Пламя - Наталия Джастер
Мои пальцы отцепили посох, в то время как другая рука сжимала кинжал. Осторожно продвигаясь вперед, я выслеживал движения своей добычи. Это была не она. О нет, я в совершенстве знал движения принцессы, и они не совпадали.
Когда очередной поток воздуха ударил мне в грудь, я замер на месте. С дьявольской ухмылкой на губах я сосчитал. Затем я крутанул посох через плечо, словно ветряную мельницу, и заблокировал летящий сзади удар молота. От удара фигура крякнула и споткнулась. Увернувшись от еще одного замаха, я развернулся, перекинул посох прямо в воздухе и перехватил дополнительные удары.
Остальная стая хлынула в зал; зазвенели сталь и железо. Их было около девяти, и никто из них не издавал ни звука, кроме тяжелого дыхания и глухого ворчания от напряжения.
С края в коридор влетел Эйр, размахивая своими мечами. Владея ими словно парой торнадо, рыцарь прорубался сквозь своих противников.
На противоположном конце Джерин потрошил нападавших методичной, систематической техникой, которая оказалась не менее безжалостной. Словно между делом, он искромсал сразу несколько фигур: кровь хлынула из их артерий, обрызгав окно. В какой-то момент я заметил блеск его ножа, пробившего чье-то горло и вышедшего с другой стороны.
К моему противнику присоединились еще два уебка. Со смертоносным шипением я взорвался движением: кружась, я пронесся мимо них словно из рогатки, с хрустом ломая им кости своим посохом, а затем распорол им животы кинжалом. Развернувшись в ту сторону, откуда пришел, я выбил молот из рук первого нападавшего и вбил его ему в череп.
Хрустнули кости. Тела рухнули на пол.
Хор голосов взвыл от агонии и чего-то сродни праведному самопожертвованию. Вместо скрытности они сражались с грубой силой и гневом. Жаль их, хотя подсознательно мне что-то в этом не нравилось.
К тому времени, как мы с ними покончили, на полу валялось десять трупов. Багровые пятна пропитали мою грудь, а также мех Джерина и кольчугу Эйра. У некоторых из наших гостей не хватало пары частей тела — комплименты от Зимы.
Я опустился на колени, пытаясь разглядеть безжизненные черты лиц этих мужчин и женщин. К несчастью, скудный свет, сочащийся из окна, лишил меня такой роскоши. Мои пальцы потянулись, чтобы ощупать текстуру плаща одного из мужчин, когда шепот Эйра привлек мое внимание.
— Их там больше, — тяжело дыша, произнес рыцарь. — Я чувствую остаточный след. — Он указал на то, что казалось прилегающим коридором. — Они недавно там прошли. Восточное крыло.
— Это не имеет никакого смысла, — усмехнулся Джерин, подчеркнув последнее слово тем, что вытер свой пропитанный кровью нож о рубашку, а затем указал им в соответствующем направлении. — Эта траектория ведет в тронный зал, залы собраний и покои знати.
Вопреки самому себе, Эйр ощетинился.
— При всем уважении, я знаю, куда это, черт возьми, ведет, сир.
— Тогда вы также должны знать, что это идиотский выбор. Любой, кто туда пойдет, наткнется на череду тупиков, плюс несколько банальных выходов, ведущих в гребаный огород.
— Справедливо, Ваше Высочество. Вот только вы предполагаете, что нарушители не воспользуются закрытыми тайными ходами в том районе.
— Которые охраняются строже всего, независимо от отсутствия света, — возразил принц.
Эйр вздернул свой благодетельный подбородок.
— Восток — это верный путь.
— В пизду верный путь, — огрызнулся Джерин, испытывая отвращение к самой этой концепции. — Север — это логичный путь.
— Да еб твою мать, — вздохнул я, вгоняя клинок обратно в ножны. — Проникайте в восточное крыло, — приказал я Эйру, прежде чем перевести свой убийственный взгляд на айсберг справа от меня. — А ты можешь наводнить север, мне глубоко насрать. Я иду в южное крыло.
Рыцарь и принц разделились, их силуэты растворились в черноте. Эйр знал эти выходы, в то время как я мог лишь догадываться, как, блядь, Джерин в них разобрался. Хотя, учитывая репутацию Зимы как ходячей энциклопедии, я не собирался сомневаться в его познаниях. В этом мире было принято считать, что злобный мозг принца хранит больше фактов, чем любой другой человек на континенте.
Следовательно, он был прав. Ни один злоумышленник не сунулся бы намеренно в зону, где в тайных ходах было больше всего стражи, не считая Королевского крыла. Во всяком случае, если они хотели покинуть замок с принцессой с кляпом во рту — если не убитой.
И всё же интуиция Эйра не была беспочвенной. Особенно если был хотя бы отдаленный шанс, что Бриар уже у них.
Что касалось рационального направления Зимы, то оно, вероятно, было связано с тем, что помещения для слуг в северном крыле патрулировались реже всего. Следовательно, оттуда было легче всего выбраться.
Но у меня было одно преимущество перед ними: доскональное знание своей принцессы.
Я бы знал, если бы она была рядом. Ее запах, ее дыхание и биение ее сердца предупредили бы меня об этом. А до тех пор я зарылся в ее разум, настраиваясь на ход ее мыслей. Раз уж я нашел ее однажды, глубоко в диких землях этого королевства, то смогу найти свою колючку и в этом замке.
Крадясь по периметру, я растворился в тенях. Горький привкус крови покрыл мои зубы, когда ее капля попала мне в рот. Вытерев губы рукавом, я последовал за тьмой; тишина и пустота напоминали склеп.
Завернув за угол, мой ботинок скользнул по какому-то предмету — куску ткани. Сгорбившись, я не сводил глаз с темноты впереди, подбирая вещь с пола.
Мои пальцы очертили его узкую форму, узнавая потертую текстуру хлопка. Поднеся его к носу, я вдохнул аромат терпких яблок. Мой пульс остановился, страх и ярость слились воедино. Мне почти не нужен был свет, чтобы увидеть то, что я держал в руках, ведь это должно было быть нечто тонкое и окрашенное в алый цвет — драгоценная реликвия, принадлежавшая ей.
Это была лента.
42
Бриар
За мной охотились. Возможно, их было несколько.
Я брела сквозь пропасть, воздух был настолько густым от мрака, что я не видела кончиков собственных пальцев. Пустота притупила мои чувства, сузив их до обоняния, слуха и осязания. Мои ноздри вдыхали горелую вонь тысячи потухших огней, мое неистовое дыхание вырывалось громче, чем следовало, а жесткие деревянные панели впивались мне в спину, пока я кралась по коридору.
То и дело я вытягивала руки, проверяя, не наткнусь ли на какой-нибудь предмет. На вазу с рогозом. На выставленный напоказ доспех. На тело, бросающееся на меня. Нет, я была здесь не одна, и это обстоятельство
