Мстислав Дерзкий. Часть 6 - Тимур Машуков

до меня дошло. Я оглядел его еще раз. Его аристократичную внешность. Его позу. Его отстраненность. И эти чертовы мониторы, висящие в воздухе.

— Ах ты ж хитрый урод, — протянул я, начиная понимать. — Да ты же… не совсем здесь. Ты — проекция. Марионетка. Кукла, которую кто-то дергает за ниточки. И ниточки эти тянутся не отсюда.

Кощей ничего не ответил. Он просто снова уставился в свои мониторы, полностью проигнорировав меня. Спорить с пустым местом — занятие дураков.

Я развернулся и, не сказав больше ни слова, побрел обратно к выходу. Стражи снова меня пропустили. Высшая Нечисть снова не замечала. Вампирша снова призывно улыбнулась, но я уже был не в настроении.

Выйдя из замка, я помахал рукой в сторону его черных, безразличных стен.

— Ну, вы тут томитесь, — бросил я в пространство. — А мне надо кое с кем поговорить. С одним очень конкретным человеком.

Мне нужен был Мстислав. Думал, сам справлюсь, но, как оказалось, без него никак. Без того, через кого я получу доступ к эгрегору мира. Того, без кого я не могу напрямую воздействовать на истинные порождения смерти, которые уже вот-вот нанесут окончательный удар. И того, кто кровно заинтересован в том, чтобы у меня все получилось. Ну, и наконец, того, кто захочет найти смертного, что стоит за этим всем. Потому как его вонь я ясно почувствовал во дворце Кощея. Значит, возвращаемся в Новгород…

* * *

— У нас проблемы, — выдохнул я, стоило ему только зайти. — Большие. И без тебя, твое безбожное величество, тут никак не обойтись. Все пошло не по плану. Совсем. Отсчет до конца света уже пошел. И стрелки этих часов можешь остановить только ты…

Глава 8

Глава 8

Мстислав Инлинг

— Ну что, темнейший князь? — произнес я, все еще глядя на огни города. — Насладился гостеприимством Костромы?

— О, еще как, — его голос прозвучал за моей спиной, глухой и без эмоций. — Город чудесный. Жители гостеприимные. Твои боги — вообще душки. Устроили мне теплый прием. Божественную Сотню, например, в полном составе прислали. Но слабые — пить совсем не умеют, хотя я предлагал. Алкоголиком назвали, прикинь? Меня, темнейшего князя, и вот так вот⁈

Впрочем, у нас, в отличии от вас, это вообще не грех, а, так сказать, образ жизни. Вот светлые — те да, повернуты на всяких ЗОЖах и пьют только что-то изысканное… У меня жена Света — ну, принцесса светлых, — все время пытается накормить меня жутко полезным салатом, в котором, прикинь, нет ни мазика, ни копченостей!!! Это вообще съедобно? В общем, обиделся я, ага.

— Рассказывай, — я указал ему на кресло, сам занимая место за массивным дубовым столом.

Он не сел. Прошел к столу, уперся в него руками.

— В Кострому ехали весело. Ночью к нам в купе нагрянула гостья. Со стилетом. Симпатичная такая. Прыгучая. Очень профессионально выпорхнула в окно голышом — я даже запереживал. Вдруг простудит себе чего. Даже Наталья… — кивнул он в сторону тихо дремлющей девушки, что забилась в дальний угол и, казалось, ни на что не обращала внимания. Вид у нее был крайне усталый. Видать, нелегко ей пришлось. — … ее пожалела, но это детали. Важно то, что знали о нашем маршруте и точном месте в поезде считаные единицы.

Он посмотрел на меня прямо, и его взгляд был тяжелее любого обвинения.

— У тебя, император, в ближайшем окружении — предатель. Крот. Который работает на того, кто стоит за всем этим цирком. И сдал он нас очень быстро — иначе как бы догнали?

Я не дрогнул. Эта мысль, как червь, точила меня уже давно. Слишком много «случайностей». Слишком много утечек. Но услышать, как это произносится вслух… Это придавало гипотезе вес неоспоримого факта.

— Продолжай, — сказал я, и мой голос прозвучал ровно, хотя внутри все сжалось в тугой, холодный ком.

— В Кострому добрались. Появились разрывы — много. Порешал легко, но пришлось задержаться. Потом храм. Боги. Их элитная гвардия, — он сделал движение рукой, словно отмахиваясь от надоедливой мошки. — С ними тоже разобрался. Потом заглянул в Навь. Навестил Кощея.

Тут я не удержался и поднял бровь.

— Прямо так? Заглянул?

— А что тут такого? — он пожал плечами. — Портал открыли, я зашел. Поболтал с местными. Только вот незадача — Кощей там ненастоящий. Проекция. Кукла. А кукловод — тот, кто дергает за ниточки и гонит мертвяков в наш мир, сидит где-то тут, — Видар ткнул пальцем в пол. — В мире живых. Он — проводник. Слуга Мораны. Или, если точнее, слуга той самой вашей Мораны, что стоит во главе всего этого балагана.

Он смотрел на меня, и в его глазах не было вопроса. Была уверенность. Та самая, что рождается не из догадок, а из знания, выстраданного в боях и на грани между мирами.

— Ты сразу догадался, о ком я, да? — произнес он, сощурив глаза, подобравшись при этом как хищник перед прыжком.

Да. Я догадался. Тот, кто натравил мертвяков на поместье Темирязьевых, едва не убив там всех. То, что мы с Вероникой и Лишкой тогда выжили, иначе как чудом назвать нельзя. Тот, кому я был отчаянно нужен, когда лежал, разбитый и беспомощный, после того, как меня нашли. Тот, чьих агентов я вычищал из своих структур, но кто подобно гидре отращивал новые головы. Он. Тень, что стояла за троном. Некто, обладающий достаточной силой и влиянием, чтобы дирижировать и мертвыми, и живыми.

— Его называют Хозяин. Он уже не раз пытался меня убить или захватить, — я говорил тихо от едва сдерживаемого гнева, боясь, что мой голос перерастет в рык зверя. — Что ж, видимо, пришла пора заняться им вплотную.

Замолчал, взяв себя в руки. Мысли неслись вихрем, цепляясь за детали, за шепоты, за взгляды, которые казались не такими уж и преданными.

Предатель среди близких. Человек, которому я доверял планы, жизни, судьбу империи. От этого осознания становилось физически тошно.

Но я — Мстислав. Не только император Всероссийский, но и один из сильнейших магов, которых рождала эта земля. Я пережил падение, смерть и возрождение. Я не позволю ни тени, ни предателю сломать то, что я строил.

— Твое заявление… о предателе… — начал я, тщательно подбирая слова. — Оно дает понимание. Теперь