Сумрак Андердарка - Сергей Александрович Малышонок
— Я понял твою историю, сестра. К сожалению, земли Лунного моря слишком далеки отсюда, и новости из тех мест если и доходят в Тетир, то уже обрастая массой небылиц и преувеличений, превращаясь скорее в чудные сказки, чем во что-то достоверное. Потому не серчай, мало я знаю о ситуации в тех землях, наша головная боль — Калимшан, а теперь ещё и орки, которых ты и сама видела, хотя вроде бы последняя проблема идёт на спад. Но я сообщу нашим братьям о вашем чудесном спасении, об этом не волнуйся, — священник тепло улыбнулся, глядя на совсем по-детски начавшую недовольно сводить брови женщину. — Не иначе сам Тир или кто иной из покровителей нашего ордена вступился за тебя, ибо другого объяснения такому чуду я не вижу. Сейчас же отдохни, в храме никто не станет тебя тревожить, и ты сможешь провести здесь любое время, какое сочтёшь нужным, — видя, что гостья хочет что-то сказать, старик остановил её жестом и продолжил: — О плате не волнуйся, это же Храм Тира, помогать нуждающимся — наш долг, — и, пустив во взгляд лёгкую смешинку, со слегка выраженной паузой и мягким намёком добавил: — Вот если бы у тебя был мешок золота, но ты потребовала бы дать тебе приют бесплатно, это был бы другой разговор, о необходимости делиться и помогать ближним, но так как не только золота, но и мешка у тебя нет, то и говорить не о чем, — немудрёная старая шутка о паладинах(*) вызвала на лицах обоих находящихся в келье улыбку, и по фигуре Нисы стало видно, что она хоть немного, но расслабилась, чего и добивался убелённый сединами служитель храма. — Отдыхай. Завтра утром я зайду ещё и, если ты вспомнишь что-то важное, обязательно тебя выслушаю. В моё отсутствие можешь обращаться за помощью к сестре Эльвитере, её келья по левую руку от входа, в конце коридора.
— Она Арфист?
— Нет, она просто целительница храма и очень добрая женщина, — Греххэм вновь улыбнулся в усы. — Что ж, отдыхай, — который раз повторил священник, — я зайду на кухню и велю принести тебе ужин, или скорее уж ранний завтрак, и передам Эльвитере не тревожить тебя во время общего подъёма.
— Спасибо вам, брат Греххэм, — чародейка запоздало подскочила с кровати и поклонилась уже повернувшемуся к двери старику.
— Не стоит, сестра, не стоит, — тот сделал неопределённый жест рукой. — Не меня ты должна благодарить, совсем не меня, — замерший в уже открытом дверном проёме священник опёрся обеими руками о навершие посоха, после секундной паузы повернулся к женщине и, поймав её взгляд, с намёком поднял глаза к потолку.
Большего было не нужно.
— Я… я поняла, — тихо прошептала Ниса, опустив взгляд, но только что собиравшийся уходить священнослужитель почему-то задерживался.
— К Мистре посылаешь голос свой или к кому из покровителей знаний? — наконец нарушил молчание и открыл причину своей задержки помощник настоятеля.
— Я… — девушке внезапно стало стыдно и неудобно, и хоть умом она и понимала, что задавший прямой вопрос жрец Тира не обидится, узнав о её вере, тем более что и сам он это уже предположил, но всё равно признаваться в храме жрецу, который уже сильно тебе помог и ещё многое собирался сделать, что ты возносишь молитвы другому богу, пусть и тоже светлому, было очень неудобно. Но всё-таки прямой вопрос требовал ответа. — Я волшебница… — выдавило непослушное горло.
— Значит, Мистра… — кивнул человек. — Помолись ей. Богам редко кто-то молится, чтобы просто сказать «спасибо», всё больше чего-то просят. А вот ты можешь поблагодарить искренне, есть за что, а это редкость, почти как настоящая добродетель. Даже если и не она это была, то ничего страшного, во Вселенной всё взаимосвязано, может, и твоему спасителю кто-то так же скажет спасибо «по ошибке», вот и зачтётся, — коротко взглянув в глаза собеседницы, Греххэм понял, что разговор и впрямь пора заканчивать.
Увы (или к счастью), не каждому дано познать на собственном опыте, что такое два месяца сидеть в соседних клетках со жрецом Талоны, ожидая, когда толпа безумных дикарей решит приготовить тебя в качестве основного блюда на какой-то религиозный праздник. Безвыходность ситуации, невозможность придушить своего визави на месте, полное отсутствие иных собеседников, чей язык ты понимаешь, на многие поприща вокруг и общий, хм, колорит обстановки делают религиозные диспуты практически единственным возможным времяпрепровождением. Как признавал сам Греххэм, данный жизненный опыт оказал на него очень благотворное влияние и значительно расширил кругозор.
— Ну, пойду я, годы уже не те, а работёнки на эту ночь ваша группа мне прибавила. Эх, успеть бы всё до утренней службы, — глядя на слегка удивлённое лицо девушки, старик ещё раз улыбнулся в усы и вышел за дверь, плотно её притворив.
Зайти к целительнице и на кухню, где почти никогда не прекращалась работа, много времени не заняло, и через двадцать минут помощник настоятеля вошёл в свои комнаты. Можно было бы, конечно, и это называть кельей, но грешить против истины — большой грех. Три комнаты, одну из которых занимала личная (и совсем не маленькая) библиотека, никак не тянули на скромное название «келья», хотя роскоши тоже особо не было, в основном к ней можно было причислить различные подарки или трофеи ещё со времён молодости. Ну в самом деле, не выбрасывать же настоящую голову глубинного дракона? Она, разумеется, не так велика и солидна, как у повелителей небес, но где в наше время можно такую достать? Спускаться в Подземье дураков нет, он сам-то её обнаружил в склепе безумного полуразложившегося вампира, который до того ошалел, что во время боя пробил заклинанием свод и сгорел от солнечного света, так и не поцарапав ни одного из Арфистов, пришедших очищать его логово. Вот всегда бы так. Или вон та чудесная ваза времён расцвета эльфийских держав. К сожалению, работы мастеров какой из них, установить так и не удалось, определённо одна из светлых, а вот кто конкретно — не ясно, но ведь не выкидывать? Всё-таки память, да и в средствах он не стеснён, чтобы продавать такое сокровище, вот если бы храму или Ордену срочно потребовались деньги…
Воспоминания об ордене заставили отвлечься от созерцания интерьера и пройти к рабочему столу,
