Будет страшно. Колыбельная для монстра - Анна Александровна Пронина

в предбанник, уменьшился – Слушай, старуха! А я, кажется, начинаю понимать! – засиял Михалыч и даже как-то будто бы похудел с этой фразой.

Баба-яга тоже улыбнулась, и Гоша снова на мгновение почувствовал от нее тепло и запах родной бабули.

– Ну вот и хорошо, – погладила Яга Михалыча по густой шевелюре. – Вот и поедем, покатаемся теперь!

* * *

Ночью Гоша долго вертелся на старой скрипучей кровати.

Яга увезла через мост Анатолия Михайловича, кот сказал, что ее до утра не будет. В доме было тихо и тепло. Но сон не шел.

Парень все перебирал в голове слова мертвого патологоанатома. Для Гоши было настоящим открытием то, что он увидел и услышал. Никто никогда раньше не говорил ему, что обида может оседать внутри человека тяжелым грузом, мешать идти вперед, словно оковы на ногах. И никто никогда раньше не говорил Гоше, что обида – это выбор.

«Как же обида может быть выбором? – думал парень. – Вот Светка предала меня, пыталась убить. Разве это мой выбор? Нет, это ее выбор. Это ее злой умысел».

Вдруг Гоша почувствовал, что в комнате вместе с ним кто-то есть. Вот только что никого не было, даже кот ушел куда-то в ночь на охоту. А может быть, кот вернулся…

– Эй! – хотел было позвать Гоша, но рот его не открылся и ни один звук не вырвался наружу.

– Эй! – попытался Гоша еще раз. Но крик снова раздался только у него в голове. Уста остались немыми и сомкнутыми.

Гоша попытался сесть, но руки и ноги тоже не слушались его, словно парень был парализован. Где-то в животе начала шевелиться паника.

Попытка встать… Еще одна попытка. Бесполезно… Только глазами он все еще мог управлять и вращал ими в разные стороны.

Ощущение присутствия усилилось. Гоша разглядел в темноте огромный черный силуэт. Это был не кот, кто-то гораздо выше. Выше, чем даже сам Гоша или Яга. Фигура, похожая на йети, как его обычно описывают на сайтах про паранормальное: высокий человек с очень длинными руками, сутулой спиной, полностью от пяток до ушей покрытый густой медвежьей шерстью. И он приближался, а Гоша не мог ни позвать на помощь, ни убежать.

– Мама, мама, мамочка! – кричал Гоша у себя в голове, ничем не нарушая ночной тишины в доме у Бабы-яги.

Мама

Гоша не помнил ни одного раза, когда мама пришла бы в школу, чтобы посмотреть на его успех. Она не была на конкурсе чтецов в третьем классе, когда Гоша занял первое место. Она не пришла на открытый урок по литературе в шестом классе, когда ученики соревновались в своих знаниях классиков и Гоша больше других цитировал по памяти Пушкина, Лермонтова и еще Достоевского. Мамы не было на концертах, она не приходила на вручение грамот, не видела, как ее сын одерживал свои маленькие и большие победы. А Гоша все надеялся, что однажды она заметит его и оценит, какой он молодец.

Год назад Гоша увлекся мистицизмом, много читал. Но отчего-то ему казалось, что если его, подростка, застукают с книжкой Блаватской, «Практической магией» или пособием по чтению линий на руках, то обязательно засмеют.

Однажды на поселке (так называли ту часть городка, где стояли частные дома) он отыскал старую заброшенную избу, влез в рассохшееся окно и обнаружил, что обстановка там осталась нетронутой. Видно, жила какая-то бабка да померла. Остались от нее ажурные белые салфетки на столе и советской мебели, лоскутное одеяло, потемневшее от времени и сырости, черная от печной гари посуда да пара сундуков ветхой никому не нужной одежды.

Сундуки были огромными, недаром раньше их использовали для сна. Гоша взбирался на один, что стоял подле окна, доставал из рюкзака очередную книжку. И пока было светло, читал. Так прошло целое лето.

Как-то раз, уже в сентябре, когда стало холодать, Гоша по привычке залез в дом, но быстро замерз. Хоть и не на улице он сидел, а пальцы задубели совсем, переворачивать страницы стало сложно. Гоша решил размяться. Встал, сунул книжку под мышку, походил кругом по единственной комнате. Старые доски грустно скрипели под ногами.

Вдруг Гоша заметил низенький деревянный комод в углу. Интересно, что в нем? Открыл первый ящик – нижнее белье. Средний – сорочки, ночнушки, чулки старушечьи. Фу! В верхний уж не хотел было лезть, но что уж там. Тетрадки, ручки с высохшими чернилами, желтая бумага, блокнот какой-то и колода карт.

Гоша вынул карты. Они лежали без коробки, просто ровной стопочкой. Стал рассматривать. Необычные. Он догадывался, что это Таро, но подтвердить свои предположения смог только покопавшись в интернете. Система картинок совпадала с популярным вариантом Таро Висконти – Сфорца. Однако сами рисунки были необычными. Гоша не смог найти ни название этого издания, ни кто его напечатал.

Стал изучать по сайтам систему трактовки таких карт, попробовал погадать себе. Для начала просто спрашивал у карт: «Да или нет?». Например, состоится ли завтра контрольная по математике, напьется ли отчим? Карты отвечали. И почти всегда ответ был верным. Это показалось Гоше забавным. Даже нет… Перспективным!

Тогда впервые у него в голове появилась мысль, что можно доказать одноклассникам, что он не просто ботаник, а и что может быть полезным, интересным и… особенным! Но надо было попробовать погадать кому-то, кроме себя.

Гоша изучил несколько простых раскладов и решил предложить погадать маме.

Мама только-только закончила готовить ужин. За пару минут до того, как Гоша вошел в махонькую душную кухню, она присела на табуретку с чашкой кофе и включила старый телевизор. Показывали какой-то концерт.

– Мам, а мам! Ты веришь в гадания?! – не стал тянуть кота за хвост Гоша.

Мама, кажется, застыла в каком-то полутрансе.

– А? – ответила она, даже не повернув головы.

– Мама, ты когда-нибудь гадала на картах? Тебе гадали?

Мама медленно отвернулась от телевизора, рассеянно посмотрела на сына.

– Гадали? На картах? Нет, малыш, я в это не верю, – сказала она и снова перевела взгляд на экран.

– Слушай, мам, можно, я тебе погадаю? – не отступал Гоша. – Ради смеха. Я хочу попробовать!

Мама устало вздохнула.

– Ну хорошо, погадай. Только давай недолго. Скоро Гена с работы придет, есть захочет.

Гоша радостно пододвинул к себе вторую табуретку и сел напротив мамы за стол.

– Так, о чем будешь спрашивать у карт?

– А о чем нужно?

– Ни о чем не нужно. Ты спроси, о чем хочешь. Не знаю, ну, принесет ли Генка премию, например. Или опять пропьет?

– Так может,