В это время завтра - Тесса Бейли
Вместе.
Веки Роксаны затрепетали под нахлынувшим чувством облегчения и комфорта.
О, какое же это блаженство — когда тебя держат на руках. Качают. Принимают там, где никогда раньше не принимали.
Да, да, она доверится матери. Единственному человеку, который у неё остался. Единственный человек на планете, который хоть немного знал её, был прямо здесь и… и она отомстит за своих подруг. Поступить иначе было бы бесчестием.
— Сделай меня сильной, мама, — прошептала она, и надежда начала сшивать края отчаяния в её груди. — Сделай меня самой сильной.
Кони-Айленд
Наши дни
Роксана провела кончиком пальца по парапету крыши, пока ночной порыв ветра убирал волосы с её шеи. Звезды казались крошечными уколами булавок на черном небе, а внизу, на земле, светились окна жилых домов и вдали медленно вращалось чертово колесо. Слабые звуки фестивальной музыки доносились вместе с бризом, смешиваясь с приглушенным смехом и запахом попкорна в масле и океанской соли.
Покалывание на затылке работало на полную мощность, но в этом не было ничего удивительного, поскольку — по своей бесконечной мудрости — она приняла приглашение на вампирскую свадьбу.
Считаешься ли ты гостем, если никто не знает, что ты здесь?
Оставаясь в тени, вдали от праздничного блеска вот-вот готовой начаться свадьбы, Роксана опустила руку и нащупала острые деревянные колья, пристегнутые к ноге. Их очертания угадывались сквозь дерзкий оранжево-красный шелк её платья. Теперь она никуда не ходила без оружия, и его присутствие, несомненно, было бы замечено и не встретило бы одобрения.
Хорошо.
Истребление кровососов было её работой. Она не была другом ни одному вампиру.
За исключением нескольких, чёрт бы их побрал.
Роксана с проклятием резко развернулась и опёрлась на согнутые локти, глядя на Кони-Айленд и не видя его перед собой. Что ты здесь делаешь?
Она могла бы ответить на этот вопрос ложью. Либо могла быть честной с самой собой.
Ложь: она просто хотела пожелать своей хорошей подруге Джинни счастливого дня свадьбы.
Ладно, это не было абсолютной ложью. Она не заводила настоящих друзей с той кошмарной ночи в Вегасе три года назад. И бог знает, как неохотно она шла на сближение с человеком, которого её попросили защищать, но простодушная сотрудница похоронного бюро умудрилась проникнуть ей под кожу. Так что да, она хотела увидеть, как Джинни выходит замуж за своего избранника, Джонаса, нового короля вампиров.
Однако в решение Роксаны сделать крюк и заехать в Бруклин по пути в аэропорт имени Кеннеди сегодня вечером было вложено гораздо больше.
Правда: она не могла удержать себя от того, чтобы увидеть Элиаса в последний раз.
В самый последний раз. Воспоминание, которое поддержит её в грядущем испытании.
Один лишь шепот его имени в мыслях заставлял её пальцы дрожать.
Покалывание на затылке было заслугой сорока вампиров, сидевших ровными рядами прямо за границей тени. Но тянущая боль в животе предназначалась только ему.
Элиас.
Мужчина, который разбил её жизнь вдребезги кувалдой.
Хватит думать. Нужно покончить с этим.
Роксана оттолкнулась от стены и разгладила руками мягкий шелк платья. Возможно, в коже и грубых ботинках она чувствовала бы себя увереннее, но Джинни лично сшила для неё это платье, и по какой-то глупой причине Роксана была не против увидеть улыбку этой девушки.
Ты слабая. Вот почему.
Ты потакаешь тем, кого поклялась убивать.
Дыхание Роксаны вырвалось со вздохом, и, наконец, она шагнула на свет. Чуть впереди Джинни ждала в одиночестве за декоративной ширмой, крепко сжимая в руках цветы. Готовясь пройти к алтарю навстречу своей судьбе. Каково это должно быть? Знать, что несмотря ни на что, один человек останется непоколебимо рядом с тобой через всё это? Человек, который прошел все проверки и заслужил абсолютное доверие, вместо того чтобы пропустить её сердце через мясорубку?
— Должно быть, это и правда очень здорово, — промурлыкала Роксана, проходя позади ожидающей толпы, и её взгляд безошибочно устремился к темной шевелюре в первом ряду. Сквозь пиджак костюма Элиаса его крепкие лопатки напряглись, давая Роксане понять, что он почувствовал её присутствие. Она дала себе минуту или меньше до того, как он подойдет. То, что их с Элиасом раз за разом затягивало на орбиты друг друга, доказало свою неизбежность.
Сегодняшний вечер не станет исключением.
Но это будет в последний раз.
Почти добравшись до Джинни, Роксана стойко проигнорировала зияющую пустоту в желудке, расправила плечи и добавила уверенности в свою походку. — Потише там, тигрица, — протянула она, заметив, как Джинни выглядывает из-за ширмы, раздевая глазами своего будущего мужа. — Ты придашь новый смысл выражению «застенчивая невеста».
— Роксана? — выдохнула Джинни, резко разворачиваясь к ней лицом; её кожа была на несколько тонов бледнее, чем когда-то. — На тебе платье, которое я для тебя сшила.
— Да. — Роксана ущипнула подол алой юбки и приподняла его, демонстрируя свой арсенал деревянных кольев. — Очень удобно для того, чтобы прятать оружие.
Это вызвало смех у бывшей сотрудницы похоронного бюро, ставшей королевой вампиров, и разлило тепло в груди Роксаны. — Ты будешь жаловаться, если я тебя обниму?
Роксана фыркнула. — Я потерплю это в день твоей свадьбы. Даже несмотря на то, что теперь ты кровосос.
Сила объятий Джинни застигла Роксану врасплох. Это было… приятно, наверное. Да и вообще, какой у неё был выбор, кроме как ответить взаимностью? — Думаю, это значит, что теперь тебе придется меня прикончить, — прошептала Джинни ей на ухо.
— Да. — Роксана смахнула влагу, подступившую к глазам, давая тот же ответ, который всегда давала, когда её спрашивали, когда же она наконец предаст смерти вампиров, которых ей было поручено убить. — Завтра.
Джинни отстранилась с серьезным выражением лица. — Проводишь меня к алтарю?
Роксана усмехнулась, но её горло внезапно стало в два раза уже. — Ты хочешь, чтобы истребительница вела тебя к алтарю на вампирской свадьбе?
— Да. Пожалуйста.
Она открыла было рот, чтобы ответить, но слова остались запертыми. Перехваченными. Электричество пробежало по её коже, и она знала без оглядки, что Элиас стоит позади неё. Занимая больше места, чем кто-либо другой во вселенной. Темная, сексуальная, предательская планета, вокруг которой она никак не могла
