Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего - Резеда Ширкунова
— Жива! — выдохнула она с облегчением и расслабленно плюхнулась в кресло, где сидел Андрей. — Дорогая, как ты себя чувствуешь?
— Сильная слабость и болит грудь! — пожаловалась я Лидии Гавриловне.
— Андрей, иди приведи себя в порядок, — скомандовал дед, похлопав внука по плечу. — Все уже в прошлом, твоя невеста жива и идет на поправку.
Он поднялся с колен и вышел, не взглянув на меня. Я поняла — это была минутная слабость, и он стыдился своего порыва.
После пяти минут разговора я стала зевать, слабость вновь окутала меня. Лекарь должен был приехать из столицы и лично убедиться, что со мной все в порядке, — так велел император. А мне пришлось выпить бульон, так как я пролежала без сознания пять дней, перенеся пневмонию. Кроме того, что меня отпаивали травами, на грудь каждую ночь наносили свиной жир, после чего мне стало намного легче. Грудь же болела от сильного кашля.
Дядя Миша и дядюшка вынуждены были уехать — их время поджимало, но я не обиделась. Моя любимая нянечка ждала ребенка, а Феофан хотел быть рядом с ней. У хозяина лекарской лавки тоже были дела — император дал ему поручение, но об этом мне ничего не рассказали, слишком слаба я была, чтобы обсуждать дела.
Глава 40
Анна
Неделя миновала, прежде чем я окончательно оправилась от болезни. Слабость еще владела мной, но пришло время собраться и отправиться в Москву, требовалось лишь дозволение Императора. Андрей вернулся домой, его глаза горели возбуждением.
— Милая, император ждет нас завтра к полудню.
Запасное платье было при мне, и к предстоящей встрече я чувствовала себя куда спокойнее, чем в прошлый раз.
— Как думаешь, Андрей, зачем мы ему там понадобились?
— Не ведаю, родная! — он притянул меня к себе, и я с радостью ощутила тепло его объятий.
Лишь здесь, в уединении нашей комнаты, мы позволяли себе называть друг друга по имени. А во время моей болезни Андрей наотрез отказался покидать мою опочивальню. Его выгоняли лишь на время процедур, и все пять дней он спал на кресле. Как ни старалась генеральша, он, вцепившись в мою кровать, не дал себя увести. Зная, что наша свадьба не за горами, больше никто не пытался вмешиваться в наши отношения.
Между тем, Сергей Петрович встретился со своим знакомым, Григорием Скворняковым — Писаревым, одним из руководителей тайной канцелярии, созданной императором в столице. Поведав о гибели сына и невестки, а также о найденном драгоценном камне, мой будущий свекор высказал предположение, что именно он стал причиной их смерти.
Григорий Скворняков пообещал помочь, и уже через месяц узнал, кто заказал убийство невинных. Следы вели из Венеции во Францию. Камень был выкуплен французами у ювелира Винченцо Перуцци, затем, после смерти последнего, пропал, появившись вновь лишь в первой половине XVIII века у шведов. Но об этом мы узнаем позже. Преступников, разумеется, не поймали, но стало ясно, за что пострадали родители Андрея. Доказать же причастность известного ювелира Динглерда к убийству не удалось, он все сделал, чтобы его имя нигде не светилось. А мы ехали на встречу к императору. Принимали нас в том же кабинете, куда в прошлый раз привели Андрея, как он признался позже. Петр окинул меня взглядом и осведомился:
— Как вы себя чувствуете, баронесса?
— Уже лучше, Ваше Сиятельство.
— Я рад, что все так благополучно закончилось. Хотел бы представить вас одному человеку. Павел Игнатьевич, приведите к нам господина Жан Ван Дер Берга, — обратился император к Ягужинскому.
При этих словах я вздрогнула, но Андрей Александрович положил свою ладонь поверх моей. Ощутив тепло его руки и поддержку, я немного успокоилась.
В комнату вошел мужчина, тощий, как жердь.
— Ваше Сиятельство, вы меня вызывали? — поинтересовался он, предварительно исполнив реверанс.
— Да! — ответил император и посмотрел на меня.
— Но это не он! — возмутилась я.
— О ком идет речь, баронесса? — напрягся помощник посла.
— Господин Жан Ван Дер Берг, дело в том, что на балу баронессу похитили, и назвался похититель вашим именем. Поэтому мне пришлось столкнуть вас вместе, чтобы выяснить, действительно ли вы имели к этому отношение? — вместо меня ответил император.
Зная вспыльчивый нрав Петра, мужчина побледнел.
— Я весь вечер провел с вдовствующей графиней Казанцевой.
— Кроме нее, вас кто-нибудь видел на балу?
— Александр Данилович подходил, это было уже к концу бала.
— Баронесса, сможете описать похитителя?
— Крупный, с внушительным животом. Лица не разглядела, он стоял в тени, но от него пахло французским парфюмом, и еще… сильно потом, словно он не мылся месяцами.
— Я знаю, кто это. Только от него так сильно пахнет потом. Даже если он меняет одежду так часто, как только может, через час будет неприятно пахнуть. Он работает при посольстве рядовым служащим, и зовут его Касс Бакер. Отец его был аристократом, жил с семьей в нищете, но придумал рецепт булочек и продал его пекарям, разбогатев и имея от продажи десять процентов. Но сына он выучил, дал хорошее образование.
— Где сейчас господин Бакер?
— Он выехал в Голландию, но должен на днях вернуться. Что с ним будет, Ваше Императорское Величество?
— Сначала нужно дождаться его приезда, только потом говорить об этом. А теперь вы свободны…
Когда истинный Жан Ван Дер Берг покинул кабинет, я решила признаться императору и пересказать весь разговор с голландцем.
— Боюсь, Ваше Сиятельство, что этот мужчина может не вернуться в Санкт-Петербург.
Петр удивленно приподнял свои густые черные брови.
— Я решила прикинуться глупой, когда мне признались, что собираются поселить в лаборатории, где я буду трудиться на благо другой страны и делать открытия…
— Это интересно! И каким же образом вы это сделали? Если призадуматься, ведь вы действительно убедили их, раз они бросили вас в поле на съедение волкам. Когда барон подъехал, один из волков уже был наполовину в карете, влезая через разбитое окно, а вы были без сознания.
Я резко обернулась и посмотрела на жениха, а он виновато опустил голову.
Я представилась Вашей Светлости фавориткой, обезумевшей от любви к Вам. Вопросы сыпались без умолку, вплоть до того, почему я посещала завод и что там делала, кого из ученых, помогавших делать открытия, я знаю. Но я отвечала, что меня специально водят по заводу под надзором Андрея Александровича, а запах там так омерзителен, что я стараюсь уйти как можно скорее. Все это лишь для того, чтобы скрыть нашу связь. И получение баронства я тоже приплела сюда. Раз уж
