Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего - Резеда Ширкунова
Я замолчала и взглянула на императора. Он сидел хмурый, словно я совершила тяжкое преступление, но, видимо, Петр Алексеевич просто внимал моим словам. Не успела я поведать о том, что произошло после моего похищения, как император разразился хохотом. Петр хохотал так, что хрустальные бокалы на дубовом столе дрожали, и даже свечи в канделябрах мерцали, словно от землетрясения. Его громовой смех заполнил комнату и был столь заразителен, что, не в силах сдержаться, мы с Андреем тоже улыбнулись…
Петр нас отпустил, пообещав, что все, кто причинил мне вред, будут наказаны, а пока мы получили разрешение отправиться домой.
— И не забывайте, баронесса, — добавил он, — что за вами ещё должок!
Я растерянно посмотрела на царя.
— Помните, как вы рисовали у Меншикова станок для быстрого изготовления бумаги? Так вот, займитесь им. Можете кому-то поручить, но только тем, кому безоговорочно доверяете… Насчет привилегий не переживайте, все будет по первому требованию. И не забудьте назначить дату свадьбы и отправить нам письмо. А теперь ступайте!
Он махнул рукой, и денщик императора вывел нас на улицу. Уже в возке я вспомнила один момент из жизни Петра и рассказала Андрею.
— Представляешь, кто-то из Европы так рассмешил императора, что он долго и задорно смеялся, как сегодня. А другие подхватили его смех. "Смейтесь, братцы, пока живы, — сказал император, перестав веселиться. — Но помните: Россия проснется. И тогда весь свет обхохочется!" И ведь прав был, Андрюша.
В этот же день мы засобирались в Москву и выехали на следующее утро. Фабрика и завод работали в своем режиме, а мне нужно было съездить к родным. Сейчас предстояло решить вопрос со своими землями, выгнать бывшего барона из особняка, сделать хороший ремонт и поселить туда дядюшку Феофана. Ему до завода будет добираться намного легче, да и завод по изготовлению бумаги нужно было поставить.
Мы обо всем разговаривали в дороге, и я все же решилась признаться, что пришла из будущего. Андрей внимательно взглянул на меня, потом крепко прижал к груди.
— Я о чем-то таком уже догадывался, да и про случай с переселением душ слышал. Не переживай, моё солнышко, это секрет останется между нами.
И знаете, я выдохнула с облегчением, словно душа избавилась от тяжкого груза….
Глядя на высокий, добротный двухэтажный дом, улыбнулась. Я была дома. Видимо, увидев меня через окно, на улицу выскочила Марфа.
— Боярышня моя вернулась, счастье-то какое! — звонкий голос няни оповестил всех соседей о моем возвращении.
— Ты куда раздетой выскочила, чай*, не лето во дворе. Быстро в дом, — пробурчал недовольно дядюшка на жену. Затем перевел взгляд на меня. — Доченька, ну наконец-то, жива и главное здорова, а то с тяжелым сердцем оставлял тебя в столице.
По моим щекам покатились слезы. Хоть мы и не родные по крови, но я считаю их ближе. Не всегда родные дяди и тети, да и, чего греха таить, родители пойдут навстречу и будут желать тебе только счастья. Я не имею в виду своих маму и папу, просто знаю семьи, где ребенок сам по себе, взрослые сами по себе.
Обняв дядюшку, я прошептала: «Спасибо за все!»
Вот такая трогательная встреча произошла у нас в поселке. Единственный, кто не вышел меня встречать, это был Егорка. Мы сели за стол, и я все же спросила у нянюшки.
— Марфа, а Егорка-то где?
— Так, на занятиях он. Учителя хвалят, говорят, мозговитый парень. Повзрослел, вытянулся и, что самое интересное, стал походить на отца… Ой, я ж совсем забыла, надысь отец его прибегал, говорит, сына хочу вернуть домой. А я злая была на тот момент, не выспавшаяся, поэтому высказала ему все, что думаю о нем. Обещался, что придет вновь, как только вы вернетесь.
Часа через два вернулся мой вихрастый маленький друг, сколько же было радости как с моей стороны, так и с его! Но сказать, что Егорка изменился, ничего не сказать: вытянулся, стал с меня ростом, да и голос сильно изменился, начал ломаться. Единственное, что осталось прежним, — это его любовь к сладкому. Как в детстве, привезла ему петушков, конфет и пряников. Да и мои близкие получили подарки: дядюшка — часы, а Марф — платок из ангорской шерсти. Жаль, что не сама вязала, ведь времени совсем нет.
Предложила завтра проехаться по землям и выгнать из особняка барона Хитрово Юрия Богдановича. С каким же удовольствием я это сделаю!
— Аннушка, надо бы поставить земского старосту, а то старого забрали в Москву. Следствие ведется по тому делу, о котором мы упоминали господину Сладкову. Да и ехать одной нельзя, кто знает, на что будет способен барин. Насколько я знаю, это его единственный оставшийся дом. План на завтрашний день был подготовлен. Андрей Александрович за все время беседы проронил только несколько слов, в остальное время больше молчал.
После плотного ужина у Егорки стали закрываться глаза, и я отправила его спать, а чуть позже мы и сами разбрелись по своим комнатам. Завтра предстоял тяжелый день.
Чай* — В старину слово «чай» могло иметь и другое значение — вводное слово, которое означало «пожалуй, по-видимому, вероятно, надеюсь, должно быть».
Надысь * — означает «недавно» или «на днях». Оно указывает на то, что действие или событие произошло в недавнем прошлом.
Глава 41
Анна
К дому барона мы прибыли к обеду, в сопровождении стражников, охранявших теперь дом опального губного старосты. По словам Сладкова Фёдора Юрьевича, этот мужчина достаточно погряз в темных делишках. Уже на обратном пути, когда мы заехали к нему, он перед Андреем Александровичем признался, что в его докладе императору в допросной прозвучало множество имен аристократов: Льва Измайлова, Николая Струйского, Алексея Метелкина и других.
Результаты обысков были ужасающими: в усадьбах нелюдей обнаружили камеры с инструментами для пыток. Там творились немыслимые зверства: крестьян расстреливали, избивали, насиловали и сжигали живьем.
Под парадной комнатой с изысканным плафоном в доме Струйского располагалась настоящая камера пыток, оснащенная таким арсеналом орудий, которому позавидовали бы самые свирепые инквизиторы. Хозяин дома, судя по всему, обожал "кровавые забавы", а его сын, унаследовав имение, с рвением продолжил "дело" отца.
Узнав об этих чудовищных преступлениях, Анна направилась к дому Хитрово с боевым настроем. Неважно, что он сам не участвовал в пытках, он был замешан в продаже детей и крестьян этим извращенцам.
В усадьбе, как обычно, нас встретил Афоня — старый слуга Юрия Богдановича. Узнав, кто прибыл,
