Одиночка. Том 8 - Дмитрий Лим
— Он устал, — пробормотал Эль Ключе.
— Что? — Кармен не расслышала.
— Он устал, — повторил он, глядя на фотографию. — Как я. Как все мы. Он устал быть пешкой.
Он отдал планшет обратно и закрыл глаза. Самолёт гудел, как огромный шмель, унося их через океан, через континенты, через зиму, которая ждала их на другом конце мира.
— Спите, — сказал Рикардо своей команде. — Нам предстоит долгий путь. И когда мы прибудем… нам понадобятся все силы.
Кармен кивнула и закрыла глаза. Хавьер уже храпел, уронив голову на грудь. Изабелла продолжала стоять, как изваяние, но он видел, как её губы чуть шевельнулись.
— Удачи, Рикардо, — прошептала она.
— Удача — для любителей, — ответил он, не открывая глаз. — Я предпочитаю планировать.
Но в глубине души Эль Ключе знал: никакое планирование не поможет, когда две аномалии встретятся лицом к лицу. Это будет как столкновение двух тектонических плит. Землетрясение. Цунами. И никто не знает, что останется после.
Он только надеялся, что они не утонут оба.
* * *
Самолёт летел на север. Под ними проплывали океан, ледники, заснеженные равнины. Температура за бортом падала с каждым часом. Кармен стучала зубами и куталась во все одеяла, какие смогла найти. Хавьер сидел в шортах и футболке и не понимал, почему все так мерзнут. Изабелла молча читала книгу — «Сто лет одиночества», как ни странно. Видимо, Маркес был популярен даже у кровавых магов.
А Рикардо думал. Думал о том, что скажет Громову. О том, как он отреагирует. О том, поверит ли он ему. О том, не убьёт ли он его на месте, как только узнает, что он приехал от Управления.
«Привет, я Рикардо, меня послали тебя убить, но я подумал, может, лучше будем друзьями?» — отличная речь.
«Сеньор Громов, я предлагаю вам альянс против межпространственной корпорации, которая считает нас обоих бактериями» — чуть лучше, но звучит как начало плохого сериала.
В реальности всё будет иначе. В реальности не будет речей. Будет взгляд. Оценка. Решение. Два хищника, которые принюхиваются друг к другу через клетку.
— Босс, — Кармен прервала его размышления. — Мы над Европой. Через два часа — Питер.
Он кивнул и посмотрел в иллюминатор. Внизу белела Россия. Снег, лед, бесконечные просторы. Всё то, чего он боялся с детства. Холод, который не просто замораживает тело — он замораживает душу.
— Оденься, — сказал Рикардо Кармен. — И скажи Хавьеру надеть штаны. Тут не Медельин.
— Он отказывается, — Кармен закатила глаза. — Говорит, что его кожа закалена солнцем Амазонки и ей не страшен никакой снег.
— Его кожа закалена, а вот его яйца — нет, — буркнул он. — Скажи ему, что если он отморозит себе задницу, я не буду её отогревать.
— Я передам, — хмыкнула Кармен.
Самолёт начал снижение. Руки Рикардо сжались на подлокотниках. Внутри всё натянулось, как струна перед ударом.
«Громов, — подумал он. — Я иду. И я несу тебе не смерть, как обещал Волкову. Я несу тебе выбор. Тот же выбор, что получил сам: быть пешкой или стать игроком. Надеюсь, ты выберешь правильно. Потому что если нет…»
Он не закончил мысль. Не хотел. Некоторые вещи лучше не формулировать даже в голове.
Колеса коснулись взлётной полосы. Самолёт тряхнуло, и Рикардо чуть не прикусил язык. За окном кружился снег, ветер выл, как стая голодных волков, а на часах было три часа ночи.
— Добро пожаловать в Россию, — пробормотал он, глядя на белую пустошь за иллюминатором. — Страна медведей, водки и ходячих аномалий.
Кармен обмотала лицо шарфом и выглянула в окно.
— Почему тут так бело? — спросила она с ужасом. — Это… это же конец света!
— Это зима, детка, — Хавьер, наконец-то надевший штаны, похлопал её по плечу. — Привыкай.
— Я ненавижу зиму, — прошипела Кармен. — Я ненавижу снег. И я ненавижу тебя, босс, за то, что ты притащил нас сюда.
— Взаимно, — усмехнулся Рикардо. — Но сначала — дело. Нам нужно добраться до Новгорода. Это юг отсюда, часа три на машине.
— У нас нет машины, — напомнила Изабелла.
— У нас есть кое-что получше, — он достал из кармана жетон — артефакт связи, который ему дали в Управлении. — Я вызову транспорт. Они должны нас встретить.
Эль Ключе активировал жетон. Тонкая золотая нить потянулась от него куда-то в снежную мглу. Через минуту вдали замелькали фары. Два черных микроавтобуса с тонированными стеклами подъехали к самолёту и остановились.
Дверь одного из них открылась, и из неё вышел человек. Невысокий, коренастый, в длинном чёрном пальто и шапке-ушанке. Его лицо было красным от мороза, а глаза — колючими, как ледяные крошки.
— Эль Ключе? — спросил он с сильным акцентом. — Рикардо Эрнандес?
— Он самый, — Рикардо кивнул, спускаясь по трапу. Ноги тут же провалились в снег по колено. Холод ударил в лицо, как кувалда. — Ты от Волкова?
— От Куратора Волкова, — поправил мужчина. — Я — Сергеев. Координатор. Мне поручено доставить вас в Новгород и проинструктировать.
— Инструктировать? — Эль Ключе поднял бровь, стуча зубами. — Я думал, инструкция простая: найти Громова, убить Громова, забрать награду.
— Это… упрощённая версия, — Сергеев чуть улыбнулся. Улыбка была неприятной, как у человека, который знает то, чего не знаете вы. — Громов — не простая цель. У него армия. У него особняк. У него навыки, которых нет ни у кого в мире. И у него… Искра.
— Я знаю про Искру, — буркнул Рикардо, забираясь в микроавтобус. Внутри было тепло, и он чуть не застонал от облегчения. — Я читал досье.
— Досье — это бумага, — Сергеев сел напротив. Его глаза сверлили его. — Искра — это реальность. Она… меняет всё. Она не просто даёт ману. Она даёт… надежду. А надежда, сеньор Эрнандес, — это самая опасная вещь в мире.
Рикардо посмотрел на него. На его красное лицо, на колючие глаза, на пальто, которое стоило больше, чем весь лагерь в Летысии. И понял: он не просто координатор. Он — надзиратель. Тот, кто следит, чтобы он выполнил свою часть сделки.
— Я
