замок. Конюх еще издалека заметил мою мать, так что я грустно ожидала очередного выговора.
— Летти, — всплеснула она руками, встретим меня на пороге, — где ты бродишь? Тебя срочно требует отец!
— Зачем? — испугалась не на шутку.
Страшно. Он проводил со мной не так много времени. Больше избегал, абсолютно не понимая о чем общаться с дочерью. То ли дело сыновья. С ними он легко находил общий язык.
— Скоро в наш клан пребудут гости, милая, — хозяйка наблюдала, как я слезаю с лошади. — А ты вечно бродишь словно оборванка.
— Да какое им дело до меня, — отмахнулась от очередного наставления.
— Не скажи, — мать поджала губы. — Бер, где опять гуляла Летисия?
Конюх опустил голову. Он не хотел выдавать меня, но и лгать хозяйке не желал. У Макензи госпожу любили, она была честной, справедливой, доброй, да еще и подарила главе аж пять сыновей.
— Мы были около Чаролесья, — чуть слышно пробормотал старый слуга.
Спасибо и на том, что не упомянул долгое отсутствие в самой чаще.
— Опять?! — Вмиг озверела леди Макензи. — Сколько раз говорить, что это опасно?
— Так, не внутри же, — пыталась оправдаться, — снаружи.
Всячески игнорировала пронзительный взгляд Бера и не особенно ощущала себя виноватой.
— Это не важно. Девушки в твоем возрасте так себя не ведут!
— А они и не оборотни, — защищалась насколько могла.
Как объяснить женщине, что ипостась рвется на прогулку? Что могу не спать ночами, когда лиса отчаянно желает повыть на луну, а я ведь не волк. Никто, кроме старшего брата, не занимался подобными вопросами, а тому было не до меня. Лаэрд готовил себе преемника, отчего Эд становился все более мрачным, холодным и угрюмым.
— Даже не знаю, это оказалось большим проклятием, чем благодатью. — Невозмутимо ответила матушка. — Пойдем. Отец не станет долго ждать.
Громко вздохнув, отряхнула платье. Опять меня станут ругать за ожидание, за неподобающий
