Путь к искуплению - Анастасия Сергеевна Король
– Но как же… Берегиням всегда помогали в омовении…
– Семьсот лет назад? Спасибо, я как-то сама разберусь.
Дождавшись, когда все уйдут, она скинула халат и, забравшись в теплую воду, прикрыла глаза от удовольствия. Здесь было слышно скандирование толпы, но уже не так отчетливо. Она провела рукой по белой воде, и лепестки роз разошлись. Кончики волос стали влажными.
Она вспомнила о том, на чем их прервали, и прошептала:
– Самуил…
Тень в углу комнаты тотчас приобрела форму силуэта. Черные глаза прищурились и впились в нее взглядом. Медленные шаги в унисон ее дыханию:
Шаг.
Вдох.
Шаг.
Шумный выдох.
Шаг.
Вдох…
Он подошел к купели, присел на ее борт и, ухмыльнувшись, подхватил один из алых лепестков и толкнул его, словно запустил кораблик. Цветные витражи покрыли солнечной мозаикой одну сторону его лица.
Нина лежала в купели, полной молочной воды, через которую ничто не проглядывало. Она шевельнулась и выпрямила спину – молчание было слишком томным, интимным.
– Наш поцелуй… – Она запнулась, не зная, как продолжить, но ее опередил Самуил.
– Был лучшим подарком мне, – произнес он, вновь провел рукой по воде – лепестки роз прибились к ее груди, – и, наклонившись, поднял ее подбородок двумя пальцами.
Нина непроизвольно облизала пересохшие губы и опустила взгляд на его растянувшиеся в улыбке уста.
– Я чувствую, как ваше сердце забилось чаще.
Тело напряглось. Нина сглотнула – она уже давно не различала грань между добром и злом и знала лишь одно: она до одури хотела Самуила.
Она подалась вперед и приподнялась. Упругие груди выглянули из воды. Вода заструилась с волос и спрыгнула с твердых сосков. Взгляд Самуила покраснел. Нина уперлась рукой в борт купели и столкнулась с ним в поцелуе.
Губами она почувствовала, как он улыбнулся.
Тут Нина обхватила и потянула его на себя. Самуил поддался и рухнул в воду, тотчас оглушительно выплеснувшуюся из купели на пол.
Нина не ожидала, что он даст себя завалить в воду, и ошарашенно замерла. Самуил вынырнул. Глаза его разгорелись игривой страстью. Весь мокрый, в цветном свете витражей он был не просто прекрасен: ее личное божество, ее спасение. Самуил провел рукой по мокрым волосам, а ее дыхание сперло. Она вжалась в борт купели, а Самуил, хмыкнув, приблизился к ней. Его черная рубашка прилипла к торсу, не давая и шанса не потерять разум.
– Что же вы творите? – промурлыкал он.
От его баритона Нина задрожала. Он прижал ее к бортику всем телом и провел влажной рукой по ее лицу, убирая мокрые волосы.
Послышался стук в дверь. Улыбка Самуила стала шире.
– С вами все в порядке? Мы слышали странный звук.
– Все хорошо, – поспешно крикнула Нина, не сводя взгляда с демона.
Самуил наклонился и прикоснулся губами к ее виску.
– Вы совсем не боитесь того, что я могу с вами сделать? – прошептал он такой интонацией, от которой Нина разом покрылась мурашками.
Он провел губами по щеке, спустился ниже к шее. Она шумно выдохнула и запрокинула голову. Грудь вздымалась от тяжелого дыхания…
Тут вновь постучали, и дверь подалась вперед:
– Берегиня, извините, но время поджимает…
Нина вздрогнула, резко повернула голову, но Самуила уже и след простыл. Оказавшись без поддержки, она не удержалась и соскользнула, заглотив воду, и закашлялась. Отплевавшись, она недовольно зыркнула на монахиню, посмевшую ее потревожить, и та побледнела.
– Простите, что поторапливаю вас.
Нина вздохнула и, махнув рукой, чтобы та дала ей одеться, потянулась к халату.
* * *
Азамат покинул Святую землю всего два дня назад, а казалось, прошла вечность.
Тысячи людей заполнили дороги Святой земли. Все кричали: «Берегиня! Берегиня! Берегиня…», и скандирование тысяч людей отдавалось в ноющем сердце.
Азамат протиснулся сквозь толпу на площади Очищения, поднял голову и обомлел: разрушения Эль-Гаара поражали.
И все это произошло из-за него!
В оборонительной стене зияли дыры. Один из куполов Замка правительства был разрушен.
Азамата заколотило: чувство вины резало похлеще ножей. Он оттянул ворот камзола и стал пробираться к главным воротам, в которых стояло несколько стражников, и показал значок экзорциста.
– Лейт-экзорц Азамат Азимов.
Они пристально всмотрелись в его лицо и вызвали кого-то по рации. Азамат знал, что его пропажа не осталась незамеченной. Нет, он надеялся на это! Не мог же гвардеец Святой земли пропасть на два дня, а вернувшись, не вызвать подозрений.
Услышав, что к нему направлялась сама кап-экзорц Мария Куприянова, его душа возликовала: сейчас его скрутят и отправят в темницу!
Заметив Марию, он обернулся. Сердце забилось тревожным набатом. Ее глаза вцепились в него, словно она не верила, что это он. Ее шаг ускорился.
«Вот оно! Она точно должна понять, что это я воткнул в яблоню проклятый гвоздь! Это я убил Грэга!»
Мария подбежала и вдруг обняла его:
– Слава Господу, ты жив! Я не поверила своим ушам, когда услышала твое имя. Тут, как видишь, дурдом из-за церемонии. – Она махнула рукой стражникам и поманила его за собой: – Где ты был?
Азамат приоткрыл рот, готовый признаться во всем, но невидимая рука сжала горло. Тут он почувствовал, как вместо признания его губы безвольно шевельнулись, и с них сорвались слова:
– Я очнулся в одном из заброшенных домов на границе с Латвией. Последнее, что помню, как несколько демонов схватили меня и потащились куда-то.
– Почему не позвонил?
– Потерял телефон, но я пытался дозвониться в Адъюнктуру – помнил по памяти телефон, но никто не ответил.
– А… Точно. У нас сейчас дурдом здесь. Хорошо, что смог вернуться.
Душа Азамата сжалась от ужаса – он не контролировал свое тело. Кто-то говорил его губами, его голосом, управлял его конечностями. Он испуганно дернул рукой, желая заткнуть себя, но она не захотела двинуться! Он шел, совершенно не контролируя свое тело, словно зритель в первом ряду на фильме ужасов.
– Точно! – воскликнула Мария. – Чуть не забыла: что ты вытворил на площади Очищения? Я все понимаю, ты ненавидишь демона, с которым подписала договор Нина, впрочем, как и мы все, но прилюдно стрелять в него… Азамат, так дела не делаются. Ты получишь выговор.
Он кивнул:
– Я был не прав. Простите меня… Так что произошло с яблоней? Нашли виновного?
– К сожалению, нет. Сервера повреждены, мы не смогли просмотреть видео с камер наблюдения.
Азамат в ужасе почувствовал, как его губы изогнулись в усмешке.
«Мария, услышишь же меня! Я продал свою душу
