Погружение в ад. - Александр Науменко
— Прекрасно, — пробормотали у неё над головой. — Просто прекрасно.
Олеся очнулась с лёгкой головной болью. Проморгавшись, она увидела серый потолок с паутиной мелких трещин. Опустив взор, сразу вскрикнула, так как лежала обнажённой на лавке. Руки и ноги оказались прикованы наручниками, не давая особого движения. У дальней стены стоял крупный лысый мужчина, держа в руке сигарету. Он был одет в чёрные обтягивающие шорты и клеёнчатый фартук.
— Что здесь происходит? — смогла спросить девушка, прошептав пересохшими губами.
Её растянули на лавке, так что голое тело было абсолютно беззащитным перед чужим взглядом.
— Тебе повезло, — отозвался незнакомец, выдыхая вонючий дым. — Тебя выбрали для нашего маленького шоу, как и некоторых других.
«О каком шоу говорит он?»
Олеся явно ничего не понимала.
— Отпустите меня, немедленно!
Приблизившись, мужчина склонился над девушкой, после чего сильно ударил раскрытой ладонью по щеке. Кожа сразу вспыхнула огнём, а головная боль усилилась.
— Веди себя хорошо, и быть может…
Он не закончил, повертев в воздухе дымящейся сигаретой, которая пахла травкой.
— Послушайте! Я гостья Роберта Уокера! Он известный режиссёр! Его знают во всём мире! Меня пригласили на роль в его фильме! Я приехала сюда со своим агентом! Скорее всего, здесь какая-то ошибка…
Она бормотала эти бесполезные слова, пытаясь в чём-то убедить мужчину, но тот равнодушно относился ко всему выше изложенному.
— Я актриса и модель из Москвы. Снимаюсь в кино.
— Поэтому тебя и выбрали, — неторопливо проговорил мужчина, вновь склоняясь, туша окурок о кожу Олеси.
Запястье вспыхнуло адской болью, а из недр вырвался оглушительный визг.
— Нееет! Пожалуйста! О господи!
Она не могла до конца поверить в то, что сейчас происходило в этой пустой комнате. Всё казалось дурным сном, жутким ночным кошмаром.
— Сегодня особенная ночь. Много различных гостей прибыло, а также таких, как ты…
Незнакомец широко улыбнулся, показывая ряд идеальных зубов. И только тогда Олеся его узнала. Он был известным американским актёром, который снялся в популярной франшизе. Вот только. Что эта знаменитость делала здесь, в страшном помещении, где девушка была прикована к лавке?
Мужчина провёл ладонью по гладкому телу Олеси, и девушка мелко затряслась. Пальцы прикоснулись к груди, стискивая ту, причиняя боль.
— Кричи, — попросил он. — Громко кричи.
И она принялась кричать. Не потому что так было приказано, а из-за невыносимой боли, которую причинял мучитель. А на лице актёра, наоборот, читалось удовольствие.
— Ещё громче. Ещё!
Спустя целую вечность, боль отошла на какое-то время. Часто дыша, мокрая от пота, Олеся ожидала новых истязаний. Её глаза с ужасом следили за руками здоровяка.
— Мы ещё даже и не начинали, — протянул мужчина, беря со столика кусачки. — Впереди целая ночь. А возможно и не одна.
— Пожалуйста. Не надо. Умоляю…
— Что значит, не надо? Ты для этого сюда и прибыла. В храм боли для одних, и наслаждений для других.
— Нет! Я актриса! Я снимаюсь в кино! Я…
Широко размахнувшись, мужчина нанёс сильный удар по лицу кусачками, разбивая губы, царапая щеку. Затем он припал к девушке, начиная жадно слизывать с неё кровь языком, громко причмокивая, что-то урча себе под нос.
— Знаешь, что я сделал одной своей знакомой этими щипцами? Я сунул их ей между ног…
Он не закончил, пытаясь перевернуть жертву на живот, но мешали проклятые наручники. А кости, раньше времени, ломать не хотелось. Поэтому взяв ключ, здоровяк отстегнул одну руку, хватая Олесю за шею, заставляя принять сидячее положение.
— Становись на четвереньки.
— Я… Я не могу. Мешают…
— Проклятье! — выругался он, передвигаясь к ногам, желая перецепить наручники по-новому. — Каждый раз это дурачьё кладёт на спину, хотя я им столько раз говорил, чтобы сразу на живот.
Будто это делала не она, а кто-то другой, Олеся выхватила свободной рукой щипцы и нанесла удар по голове истязателю. Тот рухнул на бетонный пол мешком, распластав руки и ноги.
«Господи, что же здесь происходит. Куда я попала?»
Девушка смогла легко освободиться, останавливая взгляд на крови, которая вытекала из-под головы актёра. Та была чёрного цвета, как смола.
«Это просто освещение здесь такое».
Никакой одежды в помещении не имелось, как и чего-либо другого. Лишь куча инструментов на столике. Поэтому Олеся схватила огромный мясницкий нож, а в другую руку молоток.
Вооружившись таким образом, она дрожащими руками сжимала нож и молоток, чувствуя, как адреналин захлестывает её тело. В её голове крутились вопросы, но она решила оставить их на потом. А пока она решительно вышла из комнаты, идя по длинному коридору, освещенному тусклым светом.
Повсюду была тишина, лишь её дыхание сопровождало собственные шаги. Она прошла мимо закрытых дверей, прислушиваясь, но ничего не слыша.
«Где же здесь этот гребаный выход?»
Девушка тихо приоткрыла одну из ближайших дверей, оказываясь в светлой комнате, которая почти вся была забрызгана кровью. На гинекологическом кресле находилась изуродованная жертва. Точнее то, что от неё осталось. Склонившись над ней, стоял голый мужчина, весь заляпанный бурой жидкостью.
«Это… Это… Это…»
Почувствовав чьё-то присутствие, садист обернулся, показывая измазанное кровью лицо. Он оскалился зубами, в щелях которых застряла человеческая плоть.
— Сукин сын, — испуганно выдохнула Олеся, взмахнув молотком, обрушивая тот со всей силы на голову незнакомца.
Раз, другой, и только после третьего удара тот повалился на залитый кровью пол, дёргая судорожно конечностями. Кожа на лбу разошлась, лопнув, открыв жуткую невероятную картину.
«Что это, мать твою, такое!»
Кожа оказалась лишь маской чего-то бурого, всё в прожилках, скрывая истинную внешность существа. Из пробитого черепа толчками вытекала всё тоже нечто чёрное, что и у актёра из популярной франшизы. И освещение тут было не причём.
— Вот дерьмо!
Это явно не принадлежало к роду человеческому. Рептилоид какой-то, или нечто другое, Олеся сказать не могла. Да и не хотелось. Ей просто-напросто жаждалось выбраться из этого адского места, к людям, на свежий воздух, где не
