Наш папа Дед Мороз - Елена Филипповна Архипова
– Не знаю. Просто подумал… три года прошло. Может, мы уже можем поговорить?
– О чём? – её голос звучал ровно, но в глазах мелькнуло напряжение.
– О том, что было. О том, как… всё пошло не так.
Марина отпила глоток кофе и вернула чашку на блюдце с лёгким стуком.
– Мы уже всё обсудили тогда. Забыл?
– Не забыл. Я ничего не забыл, – он нахмурился. – Глупо как-то всё вышло.
– Почему же? Ты озвучил свою точку зрения, я свою. Разве я не имела на это права? – Марина не отводила взгляда. – Скажи, не имела?
– Замужняя женщина не должна работать! У неё для этого есть муж!
Марина устало вздохнула и качнула головой:
– Вань, ну что за домострой?
– Это нормально! Понимаешь? Нормально!
– Скажи это Ядвиге с Викой!
– Они – это другое! К тому же сейчас, когда Яська вышла замуж и ждет ребенка…
– Я знаю. Мы встретились с ней вчера в парке. Поболтали.
– Встретились? Вчера? Поболтали? – в глазах Ивана промелькнуло что-то странное, и, словно в подтверждение этому, он тихо выдохнул: – Так вот в чем дело…
Однако, Марина услышала его слова. Сейчас, когда Иван был рядом, её тело вновь перестроилось, поймав его волну, словно радиоприемник.
Да как так-то? Почему он так странно на неё влияет? Неправильно это! Так не должно быть! Она изменилась!
Марина посмотрела на часы:
– Вань, я рада была тебя повидать, но мне пора ехать.
– Жаль, – сказал он тихо.
– Что именно?
– Что мы не смогли…
– Мы не смогли, или ты не захотел услышать и принять мою точку зрения? – её голос стал резче.
Он поднял на неё глаза.
– Ты злишься.
– Нет. Уже нет. Я просто не понимаю, зачем ты завел этот разговор, если опять не готов услышать меня.
– Мне важно было увидеть тебя.
– Увидел. И что теперь?
– Не знаю. Может, просто хотел убедиться, что у тебя всё хорошо.
– Всё отлично, – она резко поднялась. – Спасибо за кофе.
– Марин, подожди…
– Вань, у меня правда мало времени.
– Я отвезу! – Иван тоже поднялся из-за столика, положил на стол деньги за напитки, сделал жест рукой бармену, показав на деньги, тот понимающе кивнул.
Марина уже отошла от столика, он догнал её у выхода. Бросил решительно:
– Говори адрес. Я отвезу!
Марина помедлила секунду, а потом, подумав об Арише, назвала Ивану адрес. На машине точно будет быстрее, чем на автобусе.
Соколов, услышав адрес, удивился, но вида не подал. Он знал этот адрес, там жила мать Марины.
Выходит, после развода Марина вновь жила в той же квартире??
До дома, где жила Марина, они ехали молча. Тишину нарушали только рождественские песни, что звучали по радио, но сейчас они Марину совсем не радовали.
– Первый подъезд, – проговорила тихо, едва Иван свернул к их дому.
– Я помню, Марин, – ответил удивив.
Она лишь кивнула, в её сердце снова мелькнуло удивление – он помнил это. А ведь прошло уже столько времени с того дня, когда они расстались.
Глупо, нелепо и, как оказалось, навсегда.
Или так только ей казалось?
Глава 7
Машина остановилась у подъезда.
Тихий вечер, теплый свет фонарей, горящие окна.
За окнами – жизнь. Кто-то счастлив и строит планы на будущее, кто-то одинок и уже ни на что не надеется. Потому что жизнь редко дает кому-то второй шанс.
Они с Иваном свой шанс уже упустили…
Прежде чем он что-то сказал, Марина подхватила сумку и, избегая его взгляда, взялась за ручку дверцы.
– Марин, подожди!
Услышав его голос, она отрицательно качнула головой и чуть плотнее обхватила ручку, потом всё-таки повернулась и произнесла холодно, словно они совсем незнакомые люди:
– Спасибо за кофе и за то, что подвез. Но, Вань, не надо больше. Ничего не надо. Ни к чему это.
В глазах Ивана застыл вопрос. Тот самый, который он так и не задал за всю дорогу.
Она уже открыла дверь, когда в окне квартиры на первом этаже мелькнула маленькая фигурка. Девочка, лет трёх, прижала ладошки к стеклу, уткнулась в них личиком, а потом, отпрянув от стекла, засмеялась. Повернулась к кому-то, кто был в глубине квартиры, и что-то заговорила, показывая пальчиком в окно.
Сердце Ивана сжалось. Что за странная реакция у него на дочку Марины?
– Это… – он не договорил, но пальцы непроизвольно сжали руль, обхватив его сильнее, – твоя дочь?
Марина замерла, медленно обернулась к нему, улыбнулась тепло, словно это не она только что благодарила его как чужого. Однако в её глазах плескалась странная тревога, словно бы она боялась чего-то или кого-то.
– Да, – сказала тихо и посмотрела на мужчину, вцепившегося в руль, как-то чересчур настороженно. – Её зовут Ариша.
– Сколько Арише лет? – он наконец смог заставить себя расцепить собственные пальцы, обхватившие руль. – В магазине ты сказала, что ей почти три.
Иван не очень разбирался в том, как выглядят маленькие дети. В том смысле, что он не смог бы определить возраст ребенка на глаз, но, увидев малышку в окне, даже он понимал, что дочери Марины явно меньше.
Да что за странная реакция у него, в самом деле?
– Ей два с половиной, – выдохнула, словно в чем-то созналась.
И тут Иван всё понял! Осознание пришло девятым валом, окатив его с головой.
– Ариша… – в горле как-то подозрительно резко пересохло, он откашлялся, – …она моя дочь?
Ответом ему была тишина, сказавшая о многом.
– Ты могла бы сказать, – голос Ивана дрогнул.
– Зачем? – Марина смотрела прямо, взгляда не отводила и не прятала. Словами била наотмашь: – Мы расстались. Ты не звонил, не пытался меня вернуть. Как я должна была это понимать? Что я должна была…
– Я не знал о дочери! – перебил.
– А если бы знал? – Марина говорила тихо, но в её голосе звенела сталь. – Что тогда, Вань? Ты бы вернул меня? Остался сам? Почему? Из-за чувства долга?
Он посмотрел на девочку в окне. На её тёмные волосы, такие же как у него.
– Я бы остался, – прошептал он. – Потому что люблю тебя.
Марина молчала, и Иван продолжил:
– Я знал, что ты практически сразу выскочила замуж, да к тому же ты уже была беременной. Что я должен был подумать обо всем этом?
– Ты… Ты следил за моей жизнью? – выдохнула удивленно.
– Сложно, знаешь ли, было не следить, – он жестко усмехнулся, но его взгляд оставался холодным как лед, – свадьбу сыночка губернатора и его молодую невесту мало кто не обсуждал.
Марина закрыла глаза, вздохнула судорожно и вдруг призналась:
– Я не интересовала его как женщина. Можешь мне
