Системный фермер. Том 3 - Алексей Аржанов
— Уровень, — пояснил Иржи с явной гордостью. — Сам сделал ещё во время своей военной службы в крепости. Наливаешь воду в желоб и глядишь, что будет дальше. Если вода по краям ровно стоит, значит, всё делаешь правильно, а где к одному краю сбегает — туда и уклон идет. Простая штука, но без неё любое измерение пойдет коту под хвост!
Я повертел уровень в руках. Грубая работа, но толковая. Похожий инструмент мне доводилось и в прошлой жизни использовать, только там он был гораздо удобнее и точнее.
— Ну, давай тогда проверим, — предложил я.
Иржи, оперся на костыль, и встал. Его младший сын, мальчишка лет десяти, тут же подскочил и взял сумку с инструментами.
— Я понесу, папа.
— Неси, неси, — он потрепал его по голове. — Помощник растёт.
Мы двинулись от колодца вниз по участку, вдоль грядок. Через десяток шагов Иржи остановил, достал уровень и налил в желобок воду.
— Так… вниз идёт значит, хорошо, — убрав фляжку на пояс, пробормотал инженер. — Можно идти дальше.
— Что-нибудь получится? — поинтересовался я. — Или придется весь участок перекапывать?
У нас не было электрических моторов, которые могли бы гнать воду, поэтому полагаться приходилось на банальные законы физики.
— Сложно пока что сказать, — ответил Иржи. — Если наклон будет слишком большой, то вода понесется так, что все твои грядки размоет. Много тонкостей, которые нужно учитывать. Я вообще думаю, а может в дом отдельную «линию» пустить… Потому что для огорода желательна теплая вода. Я хоть и не занимался земледелием в своей жизни, но думаю, что для растения холодная вода может быть так же вредна, как и для человека. Лишнего перепьешь и горло заболит. В общем, наберись немного терпения, Войцех. Всё объясню.
Да, лишний раз его лучше не отвлекать. Даже сложно представить о чем он сейчас думает. Я то про водопровод думал в обывательском ключе: ход прокопал, внутрь деревянную трубу установил и вода потекла. А тут много нюансов, которые стоит учитывать.
Мы дошли до края огорода, дальше уже начинался лес.
— Вот тут, Иржи, — Я указал на ровную площадку перед грядками. — Помнишь, ты вчера про арыки рассказывал?
— Ну?
— Вот что думаю… — я присел на корточки, подобрал прутик и принялся чертить прямо на земле. — Хочу, чтоб вода равномерно попадала на каждую грядку. Ведь если все пойдет по одной трубе, то грядки перед колодцем будут получать больше всего воды.
Иржи встал рядом и стал внимательно разглядывать мои каракули.
— Пока ничего не понимаю, — он почесал щетину. — Что ты хочешь?
— Смотри, — я провёл основную линию. — От колодца пускаем воду в один общий ров, расположенный поперёк всего огорода. А из него уже отводы к каждой гряде. Ещё будет здорово, если в каждом отводе окажется заслонка.
— Кажется, я начинаю понимать к чему ты клонишь, — ухмыльнулся инженер. — Хочешь, чтобы можно было контролировать поток воды?
— Всё верно. Чтобы на этой заслонке была метка. Поднял на один уровень и пошёл малый ручеёк. На два — побольше. Я же ведь не только картофель планирую выращивать. Некоторым растениям не так уж и много воды нужно.
Иржи молчал, разглядывая чертёж. Потом медленно покивал.
— Хитро, — в его интонации прозвучало одобрение. — Это ты, выходит, водомер хочешь. У нас такого не делали. Обычно в крепости воду не считали. Лей да лей, лишь бы напор держался и чистая была. А тут смысл есть хорошенько всё обдумать. Вода у тебя из колодца — в большом количестве не нагонишь. Стало быть, беречь надо, делить с умом, — он поднял на меня глаза. — Голова у тебя, хозяин, хорошо работает.
— Стараюсь, — усмехнулся я. Хвалить себя я не приучен, но от слов мастера на душе сделалось теплее.
Я тоже встал, отряхнул колени. Солнце уже перевалило за полдень, припекало в спину. А впереди лежал весь мой надел пока неказистый, кое-как застроенный, с одним колодцем да кривыми грядками. Но я уже видел его другим. С деревянными жилами водоводов, разбегающимися от колодца. С аккуратными арыками, в которых по счёту течёт вода. С заслонками на штырьках. А там, глядишь, и до мельницы дойдём.
— Значит, так, — подытожил я. — Перво-наперво ставим главный желоб от колодца к дому, как вчера договорились. Сделаем и возьмёмся уже за огород, за арыки эти.
— Сделаю, — Иржи кивнул. — Положу так, что и через сто лет вода течь будет.
Сын его всё это время смирно стоявший в сторонке с сумкой, спросил:
— Папа, а мельницу тоже построим? С колесом?
— Построим, — Иржи усмехнулся. — Дай срок. Сперва воду пустим, а там и до колеса доберёмся.
Я невольно улыбнулся, глядя на них. И на короткий миг даже отпустило… Забылись и мать Руфь, и полнолуние, и проклятая кровь Беатрис. Поскорее бы сестра ещё с матерью приехали…
Мы с Иржи ещё толковали про то, где лучше проложить главный желоб, когда от амбара через двор торопливо зашагал Радован. Шёл он быстро, чуть пригнувшись, и с такой кислой рожей, будто яблочного уксусу хлебнул вместо воды из колодца.
В руках у него была амбарная книга, куда он по моей просьбе записывал все расходы: что куплено, почём, у кого.
— Войцех, — не дойдя ещё пары шагов, окликнул он. — Разговор есть… С глазу на глаз бы.
Иржи понял с полуслова. Кивнул мне и подхватил костыль.
— Пойду пока с колодцем разберусь, прикину что да как. Позовешь, если что-то надумаешь интересное.
Он заковылял прочь, сын его побежал следом. Радован проводил их взглядом, дождался, пока тот отойдёт подальше, и только тогда раскрыл свою амбарную книгу.
— Чего стряслось, дружище? — спросил я. — На тебе лица нет.
— Да я, может, и зря голову морочу, — он замялся, переступил с ноги на ногу. — Может, сам где обсчитался, голова совсем не работает в последнее время. Но чую что-то здесь не чисто. Деньги уходят только так, больше чем должно было быть по моим расчетам. Вот, гляди.
