Пламя ада - Кармен Мола
– Она боится этих страниц так, будто в них действительно заточен демон.
Также Леонор рассказала ему об Аквилино Пардиньясе и его пишущей машинке, о дефекте шрифта, который указывал на то, что писателю немало известно об этой истории, а возможно, он и есть автор этого текста.
– Мы должны найти этого человека, – сказал Мауро. – И опубликовать рукопись.
– Я хочу, чтобы ты хранил ее у себя, мужу я не доверяю. – Леонор на секунду удержала рукопись в руке, не позволяя Мауро ее забрать. – А ты – ты доверяешь доктору?
– Вполне. С чего бы мне ему не доверять?
– В ту ночь в цирке Альбису, незадолго до своей смерти, Амалия Бру спорила с человеком в этой маске. – Леонор указала на тигриную морду, сурово взирающую на них со стены.
– Ты подозреваешь Кастро? Они с Амалией были друзьями, вместе посещали собрания. Точно так же, как и Лойнас.
– И оба мертвы. Каждый, кто проявляет интерес к этой рукописи, погибает. Будь осторожен, Мауро.
– Со мной все будет в порядке. А ты? Ты в безопасности дома с Кандидо?
– Не бойся за меня. Я научилась с этим жить.
Они целовались, пока Лопе не захныкал. Леонор поправила прическу и платье, улыбнулась Мауро и ушла. Они договорились, что скоро снова увидятся: Мауро отправит Росану с запиской, в которой сообщит, когда и как они встретятся.
Оставшись один, Мауро сел за стол доктора и просмотрел текст. «Ад», гласило название. Он читал, но через некоторое время почувствовал приступ тошноты. Он захлопнул тетрадь, словно выгребную яму, но, вернувшись на улицу Анимас, не смог удержаться и показал рукопись Эмилиано с Росаной.
– Речь идет о сахарном заводе на востоке Кубы. С рабами там обращались жестоко и бесчеловечно. Их жизнь превратилась в настоящий ад. Рукопись так и называется. В ней сказано, что пятнадцать или двадцать лет назад на Кубу прибыл корабль под названием «Санта Каталина». Колдун рассказывал мне об этом судне: на его борту находился Лунгамбе, демон конго. Согласно легенде, с того корабля все и началось…
– Это был клипер, – вдруг проговорил Эмилиано, который все это время хранил молчание.
– Откуда ты знаешь? – спросила Росана.
– Я был на нем.
47
Повозка остановилась у дома на улице Беласкоайн. Кучер открыл Леонор дверцу, и она вышла. Особняк окутывала непривычная тишина. Идалина уже должна была выглянуть в сад, чтобы помочь ей с люлькой, но в этот раз она не появилась. Ни она, ни кто-либо другой. Леонор прошла по тропинке к главному входу и увидела в холле несколько дорожных чемоданов. Это были чемоданы Кандидо – коричневый для шляп, синий для костюмов, горчичный для остальной одежды. К одному из чемоданов были прислонены его трости. Очевидно, он начал подготовку к отъезду, хотя ей сказал, что они уедут лишь через несколько месяцев. К чему такая спешка?
– Идалина? – позвала Леонор.
Ее голос эхом разнесся по пустому дому. Идалина не пришла на зов, и это было очень странно – во всем городе было не сыскать более внимательной служанки. Конечно, она могла уйти по поручению, но в таком случае вместо нее пришел бы кто-нибудь другой. Леонор заглянула в кабинет мужа. Там было пусто. Она поднялась наверх: может быть, Идалина проветривает комнаты? Однако и там никого не оказалось. Во всем доме царила зловещая тишина. Леонор направилась на кухню, где в это время обычно кипела работа. Там она нашла кухарку, сидящую на стуле с отсутствующим взглядом. На табурете неподалеку сидела Хасинта, личная прислуга Кандидо. За столом сидел Адель, мальчишка двенадцати лет, и крошил черствый кусок хлеба. Никто из них даже не обратил внимания на появление Леонор.
– Где Идалина?
Никто не ответил. Казалось, слуги превратились в соляные столпы.
– Хасинта… – произнесла Леонор, приблизившись к служанке.
Та не отреагировала. Две крупных слезы скатились по щекам кухарки.
– Что случилось?
Никто не ответил. Но Адель указал на кухонное окно, из которого открывался вид на сарай. Леонор вышла в сад с люлькой в руках. Ребенок протестующе залопотал – единственный звук в этом месте, будто отсеченном от остального мира завесой трагедии. Дверь в сарай была открыта. Леонор оставила люльку снаружи, ей инстинктивно захотелось защитить своего ребенка от того, что ожидало ее внутри.
Руки Идалины были привязаны к перекладине, а ее безжизненно обмякшее тело истерзано хлыстом. Должно быть, ей нанесли не менее двухсот ударов. Кожа была почти содрана, мухи пировали на окровавленных висящих лоскутах. Раны были и на лице рабыни – по лицу ее тоже били, не только хлыстом, но и кулаком или дубинкой.
– Посмотри, что ты наделала, – раздался голос из глубины сарая.
Леонор испуганно вздрогнула и разглядела в тени силуэт мужа.
– Я все видел. Она передала тебе записку, а ты ее спрятала.
– Убийца! – яростно бросила ему в лицо Леонор.
– Это твоя вина, дорогая. Это ты убийца.
– Ты сошел с ума!
– Должен признать, потребовалось время, чтобы она рассказала, куда ты пошла. У меня рука устала, но, честно говоря, мне ее признание было не нужно: я знал, что ты повезла ребенка в консультацию Кастро, чтобы встретиться со своим галисийцем…
В голосе Кандидо зазвучали нотки безумия. Леонор отступила к выходу и услышала щелчок взводимого в темноте курка.
– Не двигайся.
– Кандидо, прошу тебя…
Он выступил из темноты, подошел к ней и улыбнулся. Улыбка была жуткой, будто уродливая гримаса, исказившая восковое лицо.
– Я ведь говорил, что случится, если ты снова с ним увидишься?
– Это вышло случайно, я не знала, что он там будет.
– Запомни: все произошло по твоей вине.
Леонор с ужасом увидела, как Кандидо перевел пистолет за ее спину – на люльку с Лопе, которую она оставила у входа в сарай. Она отступила на несколько шагов назад, чтобы оказаться в саду – на случай, если Адель еще смотрел в кухонное окно. Кандидо никак на это не отреагировал – пара шагов не помогла бы Леонор спасти ребенка.
– Я больше не увижусь с ним, клянусь! Не причиняй Лопе вреда!..
– Конечно, не увидишься. Сегодня твой первый день в аду: сначала умрет невинный ребенок. А потом галисиец. Прочь!
Кандидо подошел к Леонор и приставил пистолет к ее лбу.
– Тебе придется убить меня, – выдохнула она.
– С такого расстояния промахнуться невозможно. Но я не доставлю тебе такого удовольствия.
Шум открывающейся калитки отвлек Кандидо. Пришла Пили, нагруженная пакетами с покупками. Леонор посмотрела на подругу, надеясь, что ее появление изменит то, что должно было
