Знахарь I - Павел Шимуро
Темнота.
…
Я очнулся от жажды.
Рот пересох настолько, что язык прилип к нёбу. Попытка сглотнуть отозвалась болью в горле. Каждый вдох царапал гортань, как наждачная бумага.
Потолок, знакомые серые доски с пятнами плесени — дом Наро. Я лежал на полу в той же позе, в которой упал.
Сколько времени прошло?
Я попытался встать и понял, что не могу — тело отказывалось подчиняться. Руки дрожали, ноги не слушались, голова кружилась так, что мир плыл перед глазами.
Нужна вода.
Бочка стояла в углу комнаты, в нескольких метрах от меня. Расстояние, которое в нормальном состоянии я преодолел бы за несколько секунд, сейчас казалось непреодолимым.
Я пополз.
Локти упирались в холодные доски, колени скребли по полу. Каждое движение требовало усилия, которое ещё вчера показалось бы смешным. Но я полз, потому что выбора не было.
Добрался до бочки.
Кое-как приподнялся, опираясь на край. Зачерпнул воду ладонями, поднёс к губам — холодная, с привкусом дерева и чего-то металлического. Самая вкусная вода в моей жизни.
Пил долго, жадно, пока желудок не запротестовал.
Потом откинулся назад, привалившись спиной к бочке, и посмотрел на табличку, которая мерцала на периферии зрения.
[СОСТОЯНИЕ НОСИТЕЛЯ]
[Истощение: Критическое]
[Обезвоживание: Тяжёлое]
[Сердечная функция: Нестабильная]
[ВРЕМЯ ДО КРИТИЧЕСКОЙ ТОЧКИ: 31 час 47 минут]
Тридцать один час.
Меньше полутора суток.
Раньше этот таймер казался абстракцией — цифрами на экране, которые тикали где-то на фоне, не имея отношения к реальности. Я был слишком занят выживанием, чтобы обращать на них внимание.
Теперь всё изменилось.
Путешествие выжало из меня последние соки. Тело, которое и без того было на грани, получило удар, от которого не могло оправиться. Я чувствовал это каждой клеткой, каждым нервом, каждым ударом измученного сердца.
Времени было меньше, чем показывал таймер.
Гораздо меньше.
Я с трудом поднялся на ноги, опираясь о стену. Добрался до стола, где лежала сумка с ингредиентами, развязал завязки, достал мешочки, разложил содержимое перед собой.
Четыре ингредиента. Три нужных для рецепта, один запасной.
Я потёр ноющие виски и мысленно вызвал систему.
«Показать рецепт Настоя Укрепления Сердца».
Табличка развернулась перед глазами.
[РЕЦЕПТ: НАСТОЙ УКРЕПЛЕНИЯ СЕРДЦА]
[Ингредиенты:]
[1. Кровяной Корень — 1 единица (качество: 87%)]
[2. Сердечный Мох — 1 единица (качество: 83%)]
[3. Подземный Сердцецвет — 1 единица (качество: 91%)]
[4. Вода очищенная — 500 мл]
[Метод приготовления: Последовательная экстракция с контролем температуры]
[Ожидаемая эффективность: 78%]
[ПРИМЕЧАНИЕ: При использовании повреждённого Сердцецвета эффективность снизится до 35–45%, возможны побочные эффекты]
Семьдесят восемь процентов.
Это хорошо. Этого достаточно, чтобы стабилизировать сердце, выиграть время, начать восстановление.
Но что-то не давало мне покоя.
Повреждённый ингредиент лежал рядом с остальными, потемневший и увядший. Система предупреждала о снижении эффективности и побочных эффектах. Логично было бы просто выбросить его.
Но я не мог.
Что, если здоровый экземпляр испортится во время варки? Что, если я ошибусь в процессе и потеряю его? Что, если понадобится второй настой?
Нужен запасной вариант.
Нужен способ использовать повреждённый ингредиент без риска.
Я уставился на разложенные перед собой компоненты, пытаясь найти решение.
Токсичность — вот в чём проблема. Повреждённый Сердцецвет накопил токсины, которые снизят эффективность и могут вызвать побочные эффекты. Если бы можно было нейтрализовать эти токсины…
Антидот?
Нет, слишком грубо. Антидот нейтрализует всё подряд, включая полезные вещества.
Фильтрация?
Возможно, но как отфильтровать токсины, не потеряв активные компоненты?
Я закрыл глаза, пытаясь вспомнить всё, что знал о детоксикации. В моей прошлой жизни мы использовали диализ, плазмаферез, специфические сорбенты — здесь ничего из этого не было.
Мысленно обратился к системе.
«Есть ли способ снизить токсичность повреждённого Сердцецвета без потери основных свойств?»
Пауза.
[1. Использование нейтрализующего агента (эффективность: 40–60%, риск потери свойств: высокий)]
[2. Термическая обработка (эффективность: 30–50%, риск разрушения структуры: средний)]
[3. Комбинированный метод (эффективность: 60–75%, требует дополнительного ингредиента)]
Дополнительный ингредиент.
Что-то, что могло бы нейтрализовать токсины, не разрушая основные свойства Сердцецвета.
Я огляделся по сторонам.
Полки с банками, связки трав, склянки с настоями — где-то среди всего этого должен быть ответ.
«Показать список доступных ингредиентов с детоксицирующими свойствами».
[1. Порошок Серебряной Лозы — совместимость с рецептом: 67%]
[2. Эссенция Кровяного Мха — совместимость с рецептом: 54%]
[3. Пыльца Солнечника — совместимость с рецептом: 41%]
Ни один не подходит идеально, но шестьдесят семь процентов совместимости у Порошка Серебряной Лозы это уже что-то — лучше, чем ничего.
Я потёр виски, пытаясь сосредоточиться.
Голова гудела от усталости, веки наливались свинцом. Тело требовало отдыха, сна, восстановления, но времени не было.
Снова посмотрел на разложенные перед собой ингредиенты.
Решение где-то рядом, я чувствовал это. Нужно только найти его.
«Система, — мысленно произнёс я, — если использовать Порошок Серебряной Лозы для нейтрализации токсинов в повреждённом Сердцецвете, а затем добавить обработанный ингредиент к основному рецепту как усилитель, какова будет итоговая эффективность?»
Долгая пауза.
Табличка мигнула несколько раз, как будто система обрабатывала сложный запрос.
[Токсичность повреждённого Сердцецвета снизится на 60–70%]
[Потеря активных свойств составит 15–25%]
[Итоговая эффективность настоя: 82–88%]
Я откинулся назад, чувствуя, как по телу разливается волна облегчения. Решение существовало. Сложное, рискованное, требующее точности, но существовало.
Теперь нужно только выполнить его.
Глава 13
Я сидел за столом в доме Наро, глядя на разложенные передо мной ингредиенты. Четыре мешочка. Три банки из запасов старика. Котёл, который с трудом дотащил от очага
Глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь. Воздух в комнате был спёртым, пропитанным запахами трав и чего-то кислого. Наверное, так пахнет заброшенная лаборатория или склеп алхимика, который не успел передать свои знания ученику.
Стол передо мной напоминал операционный поднос перед сложной процедурой. Слева — инструменты: нож с костяной рукоятью, ступка с пестиком, несколько глиняных мисок разного размера. Справа — ингредиенты, разложенные в порядке использования. В центре — пустое пространство, где должна произойти магия или катастрофа — одно из двух.
Первая операция всегда самая сложная. Не потому, что ты не знаешь, что делать, а потому что не знаешь, чего ожидать. Каждое тело уникально, каждая реакция непредсказуема. Ты можешь прочитать сотню учебников, просмотреть тысячу записей, но пока твои руки не окажутся внутри живого организма, ты не поймёшь, что такое хирургия.
Алхимия, похоже, работала по тем же принципам, ну или только я так думал.
Развязал мешочек и высыпал содержимое на стол.
Повреждённый корень выглядел дурно — потемневшие отростки, покрытые чем-то похожим на плесень. Белые прожилки, которые у здорового экземпляра пульсировали слабым
