В это время завтра - Тесса Бейли
До сих пор она была не способна сделать это, хотя шансов у неё было предостаточно.
Слабая. Ты слабая.
— Король теряет терпение в ожидании своей невесты, — произнес Элиас, заставив содрогнуться каждый волосок на её теле. Она повернулась, поймав его на том, что он окинул её голодным взглядом. — Ты здесь. В платье. — Шрам, делящий его рот пополам, побелел, гнев зажегся в его глубоких карих глазах. — Где, чёрт возьми, ты была?
Слова было почти невозможно расслышать из-за дикого стука собственного сердца — и она ненавидела знание того, что он слышит каждый отдельный удар. — Там, где хочу быть.
— Ты… — Мускул дернулся на его щеке. — Ты намеренно оставила мою кредитную карту, чтобы я не мог тебя выследить.
— Привыкай. — Её попытка сострить прозвучала прерывисто. — Я ухожу, как только провожу Джинни к алтарю.
Нахмурившись, он шагнул в её пространство. — Куда ты направляешься?
Не показывай ему свой страх. — В Россию. Меня отозвали обратно, и вполне справедливо.
Элиас издал удушливый звук, богатство знания отразилось на его лице. О да. Он знал, что ждет её там. Но она отказывалась допускать мысль, что ему не всё равно. Эта возможность подарила бы ей надежду, а как только она сойдет с трапа самолета в родной стране, надежда перестанет существовать.
— Да. Это… было здорово. — Не в силах больше выносить его присутствие и не давая эмоциям взять верх, она прошла мимо Элиаса и подхватила Джинни под руку. — Ну что, пойдем?
Две женщины — одна человек, одна вампир — вышли из-за ширмы и ступили на белую дорожку, усыпанную цветочными лепестками. У алтаря ждал Джонас Кэнтрелл, его неизменная, всепоглощающая сосредоточенность была прикована к невесте. Вспоминая романтический хаос тех первых двух недель между Джонасом и Джинни, Роксана не могла не улыбнуться тому, где они в итоге оказались.
Джонас встретил Джинни, когда оказался на её столе для бальзамирования в результате розыгрыша. Людям было запрещено знать о существовании вампиров, так что он был в секунде от того, чтобы стереть ей память, когда она сообщила ему, что её жизнь в опасности.
Не имея другого выбора, кроме как оставить её воспоминания нетронутыми, чтобы она доверяла ему и позволила защищать себя, он привлек Роксану в качестве телохранителя.
Теперь похоронное бюро Джинни служило перевалочным пунктом для новообращенных, недавно Усмиренных вампиров.
Да, дела определенно изменились с тех пор, как Джинни и Джонас нашли друг друга. Вампиры когда-то жили по трем очень важным правилам и карались смертью за их нарушение:
1. Никаких отношений с людьми
2. Никакого питья из людей
3. Никакого отнятия человеческих жизней
Однако Джонас вчистую нарушил первые два правила еще до того, как взошел на вампирский трон, и теперь последствия за их нарушение распределялись в более сострадательной и понимающей манере, особенно для новообращенных, хотя сами правила всё еще оставались в силе.
Роксана чувствовала, что её сердце готово разбиться прямо сейчас от знания того, что она больше никогда не увидит Джинни, Джонаса или Такера — остряка-вампира, подрабатывающего в Uber, но она повторила бы всё это снова без колебаний. Она будет скучать даже по тем вампирам, которые сейчас кривились от присутствия истребительницы в зале. Они знали, что не стоит говорить ей ни одного дурного слова. Элиас ясно дал понять, что она неприкосновенна — без сомнения, потому что хотел убить её сам в один прекрасный день.
Часть Роксаны желала, чтобы он так и сделал.
Тогда ей не пришлось бы жить с позором неудачи.
Я приехала сюда убивать вампиров, а вместо этого стала их приятельницей.
Она превратилась в жалкую девчонку, которая не может держаться подальше от мужчины, не способного любить, и всё потому, что они разделили один волшебный вечер, прежде чем всё рухнуло. За это она вернется домой с позором и примет свое наказание.
Возможно, даже свою смерть.
Они прошли лишь половину пути к алтарю, когда Джинни всучила Роксане букет и побежала к своему королю, бросаясь в его раскрытые объятия. Роксана впитывала зрелище этой красоты. Прижимая его крепко к груди и вознося благодарность тому, кто её слушал, за то, что ей удалось стать частью этого.
И она не могла не принести безмолвную дань уважения свадьбе, которой так и не суждено было состояться подобным образом.
Бросив один последний, тоскующий взгляд, она повернулась и пошла обратно по проходу, не останавливаясь, чтобы поприветствовать кого-то или что-то заметить. Просто уходя, уходя, исчезая—
Элиас преградил ей путь к выходу на лестничную клетку. — Не так быстро.
Её пульс утроился, и она отчаянно пыталась этого не показать. Как будто он не слышал каждый маленький удар в её венах, каждое неглубокое дыхание, влетающее и вылетающее из её рта. Ублюдок. — С дороги, или я проткну тебя колом.
Он небрежно прислонился к двери лестничной клетки. — Можешь попытаться.
— Не будет никаких попыток, глупый мужчина. Только казнь.
Линия пролегла у его виска. — Так что же тебя останавливает?
— Свадебный этикет.
Правый уголок его рта дернулся. — Точно.
Роксана вздохнула и принялась изучать свои ногти. — Ты будешь скучать по мне, кровосос? — Она не стала ждать ответа, а двинулась дальше по пути глупцов. По пути, по которому ходила слишком много раз, чтобы сосчитать, обжигаясь каждый раз. — Смирись с этим, я буду обратно в России… в это же время завтра.
Она затаила дыхание, отчаянно выискивая хоть какой-то знак узнавания.
В это же время завтра.
В это же время завтра.
Вспомни, чёрт тебя дери.
Но он лишь бесстрастно смотрел в ответ.
Уже знакомая острая боль пронзила её бок. Она прикусила кончик языка до тех пор, пока зубы не начали прорезать поверхность, затем втянула воздух. — Мне пора.
Элиас снова шагнул на её пути. — Нет. Почему тебя отзывают обратно в Россию?
— А ты как думаешь? — произнесла она приглушенным шепотом. — Моя мать сжалилась надо мной. Она дала мне четкое задание, а я… Не смогла убить мужчину, о котором до сих пор вижу сны, по которому скучаю, которого всё еще жажду. Боже,
