Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего - Резеда Ширкунова
— Спасибо тебе за все, Анна! За все, что ты сделала в этом мире, я дарую тебе любовь и счастье. А чтобы ты не забывала, через что прошла, на твоем правом запястье будет звезда, как и у твоей второй половинки. Удачи, Морозова Анна Михайловна.
Я вздрогнула от этих слов. Всю жизнь меня звали Анной Глебовной, а эта невидимая незнакомка знала, что я — Михайловна.
* * *
Я жадно вдохнула затхлый, пыльный воздух и закашлялась.
— Аня, Анечка, не пугай меня, пожалуйста! — услышала я до боли знакомый голос и распахнула глаза.
Я лежала на полу возле могильной плиты Феодосии Морозовой, а надо мной склонилась моя подруга Вика, вся в слезах. Она помогла аккуратно приподняться и сесть. Встать сил еще не было. Только сейчас стало доходить, что это был сон, всего лишь сон, длиной в целую жизнь. И отчего-то стало так больно и обидно, что на глаза навернулись слезы. Сон, который я приняла за действительность…
— А это что? — Вика подняла мою правую руку и удивленно посмотрела на пятиконечную звезду на моем запястье.
Я попыталась встать, но снова больно плюхнулась на пол.
— Неужели это все было правдой? — прошептала я одними губами, и мне показалось, что в голове прозвучал тихий женский смех.
В этот момент дверь распахнулась, и в помещение вошли мужчина и женщина в синих брюках и полосатых рубашках — форме сотрудников скорой помощи. Я посмотрела на мужчину и не могла оторвать взгляда — он чем-то неуловимо напоминал Андрея, моего Андрея. Он тоже не сводил с меня глаз.
Женщина, заметив это, нахмурилась.
— Что случилось? — спросила она, обращаясь к Вике.
— Моя подруга упала в обморок и пробыла так минут двадцать. Очнулась пару минут назад.
— Когда-нибудь теряли сознание? — поинтересовалась фельдшер, натягивая манжет тонометра на мою руку.
— Нет, никогда. Я… я коснулась камня и просто рухнула. Это случилось впервые! — ответила я, не отрывая взгляда от незнакомца, сердце отчего-то бешено колотилось. — Андрей?
Я почти не сомневалась, что это он, хотя отчество могло быть другим.
— Да… Мы знакомы? Не могу понять, где я вас видел! Кажется, будто это было давным-давно…
— Может быть, этот знак что-нибудь вам подскажет? — Я не теряла надежды, что мой Андрей узнает меня.
— Смотри, Александрович, точно такой же, как у тебя! — удивилась та же девушка. — А у вас он откуда?
Вопрос предназначался мне, но Вика опередила:
— Не было у нее ничего. Это появилось, как только она очнулась.
— Хм… У меня тоже в реанимации. В детстве, когда меня сбила машина, долго пролежал в больнице. Врачи уже перестали надеяться, а я вдруг очнулся и пошел на поправку, — мужчина улыбнулся, словно вспоминая что-то светлое. — Все говорят, что я поцелованный Богом. Но детство почти не помню… стерлось из памяти.
Он внимательно оглядел меня, словно пытаясь разгадать какую-то загадку.
— Здесь довольно пыльно, да и воздух тяжёлый. Позвольте, я вам помогу подняться наверх, в машину. Там и осмотрим.
Я лишь кивнула в ответ. Выйдя на улицу, глубоко вдохнула, и в нос ударил пьянящий аромат свежей древесины с легкой горчинкой. Это был точно он, мой Андрей. Мне помогли забраться в скорую.
— Сейчас сделаем кардиограмму. Освободите грудь, руки и ноги от одежды, пожалуйста.
Пока Андрей заполнял бланк моими паспортными данными, уточняя у Вики, чем я болела и когда, фельдшер прикрепила электроды к моей коже и включила аппарат. Просмотрев данные, женщина довольно кивнула.
— Все в порядке! Видимо, перегрелись на солнце, а когда зашли в подвал, где гораздо прохладнее, организм среагировал на резкий перепад температуры, — объяснила она.
Я подняла бретельки бюстгальтера и уже хотела натянуть футболку, когда рука Андрея остановила меня. Он отодвинул край нижнего белья, обнажив небольшую темную родинку у самого соска, и вдруг схватился за голову, застонав.
— Да что с тобой сегодня такое, Александрович! — всплеснула руками фельдшер.
— Я вспомнил! Аннечка, любимая, я все вспомнил! — воскликнул он, крепко прижимая меня к себе. Я молчала, утопая в объятиях любимого, слезы радости текли по щекам.
— Морозова, ты хоть объяснишь, что тут происходит? — возмущенно произнесла Вика, скрестив руки на груди, и фельдшер поддержала ее негодующим взглядом.
— Вы не поверите! — сказали мы вместе и рассмеялись сквозь слезы. На душе стало спокойно и легко.
* * *
Пролетел год.
После нашей невероятной встречи Андрей вызвал мне такси и сказал ждать его в гости через неделю, но приехал уже на следующий день. Я рассказала родителям о случившемся, о жизни в восемнадцатом веке, но они решили, что я просто перечитала романов на ночь. Приезд Андрея развеял все их сомнения. Доказательством послужила табакерка, принадлежавшая супруге Петра I, Екатерине II, экспонат Зимнего дворца. Под крышкой табакерки скрывались портреты и сюжеты, связанные с любовью. Я вкратце описала, что должно быть изображено внутри той табакерке. Конечно, существовала вероятность, что в этом мире такой вещицы с секретом не существует, но мы надеялись… Родители сходили в Эрмитаж и вернулись домой озадаченные. Мы с Андрюшкой были правы.
Наконец-то наступил день годовщины нашей свадьбы, и лучшим подарком для Андрея стало рождение нашей дочери Ксении. Мы решили назвать ее так же, как и нашего первенца в прошлой жизни.
Мы часто вспоминали нашу дружную семью, оставшуюся в параллельном мире, и мечтали хоть раз взглянуть на детей, внуков и правнуков. И вот, спустя месяц, мне приснился сон, в котором мы все были вместе, самые близкие и любимые… Какое счастье иметь большую дружную семью, знать, что у детей и близких все хорошо!
— Я люблю вас! — прошептала родным, и они услышали меня. Я уверена!
КОНЕЦ.
18.02.2026
