Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего - Резеда Ширкунова
— Седмицу назад, поздней ночью, когда все давно спали, ведь зимой свечи берегут и рано ложатся, случился пожар. Земский* староста приходил, губной* наведывался, опрашивали всех, да злодея так и не нашли. А я уверена — поджог это был! Завидовали твоим родителям. После того как боярство отняли еще при прабабке, добрые люди, которым помогала Феодосия Морозова, помогли ее сыну, Ивану Глебовичу, подняться. А твой отец родился в 1680 году от Рождества Христова. Ты же, боярышня, появилась на свет через двадцать пять лет. Я сиротой была, дед твой взял меня в дом, помогать сначала его супружнице, а потом и твоей матери. Так и стала твоей нянечкой.
— Нянечка, почему ты думаешь, что это был поджог?
— Я сплю чутко, а тут чую — запах странный по дому ползет. Выглянула в окно — а там пламя вовсю бушует! Стала дверь толкать, а её изнутри приперли. Тут я и поняла — поджог.
Женщина тяжело вздохнула, словно переживая заново ту страшную ночь, и продолжила:
— Взяла котелок большой, выбила им стекло и выскочила на улицу, так как спала на первом этаже, и отбросила полено, закрывавшее дверь. За мной Фекла, но её огонь сильно задел, сейчас дома отлеживается. А отец твой сначала тебя вынес и передал мне, а сам побежал за вашей матушкой, боярыней, да так и сгинули оба в огне. Горящая крыша обвалилась на них прямо у тебя на глазах…
— Так я после этого перестала разговаривать?
— Нет, боярышня, ты с детства молчала. Сядешь в уголок и смотришь в одну точку. Кому только твой батюшка, Глеб Иванович, тебя не показывал, все говорили, что юродивой* ты уродилась.
«Это ж надо, иметь пусть и неоконченное высшее образования, и оказаться в теле юродивой!» — пронеслось у меня в голове.
— Я не знаю, Марфа, почему так себя вела, ничего не помню.
— На всё воля Божья, дитятко! Ох, что же это, дитя голодное, а я сиднем сижу! Сама сможешь руки помыть?
— Конечно. А где?
— Справа от печи рукомойник есть, сразу увидишь.
Помыв руки и вытерев их о красивый рушник с вышивкой, я уселась на лавку ближе к столу. Всё это казалось сказкой, странной и немного пугающей, но сказкой. И пока она мне нравилась. Не хотелось думать о том, что происходит, но я уверена, что женщина мне ничего не расскажет. Вряд ли такое попаданство случается здесь повсеместно.
— Марфа, ты говорила, что сирота. Тогда чей же это дом?
— Мой, боярышня. Твой дед подарил на свадьбу. Только не состоялась она — забрали моего Петра в рекруты, так и сгинул.
— А надолго их забирают?
— Пожизненно! — с болью произнесла женщина и замкнулась в себе.
Марфа вынула из печи котелок и поставила его на стол. Гречневая каша была на удивление вкусная и рассыпчатая, а с кусочком сливочного масла — просто объедение. Я быстро наелась, и меня потянуло в сон.
— Пойдём, маленькая, в постель. Отдохнёшь немного, а я тебе сказку расскажу.
Послушавшись, я последовала за ней в комнату, скрытую за соседней дверью. Я никогда не любила послеобеденный отдых, но тут разморило. Укладываясь на кровать, подумала, что срочно нужно обдумать своё «попаданство», и заснула. Проснулась уже, когда солнце садилось за горизонт.
— Марфа! — позвала я няню, но в ответ — тишина. Встав с постели, накинула старую шаль и направилась на кухню.
Земский староста * — в Русском государстве представитель низшей княжеской и царской администрации в городах и волостях. Избирался из зажиточных посадских людей и государственных крестьян на один-два года или на неопределённый срок.
Губной староста *-выборный представитель земской власти в Русском государстве с первой половины XVI века до 1702 года. Некоторые функции губных старост: суд по разбойным делам; расследование особо опасных преступлений.
Юродивая * — в данном случае глупая, чудаковатая, психически ненормальная.
Глава 2
Анна
Наконец, я осталась наедине с собой, с терзающими душу вопросами: как выжить в этом диком средневековье? Слова нянюшки засели в память: отец мой, Глеб Иванович, родился в 1680 году, а я, двадцать пять лет спустя. Мне здесь около десяти, значит, на дворе 1715 год от Рождества Христова.
Видно, угораздило меня попасть в альтернативный мир. Ведь сын Феодосии Морозовой, насколько мне известно из истории, умер еще до кончины матери, сраженный горем от ее ареста за приверженность старой вере. Здесь же он не только выжил, но и оставил после себя наследника. И теперь из всего рода бояр Морозовых осталась лишь я — Анна Глебовна Морозова.
В прошлой жизни мой родной отец работал биологом, но сильно увлекался историей России, и его увлечение впитывала в себя с детства. Сейчас я была благодарна ему за переданные знания.
Прежде чем думать о выживании, необходима информация. Главное — узнать, кто сейчас на престоле? Петр Великий, или история свернула в иное русло? И, конечно, разобраться, как я здесь очутилась? Что случилось со мной в моем мире?
Словно очнувшись от ледяного шока, я осознала произошедшее. Прошла, кажется, все пять стадий принятия: отрицание, гнев, торг, депрессию, смирение. Неужели кто-то свыше наблюдает за мной, оберегая и защищая?
Тяжело вздохнув, я подошла к окну.
— Видимо, нянюшке тяжело одной, коли любимого забрали в рекруты. Вот, чтобы не остаться совсем в одиночестве, стала нянчиться со мной, — прошептала я в пустоту.
В этот момент дверь распахнулась, и вошла Марфа.
— Потеряла меня, боярышня? — улыбнулась она и поставила на скамейку ведро с парным молоком. — Белочку доила. Помнишь Белочку?
— Нет, но подозреваю, что это корова?
— Ох, нет, милая, на корову денег у нас не хватит. А вот козу держим.
— Неужели во время пожара успела спасти? — изумилась я.
— Что ты, Аннушка! Купила на следующий день. Деньги — они как вода, утекают. То одно в дом надо, то другое. А тут сосед переезжает в город, вот и продал, да еще и сено отдал просто так. Говорит, дедушка твой сильно ему в свое время помог на ноги встать, вот и не стал за сено брать… Сейчас я процежу, попьешь тепленького с хлебушком. Козье молоко — оно полезное, даже деткам с рождения дают, если у матери своего нет.
Я села за стол и, приняв кружку свежего парного молока из рук Марфы, с удовольствием выпила его. А дальше мы с няней беседовали обо всем на свете. Она рассказывала о моих родителях, о том, как
