Системный фермер. Том 3
Глава 1
— На след? О чём ты говоришь? — переспросил я. — Кто вышел на твой след, Радован?
Хотя я уже понял, к чему он клонит.
Радован был беглым преступником. Мне не составило труда сложить пазл в единую картину. Вот только я уже хорошо узнал своего помощника. У Радована есть дурацкая склонность накручивать самого себя сильнее, чем требуется, и вовсю отдаваться паранойе.
Мы ведь на фронтире. Здесь найти беглого преступника весьма проблематично. Может, он просто раздул из мухи слона?
— Имперские дознаватели, — оглядевшись по сторонам, нервно ответил помощник. — Войцех, меня ищут! Понимаешь ты меня или нет?
Я нахмурился. В голове всё это укладывается плохо. Радован практически безвылазно сидел на моем участке. Да и в розыскном списке командира Гросса его имени не значилось — я сам его читал. Даже не смотря на то, что помощник сбежал с Гнусавым и Божидаром, которых потом вовсю искали. По идее Радован тоже должен был фигурировать в розыскном списке.
— Погоди-ка, — перебил я помощника. — С чего ты вообще взял, что тебя ищут?
Вместо ответа он трясущейся рукой полез за пазуху и вытащил скомканный лист бумаги. Развернул и протянул мне.
Я взял листовку. Сверху красовался рисунок — кривой, неумелый, словно его малевал подмастерье, которому впервые сунули кисточку в руки. Лицо вышло перекошенным, с одним глазом выше другого, нос непонятной загогулиной. Узнать в этой мазне Радована можно было разве что, если подключить фантазию.
А вот ниже шел текст, и он-то меня и насторожил:
«Разыскивается беглый каторжник Радован Вуйчик. За поимку или предоставление информации о местонахождении — вознаграждение десять зиллингов. Сообщите страже или старосте ближайшего поселения.»
— Десять зиллингов, — пробормотал я.
Сумма приличная для жителей окрестных земель. Вряд ли кто-то откажется от легкой наживы. Тем более все знают, что Радован — мой помощник.
— Это висело в Преславице, — тяжело выдохнув, заявил помощник. — На воротах поместья Гулоса… то есть — Вернера! И на столбе у колодца. Я как увидел — сорвал одну, чтоб тебе показать, и бегом сюда. Войцех, они меня найдут. Найдут и отправят на рудники, в Серые земли. А оттуда живыми не возвращаются. Слыхал я, что там за работа…
— Тихо, тихо, — я положил руку ему на плечо. — Успокойся, тебя ещё никто не нашел.
— Да брось ты чепуху нести! — вмешался в разговор Витольд. — Ты на плакат этот глянь хотя бы. Рядом с ним поставь тебя — и всё равно никто не признает. Намалевали черт-те что, а ты уж себе смертный приговор успел выписать.
Старик был прав насчет рисунка. По нему опознать Радована было невозможно. Но меня тревожило другое.
Имя — Радован Вуйчик.
Я обвел взглядом своего помощника. В Преславице да и во всей округе Радован, наверное, один такой. Имя нечастое. Рисунок — ерунда, верно, а вот стоит какому-нибудь дотошному стражнику или батраку сложить два плюс два: беглый Радован в розыске — и единственный Радован на хуторе землевладельца Мейера…
Дело тогда примет очень скверный оборот. И не только для него.
Я ведь укрываю беглого каторжника. Даю ему кров, работу. Более того, я поставил его своим помощником. По имперским законам за такое и меня самого отправят в Серые земли, кайлом махать рядышком с другом. Все, чего я тут добился: спас участок от земельного бюро, назойливых землевладельцев-соседей, урожай, планы на будущее, — все пойдет прахом в один день.
Хорошо хоть, у Радована есть прикрытие. Перед всей деревней он числится внуком старого Витольда. Хлипкая легенда, но лучше, чем ничего.
— Так, — я свернул листовку и сунул ее в карман. — Радован, у нас с тобой ведь был уговор. Ты в Преславицу лишний раз не суешься. А ты, выходит, шастаешь туда регулярно, раз эти листки увидел. Что ты там забыл сегодня?
Помощник отвел глаза.
— Так это… по делам, — промямлил он. — Хотел сравнить, где выгодно покупать провизию для питания работников. Гвоздей вон надо было прикупить, для амбара… Иржи просил.
— Иржи просил, — усмехнувшись, повторил я.
— Ну да. И веревки. Веревки тоже.
Я молчал, глядя на него в упор. Радован заерзал, поскреб затылок, уставился куда-то в сторону. Врал он скверно — особенно мне. Слишком много лишних слов, бегающий взгляд. Да и чепуху он откровенную нес.
— Радован, — тяжело вздохнув, обратился я к помощнику. — Мы с тобой через что только не прошли… Я тебе жизнь готов доверить, да и ты мне. К чему сейчас юлить, как мальчишка? Скажи как есть. Я всё пойму, но врать мне — не надо.
Он еще немного помялся: плечи опустились и внезапно по красному лицу разлилась краска уже иного рода — смущения.
— Девица там у меня, — глядя в землю, выдавил он, наконец. — В Преславице. Зовут… ну, неважно. Хорошая. Мы это… нравимся друг другу. Я к ней рано утром хожу. На часок-другой, не больше. Я не отлыниваю от работы, просто…
Так вот в чем дело! Я едва сдержал усмешку. Многое теперь встало на свои места.
Я ведь давно заметил, что Радован изменился. Раньше он вокруг Беатрис крутился как, клеился, как банный лист. А в последние недели словно отворотил его кто-то от неё. Держался поодаль, и эти странные домогательства прекратились.
Я всё грешил на то, что охотница его отшила в грубой манере. А оказалось всё гораздо проще. У парня новый любовный интерес появился, и, видать, взаимный.
— Ох-хо-хо! — Витольд оживился так, что чуть не подпрыгнул. — Девица, говоришь? Внучек, гляжу, повзрослел у меня! А чья она? Не Гжегожа ли мельника дочка? У него их три, одна другой краше. Или вдовы Зоськи? У той тоже девка на выданье, будоражащая такая, в теле…
— Витольд… — попытался я его остановить.
— А свадебку-то когда играть планируете? — потирая руки, не унимался дед. — Ты давай не тяни с этим. Я ведь правнуков понянчить хочу. Мне уж немного осталось топтать землю-то. Всем своим нутром это чувствую… Хоть бы дождаться от тебя маленьких, Радован, тогда и помирать не страшно. Назовешь первенца в честь деда, а? Витольдом! Хорошее ведь имя. Веет от него чем-то благородным.
