Беглая целительница для дракона - Виктория Серебрянская
Я резко обернулась. Лорд-протектор стоял в дверях, загораживая проход. В неярком освещении лазарета его фигура казалась еще массивнее. Сегодня на нем не было доспехов — только темная кожаная куртка и высокие сапоги, но от него все равно веяло силой и... жаром. Настоящим физическим теплом, которое я почувствовала даже на расстоянии нескольких шагов.
Он медленно прошел вглубь помещения, его цепкий взгляд скользнул по моей фигуре. Я видела, как он на мгновение задержался на огромной, не по размеру жилетке Стефана, на моих плохо причесанных волосах и бледном лице. За внешний вид неожиданно стало стыдно. Но я забыла про это, услыхав обращенные ко мне слова:
— Я предупреждал, что Север быстро вытряхивает из людей иллюзии, — продолжил он, подходя почти вплотную. — Но даже не предполагал, что с вами все произойдет настолько молниеносно. Оказалось, вам хватило всего одной ночи, чтобы понять: эта крепость — не место для ваших столичных «чудес». Так что, Илена де Вальер? Уже пакуете чемоданы в ожидании кареты? — едко поинтересовался он.
Возможно, виной всему магическое истощение, но я вспыхнула мгновенно, как спичка. Внутри всколыхнулась такая ярость, что даже озноб на мгновение отступил.
— Вы чертовски неосторожны в своих выводах, лорд-протектор, — я сделала шаг ему навстречу, и с удовлетворением замечая, как лорд чуть отшатнулся. — Если вы решили, что фраза о «работе» означает мое поражение, то вы смыслите в медицине еще меньше, чем в гостеприимстве.
Начальнику крепости мои слова не понравились. Сильно. Я заметила, как окаменела линия его челюсти, и ощутила от стоящего почти впритык ко мне мужчины волну колючего, болезненного жара.
— О чем вы? — он опасно прищурился.
— О том, что ваш человек умирает от заражения! — я ткнула пальцем в сторону раненого солдата. — Пока вы рассуждаете о моих иллюзиях, его кровь превращается в яд. И поскольку ваша «щедрая» крепость встретила меня ледяным склепом вместо комнаты, мой резерв за день не восстановился и на четверть. А если бы вы заботились о своих людях так же сильно, как о дисциплине, вы бы знали, что в холоде магические каналы сужаются, и восстановление идет втрое медленнее. Я не могу сотворить чудо и выжечь заразу магией. Поэтому я буду работать руками. Ножом. В холоде.
В воздухе внезапно отчетливо запахло озоном и горячим железом, как бывает за мгновение до удара молнии. Воздух между нами словно наэлектризовался, стал сухим и колючим. На контрасте с моим замерзшим телом это ощущение покалывания на коже было почти болезненным. Будто я с размаху влетела в грозовое облако. На миг стало страшно. Но даже это не смогло меня остановить. Я уже «закусила удила»:
— Если бы в моей спальне не замерзала вода в кувшине, я бы уже напитала его ткани силой, — я продолжала наступать, глядя начальнику крепости прямо в глаза. — Но вы предпочли проверить меня на прочность морозом, вместо того чтобы дать лекарю восстановиться. Так что сейчас вы либо поможете Тильде подготовить воду, либо отойдете и не будете мешать мне исправлять ваши же ошибки в управлении крепостью.
В лазарете повисла такая тишина, что было слышно, как трещит фитиль в лампе. Женщины-помощницы жались к стенам, боясь дохнуть и со священным ужасом глядя на меня. Райкер молчал, и я видела, как в его глазах, прямо напротив моих, вспыхивает и гаснет золото. Он явно не привык, чтобы ему указывали на «некомпетентность», тем более какая-то там пришлая аристократка.
— Вы обвиняете меня в том, что... замерзли? — его голос стал подозрительно тихим и от этого каким-то зловещим.
И на этот раз я поняла: если сейчас не остановлюсь, точно вылечу из крепости. Однако признать победу за грубияном я тоже не могла. Предпочла сделать вид, что мне недосуг бодаться с упрямым драконом:
— Я констатирую факт: начальник крепости — плохой стратег, если не может обеспечить нормальные условия для единственного целителя, — отрезала я и отвернулась к пациенту. — Тильда! Где нож? У нас мало времени.
Глава 3
Когда я закончила с дренажом и наложила чистую повязку, руки ощутимо подрагивали. Грейвс исчез так же внезапно, как и появился — я даже не заметила момента, когда тяжелое давление его ауры покинуло лазарет. После воспалившегося шва на бедре были другие руки и ноги, и даже чья-то шея, которую словно пулей пробило навылет. На удивление, других больших проблем, как с бедром, не было. Двоих я даже решилась «выписать». Видимо, вчера поначалу влила слишком много магии в относительно легкие ранения, вот они за день и почти затянулись.
Я задумчиво посмотрела на свои ладони. В Академии нас учили "отдавать свет до конца", но никто не говорил о рациональном распределении. Вот я и совершила классическую ошибку новичка, которому некому было подсказать: потратила "антибиотики" на царапины, и в итоге у меня не осталось сил на серьезную инфекцию. «Нужно научиться титровать (калибровать – прим. Авт.) дозу», — привычно пронеслось в голове земным термином. Впредь буду умнее. Каждая капля магии должна быть взвешена, как золото на аптекарских весах.
Было еще кое-что, что меня сильно интересовало.
— Тильда, — я обратилась к женщине, которая как раз собирала грязные бинты. — Скажи... часто здесь такое случается? То, что было ночью.
Тильда замерла, и я увидела, как она непроизвольно сотворила знак отвращения беды.
— Бывает, госпожа, — осторожно, с какой-то опаской ответила она. — Зимой — чаще. Они ведь из тумана лезут, из-за Гряды.
И с таким затаенным ужасом прозвучало это «они», что я не смогла не спросить:
— Кто — "они"? — я подошла ближе, понизив голос и пристально наблюдая за Тильдой. — Я слышала вой. Он не был похож на волчий.
— Твари это, госпожа, — Тильда зябко передернула плечами, несмотря на тепло лазарета. — Мы их "пустотниками" зовем. У них ни плоти толком нет, ни души. Только голод. Если такая тварь когтем зацепит — рана не заживает, гниет сразу. Потому лорд-протектор так и лютует. Если лекаря нет, от одного их прикосновения за неделю пол-отряда выкосить может.
Я невольно вспомнила почерневшую кожу на бедре солдата. Так вот в чем дело. Это не просто инфекция, это след магической твари. Теперь понятно, почему Грейвс так вцепился в
