Гёрлхуд - Софа Вернер

– Садитесь. – Времлада не захотела так запросто делиться ответами. – Давайте поговорим без лишних свидетелей. Кто-то из вас успеет заплетать косы?

Ряба скромно подняла руку. Времлада загрохотала ящиками и вынула из стола красивый резной гребень, украшенный яркими зелёными камнями, и пригоршню старомодных острых шпилек. Я кивнула, попытавшись приободрить Рябу – она действительно замечательно управлялась с любыми причёсками, а лохматая директриса очень нуждалась в том, чтобы прийти в порядок и внешне, и внутренне. Это был бы хороший поступок, вопреки всему, чему нас пытались научить, и я нами всё равно гордилась, хотя понимала, что не стоило. И поэтому добрая Ряба взялась за гребень.

Мне нравилось смотреть, как люди причёсываются на камеру – это лучший и самый мурашистый вид ASMR для меня. Поэтому я села в кресло и смотрела только на руки Рябы, перебиравшие пряди ярко оранжевых волос, напоминавших лисью шерсть. Времлада действительно рано начала седеть, как и говорила в самом начале этой особенной истории – я видела россыпь серебряных нитей, когда гребень скользил сквозь локоны.

– Вы теперь молоды, – заметила я. – Это надолго или на день, как всегда?

– Завтра проснусь другой, надеюсь, – она погладила собственное плечо без особой любви. – Мне больше нравится моя зрелость.

– Мы думали, что Смерть выкупил училище ради бессмертия. Ну, чтобы украсть его у вас и как-то размножить, – Аида с важным видом и по-дурацки сидела в кресле, закинув каблуки на учительский стол. – Кстати, вы разобрались, что делать с его сыновьями?

– Бессмертия не существует за пределами этой петли. А мальчики такими и останутся. Будем подкармливать мясом, чтоб других не жрали, а так их существование знаниям не помеха.

– Не очень-то вы любите брать ответственность... – пробубнила я.

– В этом мы похожи, правда? – Директриса неприятно усмехнулась. – Вы за неделю моего отсутствия успели наворотить больше, чем я за всю жизнь.

Мора уравняла чаши весов в обвинении, когда выложила на стол правду, которую мы знали:

– Вы заставили Аиду поддаться голоду и убить парней ради вас. Ради того, чтобы вы набрались сил. Теперь вопрос в том, как мы будем это использовать.

Я глянула директрисе прямо в глаза. Её голубые радужки чуть похолодели и потемнели, будто ясное небо затянули тучи.

– Теперь я начинаю вас опасаться, – похвалила она и выпрямилась вместе с тем, как Ряба натянула её волосы ото лба, чтобы удержать пряди для верхнего колоска. Получился красивый жест угрозы, хотя, я уверена, Курочкина этого намерено не планировала.

– Класс незваных – это те существа, которых вы приглашали в училище ради своей выгоды?

– Всё верно, – она тяжело сглотнула. – Но это также их шанс интегрироваться в нормальное общество.

– У нас и так нормальное общество! – возмутилась Аида и продолжила без уважения. – Не из мусорной ямы же вы меня вытащили!

– Аида, ты согласилась переехать в этот город, чтобы носить мини-юбочки и красить ноготочки на стипендию. Не такая уж ты и особенная.

В любой другой день я бы согласилась с директрисой, но теперь не была готова отступать от желания защищать всех своих подруг любыми способами – и либо держаться вместе, либо никак.

– И стала ручной убийцей.

– Ты и раньше убивала, – нахмурилась Времлада и склонила голову, а Ряба едва удержала намечающуюся причёску в целости. – Я лишь позволила тебе сделать это ещё раз.

Все присутствующими замолчали. Нелепое присутствие лишних глаз и ушей мучило меня, я постоянно хотела смахнуть с шеи фантомных жучков, будто ползающих по мне.

– Это всё, что вы хотели узнать? – удивилась директриса. – Я думала, что это допрос продлится до утра.

– Меня всё ещё беспокоит то, что вы отдали училище моему отцу.

– Ваша семья – главные спонсоры, – она пожала плечами. – Уж что-что, я вас я потерять не могу, поэтому приходится потакать прихотям. Смерть давно пытался прогнуть родительский совет на выбор нового директора – то есть его самого. Но вы справились! И устроили ему сразу недельку, что надо!

Я удивлённо рассмеялась.

– Неужели вы меняете своё видение под наши вопросы? Вас послушать – всё сложилось так, как вы планировали. Но при этом вы пожертвовали своей жизнью! Аида несколько раз пережила припадки, мы уже месяц впятером мучаемся, а ещё все ученики лишились каникул.

– Именно потому, что я воскресла, сейчас всё, о чём вы волнуетесь, кажется ерундой. Рекомендую хоть раз это испытать.

Наши с Рябой взгляды пересеклись, мы обе восприняли сказанное как будто угрозу. Сощурившись, я качнула перед собой телефоном, который держала в руках.

– Мы всё записываем.

– Ой-ой, – она усмехнулась. – Очень страшно, очень страшно.

Ряба закрепила косу вокруг головы Времлады почти заточенные шпильками, но та даже не поморщилась. Несмотря на торопливость, причёска действительно получилась до того красивой, что подчёркивала новое воплощение директрисы, склеенное из сотни иных её временных частей. После воскрешения некоторые фрагменты будто выпадали, а ещё почти стёрлась та сдержанность и высокомерие, которое в целом отделяло директрису от нас и делало её далёкой, взрослой.

– Кстати о страхе. У нас есть, что вам предложить, – Мора подошла к шкафу, где хранились декоративные слитки со страхом. Их совершенно точно нельзя было поглотить (хотя, если широко разинуть пасть, то можно попытаться...), но вот повертеть в руках то, что все хотели обладать, можно было с лёгкостью.

Времлада привстала, и Рябе пришлось попятиться к окну, почти вжаться в подоконник. Я подумала, что нужно помешать Море выплеснуть злобу оттого, что отец почти от неё отказался из-за глупых директорских интриг, но вовремя заметила, как спокойно та держалась. Я бы уже вовсю заскандалила – и раздолбала бы шкаф в дрова.

Но Мертваго лишь повертела слиток и руках и позволила драгоценной субстанции поблестеть фиолетовым отливом в потолочном освещении кабинета, окончательно лишившегося солнца из-за раннего предзимнего заката.

– Теперь вы будете с нами заодно, Времлада Хронотоповна. Будете учить нас особенным силам, наставлять, развивать наши способности.

– Может, вы хотели всего лишь испортить нас, но смогли только усилить, – добавила я. – А ещё нам нужно наконец выпуститься отсюда.

Времлада не стала насмехаться над этим заявлением – впервые за вечер она