Гиблый уезд - Владимир Евгеньевич Чернявский

уже навсегда. Придется теперь жить с этой правдой, носить ее в себе и более не надеяться на чудо.

– Даже исток волшебства не в силах этого изменить, – с грустной усмешкой произнес Флавий вслух, садясь в постели.

Одеяло сползло на пол, и, к своему удивлению, он не увидел на теле ни ран, ни ссадин. Боль тоже исчезла, мышцы наполнились упругой силой. Лежать в постели расхотелось, грусть сменилась бодрой радостью, как после хорошей бани с валянием в снегу. Флавий спрыгнул с кровати на холодный пол и прошелся по спальне, подпрыгивая и размахивая руками. За окном брезжил рассвет, на светлеющем небе гасли звезды.

К Флавию бросился проснувшийся Жучок. Вскочил на задние лапы, пытаясь дотянуться языком до лица.

– Ну-ну! – Флавий потрепал пса по холке, похлопал по бокам. – Хороший мальчик. Я тоже соскучился. – Повернулся к Егору: – А ведь у нас все получилось! Ты показал себя молодцом! – хлопнул он голема по деревянному плечу.

Натянув штаны и сорочку, Флавий обошел вокруг Егора, внимательно осматривая его новое тело. Теперь тот больше походил на человека: вырезанный из дерева торс с покатыми буграми мышц на груди, плоский живот, выпирающие лопатки на спине, продолговатая выемка позвоночника, крепкие ноги, на руках – до мелочей проработаные пальцы с ногтями, складками и прожилками. Каждая деталь идеально подогнана к другой. Ушные раковины с пухлыми мочками на безволосом черепе, лицо с широкими скулами и сомкнутыми губами и небольшая горбинка на прямом носу. Егор походил на ожившую деревянную скульптуру, какие ставят в итальянских церквях и соборах на Новгородчине.

Новое тело голема невольно напомнило о матери. Флавий будто снова очутился у хрустальной стены. Радоваться бы победе, но по языку растекалась горечь. Спохватившись, он осмотрел запястье и не нашел на нем и следа от сияющей нитки. Не приснилась же она? Зажмурился, но свет изнанки не появился. Мысленно потянулся к груди черпнуть колючего жара и почувствовал лишь холодную пустоту. В отчаянии он засунул голову в кадку с водой и стоял так, пока тело не начал трясти удушливый спазм. Никто и что не пришло на помощь.

Сбитый с толку, Флавий опустился на пол. Вода стекала с волос на одежду, но он не обратил на это внимания. Он так привык к силе змеевика, что теперь казался себе инвалидом.

– Сходи, посмотри, как там Сивый, – Флавий отослал Егора, сам переоделся в сухое и принялся бродить по дому, собираясь мыслями.

После мира нави домашняя обстановка казалась ненастоящей и зыбкой, как видение из далекого сна. Флавий обошел гостиную, провел пальцами по шершавым поверхностям стен и мебели, будто на ощупь хотел ощутить их бытие. В центре обеденного стола лежала горошина, такая же, как и прежде – плотный зеленый шарик с едва заметным ворсом на оболочке. Видно, Егор подобрал ее, когда они возвращались из Касьянова царства. Кожа на руках Флавия зачесалась, кончики пальцев начали неприятно зудеть – казалось, быстрые мураши бегают под кожей. Он достал несессер, извлек жестяной футляр и вернул горошину к ее паре. Зуд исчез, как только захлопнулась крышка футляра. Флавий озадаченно хмыкнул. Он снова вытащил горошину – зуд вернулся.

Чтобы проверить догадку, Флавий прошелся по комнате, вытянув вперед руки с открытыми ладонями. Чесотка появилась возле сундука, где хранился кошель со скорлупками от золотого яйца, и возле полки, на которой стоял горшок с пеплом лудильщика. «Вот куда делась нитка!» – догадался Флавий и следом подумал, что надо бы найти место Андрейке и заодно избавиться от проклятого золота.

Недолго поразмыслив, он решил похоронить лудильщика под березой на дороге к дому. Хотел пойти за лопатой, но заметил оловянного солдатика на раме входной двери. Флавий взял его и сжал в кулаке. Игрушка напомнила о последнем дне в родительском доме – лил дождь, копыта гулко стучали по мостовой, увозя Флавия из столицы. Еще он вспомнил об Анне. Сможет ли он при встрече рассказать ей обо всем, что с ним приключилось? Да и захочет ли? Он уже не тот восторженный мальчик, вернувшийся из Европы в Россию.

Жучок навострил уши и глухо зарычал на окно. Сунув солдатика в карман, Флавий подошел к окну и толкнул створки. В комнату ворвался свежий воздух, наполненный запахом влаги и прелой травы. В рассветных сумерках над дорогой поднималось облако пыли. К дому приближалась колонна всадников. Сверкали сабли и наконечники пик. На седлах у незваных гостей лежали пистоли и ружья.

Во главе отряда на гнедом коне рысью скакал городской голова. Жупан распахнут, седые волосы развеваются на ветру. Следом ехал и местный казацкий сотник, за ними – двое знакомых мордоворотов и три дюжины наемников в черных жупанах. В конец процессии набился всякий сброд: пьяницы да воры, каких Флавий привык гонять за разбой и кражи. На некотором расстоянии от них ехало с десяток дорогих бричек городской знати, и замыкал процессию дилижанс поветового судьи.

У Флавия снова начали зудеть пальцы. Не нужно глядеть в изнанку, чтобы понять – за каждым незваным гостем тянется сусальный шлейф. К тому же наверняка многие из них везут в кошелях золотую скорлупу.

Жучок зарычал и шагнул к входной двери. По крыльцу загромыхали торопливые шаги, в дверь забарабанили.

– Флавий Александрович! – послышался знакомый голос.

Флавий пошел отворять. На пороге стоял городничий в запыленных сапогах и в распахнутом мундире с оторванной пуговицей на воротнике.

– Здравствуйте, Флавий Александрович! – прогудел он, отдуваясь.

Лицо его раскраснелось, по щекам стекали капли пота, рука нервно сжимала рукоять свисающей с пояса сабли.

– Проходите… – посторонился Флавий. – Воды налить?

Отставной капитан не ответил. Он стремительно пересек гостиную, отмахнувшись между делом от Жучка, вставшего у него на пути.

– Они уже здесь… – процедил он, выглянув в окно.

– Похоже, вся элита собралась, – усмехнулся Флавий.

– Мне нравится ваш настрой, – повернулся к нему городничий, – но дело серьезное. Местные совсем одурели. У городского головы дочь пропала, думают, вы виноваты. – Он замялся. – Чушь, конечно, но самое время убраться восвояси и отсидеться где-нибудь, пока все не уладится.

– Я не побегу, – твердо сказал Флавий. – Семья городского головы спуталась с Касьяном Черным. Они тут все в его золоте перепачканы.

– У вас есть доказательства?

– Есть.

– Я подозревал нечто подобное, – вздохнул городничий. – Хотел старикана прищучить, но у него все схвачено. Рука руку моет. И сами знаете, чертовщина всякая творится. – Он вынул саблю из ножен. – Вам пригодится моя помощь.

– Спасибо, – кивнул Флавий. – Не беспокойтесь, главного черта уже нет.

Городничий посмотрел на Флавия.

– В этот раз я действительно поборол Касьяна. – Флавий подвинул стул в угол