Пламя - Наталия Джастер

Мои глаза расширились, силясь уловить хоть образ, хоть проблеск, хоть тень. Сердце билось о грудину, а шорох моего платья просачивался во тьму, и от этого звука мурашки бежали по спине. Пока я дюйм за дюймом продвигалась по тому, что, как я предполагала, было коридором, ковровая дорожка приглушала мои шаги, пока каблук не цокнул по отполированной поверхности.

Достигнув края ковра, стук моей туфли разнесся по коридору. Любой в радиусе тридцати ярдов мог его услышать. Вжавшись в стену, я прижалась затылком к фасаду, плотно сжала губы и стала ждать.

Ничего. Звук затих без последствий.

Скинув туфли на каблуках, я задвинула их в угол и пошла босиком. Деревянный пол холодил пальцы ног, но так было легче двигаться бесшумно. Я кралась в бездонную пропасть, вглядываясь, строя догадки.

Риз. Кто бы ни погрузил замок во тьму, и какими бы неведомыми способами они это ни сделали, они, должно быть, работали на Лето. Это они отравили меня и зверски убили прирождённую душу.

С каждым скрипом потолочных балок и ступеней паника простреливала грудь. Порыв ветра заставил меня повернуться в одну сторону. Изменение звука — в другую. Пот покрыл ладони, когда они скользили по лепнине стены позади меня в поисках импровизированного оружия. Из-за невидимости я не могла прицелиться своими шипами, что сводило мои варианты к любому тяжелому или острому предмету, который я смогу найти.

К моему огорчению, пальцы не обнаружили такой роскоши. Но, если повезет, я замечу благословенное окно.

Пожалуйста. Пожалуйста, пусть я его найду.

Мои пальцы ног наткнулись на что-то мягкое и скользкое. Когда ступня задела эти очертания, узнавание поразило меня, и рвота подступила к горлу. Я прижала руку ко рту и заставила содержимое желудка опуститься обратно.

Обмякшая рука шлепнулась мне на лодыжку. Пока я обходила мертвое тело, подошвы нащупали одежду: знакомые металлические кирасы и кожаные наручи. Я перешагнула через распростертую фигуру, затем наткнулась на еще одну, и еще одну.

Моя личная охрана. Вот почему их не было, чтобы проводить меня из танцевальной галереи.

Влага пропитала мой подол, скорее всего, от крови. Я не слышала дыхания и не улавливала никаких признаков выживших среди свиты. Сильнее прижав ладонь к губам, я подавила вздох и осторожно пробралась мимо убитых стражников.

Сейчас я ничего не могла для них сделать. И все же потребовалась целая вечность, чтобы прийти в себя, восстановить равновесие и перестать представлять их безжизненные глаза, тупо смотрящие в потолок. Если бы не их долг защищать свою принцессу, эти мужчины и женщины были бы до сих пор живы.

Глубины поглотили меня, словно катакомбы, тьма сжирала всё в своих пастях. Мой обезумевший разум вызывал в воображении призраков и упырей. Но нет, мои охотники не были фантомами.

Я заставила себя сосредоточиться. С самого начала мы ожидали, что Риз воспользуется туннелями и проникнет в замок. Но мы не ожидали, что его культ выделит именно меня, заперев в этих стенах, как добычу.

Я продолжала двигаться, приучая себя к спокойствию, пытаясь вспомнить планировку комплекса. Я знала эти залы и крылья как собственный пульс, заучила эту цитадель наизусть еще с детства, начиная с тех ночей исследований вместе с отцом. Это знание позволило мне по памяти набросать карту замка, составив вместе с Поэтом схему ленточных маршрутов для Нику, которые мы и проложили.

Я жаждала потянуться вверх и коснуться одной из них. Трагично, но они парили слишком высоко над головой, чтобы до них можно было достать.

Вместо этого я следила за путем и сверялась с чертежом в своей голове. Судя по поворотам, которые я уже сделала, моя траектория вела в южное крыло, и это знание на долю укрепило мою уверенность. Я быстро эвакуировалась из западного, так как злоумышленники в первую очередь сунутся в Королевские покои. Это при условии, что они ориентируются в замке.

Я молилась Всемогущим Сезонам, чтобы они не знали скелет этой цитадели так же хорошо, как я. Если бы я смогла добраться до нижнего уровня, это вывело бы меня к оружейной, тренировочному полю и солдатским казармам, прилегающим к главному внутреннему двору. Туда, где я произносила свою речь. Туда, где рыцари приветствовали меня по возвращении домой. Мало кто из нападавших осмелился бы сунуться туда, где спят солдаты Осени. Даже если воины покинули казармы, они должны быть толпами рассредоточены снаружи.

Вернее, я очень на это надеялась. Как бы там ни было, это был ближайший выход от того места, где я начала, самый быстрый и доступный вариант.

Стена, к которой я прижималась, закончилась. Я просчитала свое местонахождение, узнав гулкое эхо четырех перекрестков. Если мои расчеты верны, дверь на лестничную клетку находилась прямо через пересечение коридоров.

Я зажмурилась и представила зеленые радужки. Две пары. Одни озорные, другие бесценные.

Поэт. Нику.

Агония исказила мои черты, но решимость свела челюсти. Клянусь Сезонами, я доберусь до своей семьи.

Сделав размеренный вдох, я опустилась на четвереньки, а затем поползла сквозь мрак. С каждым дрожащим шагом мое дыхание трепетало и становилось прерывистым. Мои плоские ладони упирались в пол, не нащупывая ничего, пока не возник твердый фасад.

Я похлопала по двери, сжала ручку над головой и осторожно приоткрыла ее. Пещерный стон разнесся по пустоте настолько необъятной, что было трудно поверить, что формы и цвета когда-либо существовали. Я юркнула на лестничную клетку и села прямо на ковровое покрытие площадки. Держась за перила, я бы прошла недолго, прежде чем споткнулась бы и свернула себе шею. Самым безопасным решением было спускаться по ступенькам на заднице.

Шаря в темноте, я нащупала шипы, спрятанные в волосах и платье, а затем скользнула по запястью ради толики уверенности. И все же, когда мои пальцы сжались там, я не почувствовала ничего, кроме голой кожи. Лихорадочными движениями я ощупала свою руку, и это действие разожгло старый страх.

Нет. Нет.

Но да. Ленты не было. Как и в лесу после моего изгнания, алый браслет, должно быть, размотался и упал во время моего пути.

Я потеряла ее во второй раз. Но на этот раз я ее не найду.

Мое лицо исказилось, сухой всхлип вырвался из легких — который я подавила, когда в коридоре за лестничной клеткой раздался стук шагов. Зажав рот рукой, я заглянула в щель, но безрезультатно. Я оставила дверь приоткрытой, но ничего не видела, а попытка закрыть ее только рисковала бы скрипом старинных петель.

Шаги становились всё громче, материализуясь в нескольких