Будет страшно. Колыбельная для монстра - Анна Александровна Пронина

ты пойдешь кому-то из своих друзей погадаешь? – мама посмотрела на Гошу совсем не по-доброму – Извини. Хорошо, просто задай вопрос о чем-нибудь, о чем ты хотела бы узнать.

– А можешь какой-нибудь общий расклад сделать? Ну, в целом, так сказать? Не знаю я, о чем тебя спрашивать… – согласилась мама.

Гоша обрадовался и начал тасовать колоду.

– Так, теперь сними карты левой рукой мизинцем на себя.

Мама сняла. Гоша еще раз перетасовал и разложил карты.

– Так… – задумался парень, разглядывая картинки и водя по ним пальцем. – Угу… сейчас…

Мама смотрела на него со снисходительной улыбкой.

– Вот! – обрадовался Гоша, углядев что-то в картах. – Вижу, что на работе ты поссоришься скоро с какой-то теткой старше тебя. А вот тебе денег привалит! Только не знаю, за что и откуда.

Мама засмеялась.

– Ну и предсказание! Да на работе все тетки старше меня.

Она работала швеей в маленьком цеху и была там самой молодой сотрудницей.

– А про деньги вообще чушь! Никогда мне с деньгами не везло, и никто мне просто так их не давал. Все только трудом, сынок, только трудом…

– Но это же не я придумал, это карты говорят! – затараторил Гоша. – Вот, смотри, тут хорошо видно: и сын твой, то есть я, здесь есть. И вот муж твой, Генка, который со мной кровным родством не связан. А вот еще один мужик выпадает, он как раз за мной стоит, значит, отец мой. Блондин, верно?! – Гоша вперился глазами в мать. – Мама, ну смотри, вот карта, что между вами какая-то ссора была тяжелая, а вот женщина еще какая-то с ним выпадает. Он что, от тебя к другой ушел?

В ответ мама смела все карты с кухонного стола.

– Что-то ты много себе позволяешь, малыш! Чушь не пори! Фигня твои карты! Бред! Ложь! Не смей со мной разговаривать в таком тоне! И бросай заниматься ерундой! Карты какие-то нашел… Еще раз их увижу – выброшу.

Из глаз Гоши сами собой брызнули слезы. Он не ожидал такой отповеди от мамы. Она вообще впервые заговорила с ним жестко, грубо. За что? Что он сказал? Каким «таким» тоном?

В этот самый момент открылась дверь и на пороге квартиры показался отчим.

– О, Гошан! Ты чего это нюни развел? Ты что, девчонка что ли? Что ревешь? – с порога оценил Геннадий состояние Гоши.

Это было похоже на удар поддых. Гоша попробовал остановить слезы, но они как назло хлынули еще сильнее. Мать за спиной молчала. Гоша заперся в своей комнате.

Его переполняли обида и злость. Казалось, что все его ненавидят, все против него, даже родная мать. Да, что с нее возьмешь? Сдала бабке на руки, пока был совсем маленьким, чтобы не мешал мужика охмурять. Про родного отца за всю жизнь ни слова, а теперь вот вообще наорала. Да какое она имеет право с ним так разговаривать?

Это у нее нет права предъявлять ему претензии! Она – предатель!

* * *

Гоша проснулся внезапно, нырнул в реальность, как в холодную воду.

Вот только что он не мог избавиться от огромного ночного монстра, который сдавливал ему глотку своими волосатыми лапами, отравлял воздух своим черным дыханием, и вот – жмурится от яркого солнца, пробившегося в комнату через занавеску Только Гоша все еще не дома. Все еще в избе Яги.

Пахло блинами.

Гоша вышел к столу. Сегодня Яга была дома и, кажется, в прекрасном расположении духа. После завтрака бабка присела покурить на шаткой лестнице, что вела в дом снаружи. Гоша пристроился у нее в ногах, кот – у него.

– Я вот все так и не пойму, Баб-яга, а ты взяла меня в ученики? Или нет? – спросил Гоша.

– Ну, допустим, взяла, – с улыбкой ответила Яга.

– А когда первый урок?

– Ох и дураки ж вы, молодые! – засмеялась Яга и затушила бычок о старый кожаный ботинок.

Затем бабка вручила ему ветошь и ведро с колодезной водой, велела вымыть автобус. И снова парню предстоял день рутинной работы: это принести, то унести, вот это поднять, вот то в подвал снести… И так далее. Гоше было немного обидно. Если в ученики взяли, то где наука? Когда Яга начнет объяснять, как тут все устроено?

В реальном мире, конечно, время идет с другой скоростью. Возможно, даже нелинейно. Но ведь опасность все еще висит над его одноклассниками. И он здесь с конкретной целью – спасти их…

Наступил вечер. Сегодня покойников в гостях у Яги не было. Едва взошла луна, бабка вышла за порог и исчезла. Куда? Как? Зачем? Да ну, не важно!

Гоша устроился на постели. Хотел позвать кота с собой, но тот, похоже, испарился вместе с Ягой.

Было непривычно тихо: ни телевизора в доме у бабки, ни шума машин за окном, даже тиканья часов не слышно. Только звон в ушах от этой тишины.

Гоша завертелся, и шорох одеяла с простыней показались парню громогласным грохотом.

И вдруг его тело словно распяли прямо в постели: руки сами вскинулись вверх, ноги вытянулись по струнке. На грудь село что-то огромное и невидимое. Тот же монстр, что приходил вчера.

Его тяжелые лапы снова легли на шею Гоше. Но парень ждал его появления.

– Я превращу тебя… Я превращу тебя… – закряхтел Гоша, надеясь, что он сможет нейтрализовать чудовища с помощью собственного воображения.

– Я превращу тебя в ком земли! – прохрипел Гоша.

Но ничего не изменилось. Только воздуха в легких осталось меньше. Ощущение сдавленности усилилось, перед глазами поплыли круги. Гоша чувствовал, что вот-вот потеряет сознание.

– Э, нет, дружок! С этим монстром такой прием не сработает!.. – голос Яги зазвучал прямо в голове у Гошана. – Это же не призрак пришел душить тебя посреди ночи. Это ты сам, злоба твоя!

«Какая-такая злоба?» – подумал Гоша.

– В темноте просыпается все дурное, что есть в человеке. Вот твоя злоба и проснулась, – ответила Яга. – А ты уже знаешь – со злобой я в автобус никого не возьму. Она свойство такое имеет – на дно человека тянуть. А мне на дно совсем неохота. Так что попрощайся-ка с ней.

«Попрощайся? – из последних сил думал Гоша. – Да я бы рад! Но как ее победить? Как побороть? Сил почти не осталось…»

– А зачем с ней бороться? Бороться не надо.

«Как не надо? А что делать? Скажи!»

– А надо – принять.

Гоша уже ничего не соображал. Тело налилось такой тяжестью, что парню казалось, будто его глаза сейчас просто выскочат из орбит. Легкие горели от невозможности