Погружение в ад. - Александр Науменко
«Ты станешь страдать».
— Да заткнись ты уже! Заткнись!
Ольга прошлась по полкам, скидывая с них книги, рамки с фотографиями, какие-то крема и горшки с цветами. Она ощущала внутри некий огонь, который разгорался, становясь всё ярче. Это пламя грозило выплеснуться наружу, сокрушая всё на своём пути.
«Ты будешь страдать», — снова послышался голос Марьяны, спокойный, и даже равнодушный.
Таким тоном раньше разговаривала именно Ольга, обращаясь к своей нынче мёртвой подруге. А теперь же всё переменилось.
Она обернулась и увидела в дверях Марьяну. Та стояла, глядя на весь бардак, который происходил в комнате. Ольга же, зарычав, схватила с ночного столика тяжёлую шкатулку из камня, и швырнула. Та, кувыркаясь в воздухе, угодила мёртвой подруге прямо в голову. Не дожидаясь, пока тело рухнет, Ольга, подлетев к Марьяне, впилась ей в лицо, разрывая плоть, ломая собственные ногти. Она продолжала рычать, гримасничая.
— Я тебя снова убью, жирная корова! Убью! Убью! Убью! Убью! Убью!
Пальцы разорвали щёку, оторвали напрочь ухо.
— Я тебя сделаю снова дохлой! Тебя будут жрать крысы, как это и полагается!
«Ты ничего не сможешь мне сделать. Я уже мертва. Ты забыла? Именно ты меня убила».
— Это мы ещё посмотрим!
Хохоча и повизгивая, Ольга бросилась из комнаты, буквально скатываясь по лестнице на первый этаж. Она, промчавшись пулей, достигла гаража, который примыкал к дому, где взяла канистру с бензином.
Расплёскивая во все стороны вонючую жидкость, Ольга бормотала себе под нос угрозы в адрес Марьяны. С лица нисходила глупая безумная улыбка.
— Я тебе устрою. Я тебе покажу.
Схватив из кухни зажигалку, девушка, чиркнув колёсиком, поднесла огонёк к разлитому на полу бензину. Тот вспыхнул ярко, мгновенно, расползаясь по первому этажу дома.
— Ха-ха! Теперь посмотрим кто кого! Ей-ей!
* * *
Андрей Валерьевич сидел на ступенях своего дома, пытаясь понять, что произошло сегодня ночью. Он старался не обращать внимания на боль в разорванной щеке, а также не думать об ухе, которого больше не было. Память вновь и вновь возвращала в тот миг, когда он открыл дверь спальни жены и увидел Ольгу, его дочь. Она крушила обстановку, сбрасывая разную мелочевку. Но самое жуткое, это конечно супруга. Ксения лежала в кровати, в луже собственной крови. А потом произошло нападение. Взяв с ночного столика шкатулку, Оля бросила её в него. После чего накинулась, вонзая ногти ему в лицо, при этом выкрикивая нечто нечленораздельное. Андрей Валерьевич пытался сопротивляться, но натиск дочери был страшным, беспощадным. И откуда у неё взялось столько сил, чтобы побороть взрослого мужика.
Из подъехавшего автомобиля выбрался толстый полицейский, который приблизившись к сидевшему на ступеньках мужчине, громко откашлялся.
— Ваша дочь, Ольга, в данный момент находится под наблюдением врачей.
— И как она? — поинтересовался отец, которому совсем не было интересно.
— Ну, как? — пожал плечами служитель закона, обмахивая потное лицо фуражкой. — Ей вкололи лошадиную дозу успокоительного. А дальше уже будут работать психологи.
Андрей Валерьевич кивнул с равнодушным видом, доставая сигарету и закуривая.
— Да, вот ещё что.
Полицейский помялся, также извлекая из пачки сигарету.
— Мы нашли тело Марьяны Романовой. Это была подруга вашей дочери, которая не пришла вечером домой.
— Я знаю, кто это такая.
— Мы обнаружили труп в старой трубе, что пролегает под очистными. Как и говорила ваша дочь, он находился там.
— Ольга? Я имею в виду, она это сделала?
Полицейский утвердительно кивнул, выпуская клуб дыма.
— Да. Как говорят доктора, у девочки на этой почве произошёл сдви… Хм… Стресс.
— И она убила мою жену, собственную мать?
— Увы. Ваша дочь утверждала, что это сделала покойная Романова, якобы вернувшись из мёртвых, чтобы отомстить ей. Короче, больн… Хм… Помутнение рассудка.
— Угу, — кивнул Андрей Валерьевич, выбрасывая окурок.
Он со стоном поднялся со ступеней, окинув двухэтажный особняк, который удалось спасти. Пожарная команда приехала быстро, потушив огонь.
— Я хочу вас попросить кое о чём.
— Да? — подался вперёд толстяк.
— Я в городе человек известный.
— Я знаю, Андрей Валерьевич.
— И вот. Мне хотелось бы, чтобы вы не поднимали шумиху из этого случая. Ну, а я в долгу не останусь.
Полицейский пожал плечами, утвердительно кивнув.
— Конечно-конечно. Я всё понимаю. Но, а как же семья Романовых?
— Это мои проблемы. Я постараюсь с ними договориться.
«Да вдобавок, убитая девочка была не единственным ребёнком в семье, — подумал он. — Эти нищие даже не заметят потери, благо, что осталось ещё с десяток выводка. Ну а если поднимут шум, то можно сделать виновной их дочь. Да, пожалуй, именно с этого и надо начать, а не предлагать им деньги. Оля будет жертвой, которая спасалась от нападения этой нищенки. А дальше историю можно быстро придумать, подмазав кого надо. А Ольгу же, срочно перевезу за границу, к лучшим врачам».
Взглянув на полицейского, Андрей Валерьевич кивнул, вяло улыбнувшись.
Страж порядка козырнув, поспешил обратно к автомобилю. Настроение у него явно улучшилось. Он уже мысленно представлял, что сможет купить за полученные деньги.
Проследив взглядом за отъезжающим автомобилем, Андрей Валерьевич побрёл к дому, одновременно вытаскивая телефон из кармана. Ему надо было сделать звонок губернатору, а после подкинуть историю журналистам о том, как Марьяна Романова терроризировала его дочь. Как она проникла в их дом, оставив надписи. О том, как семнадцатилетняя девочка убила его жену и напала на него. А ещё о том, как она попыталась спалить его особняк, окончательно сойдя с ума. Всему виной, конечно, зависть. Ведь она из многодетной семьи, родители которой не могут дать много своим детям. И о том, как психически ненормальная маньячка погибла в огне.
Андрей Валерьевич сделал мысленную зарубку о том, чтобы позвонить главврачу. Ему нужно нормальное заключение о смерти Романовой, а не то, которое могут выписать эти умельцы, если оставить их без контроля.
«А Ксения? А что она? Благо, что в мире женщин хватает. Все равно я подумывал о разводе. А здесь подвернулся такой удобный шанс».
Шоу избранных.
Шоу избранных.
Олеся
