Мстислав Дерзкий. Часть 6 - Тимур Машуков

— Бездушные? Но… Но это невозможно! Когда я служила… я чувствовала! Я верила! Я была жива!

— Ты вовремя успела уйти, — голос Видара прозвучал мягче, чем обычно. — Сохранив душу. Или ее просто не успели уничтожить. Марионеткам хозяева не дают свободы, не отпускают их. Используют, пока механизм не сломается, а потом выбрасывают. Ты, наверное, была другой. Настоящей. Потому ты и здесь.

Я лишь краем уха слушал их диалог. Моё сознание было растянуто по всему помещению, как паутина. Я ловил каждую вибрацию воздуха, каждое изменение в движении, каждый шорох ткани.

Разумовский сейчас дышал слишком ровно. Слишком идеально. Вега была искренне потрясена. Наталья делала вид, что дремлет, но я чувствовал ее напряжение. Видар… Видар был собой.

Атмосфера сгущалась, приближаясь к точке кипения.

И вот дверь распахнулась от сильного толчка. В гостиную влетела Арина. В буквальном смысле. Ее появление всегда было подобно внезапному шквальному порыву ветра — стремительному, неукротимому, сметающему все на своем пути. Ее длинные волосы были растрепаны, щеки горели румянцем от быстрой езды, а в зеленых глазах плескалось беспокойное море энергии. На девушке было простое платье, но на поясе висел изящный кинжал — подарок от меня.

— Мсти… Ваше Величество! — поклонившись, выпалила она, быстро опомнившись и поняв, что мы тут не одни. — Что случилось? Вега говорила со мной таким тоном, будто на нас уже напали мертвяки! И кто это? — ее взгляд упал на Видара, и в ее глазах вспыхнул интерес, смешанный с вызовом.

Все собрались. Круг замкнулся. Мои самые доверенные лица. Люди, с которыми я прошел огонь, воду и медные трубы. И один из них… Один из них на самом деле был ядовитой змеей, притаившейся у самого моего сердца.

— Успокойся, Арина, — сказал я, и мой голос прозвучал с металлической твердостью, заставив ее на секунду смолкнуть. — Присаживайся. Пришло время для представлений.

Я обвел взглядом всех присутствующих, затягивая паузу до предела. Затем произнес:

— Господа, позвольте представить вам нашего… союзника. Темнейший князь Видар Григорьевич Безраздоров. Он прибыл из мира, параллельного нашему, чтобы помочь нам разобраться с проблемой появления разрывов, ведущих из Нави в наш мир. Именно он уничтожил орды мертвяков в Костроме и рассеял так называемую «Божественную Сотню».

В комнате повисло ошеломленное молчание. Разумовский чуть приоткрыл рот, что для него было равноценно крику ужаса. Вега смотрела на Видара с интересом. Гибель бывших соратников ее абсолютно не беспокоила. Арина… В ее глазах, устремлённых на гостя из другого мира, читалось открытое восхищение и жадное любопытство.

— Из параллельного мира? — прошептала она. — Вот это да…

— Да, — сухо подтвердил я. — И он принес нам ценнейшую информацию. Информацию, которая переворачивает все с ног на голову.

Я сделал еще одну паузу, выдерживая напряжение, как натянутую тетиву лука.

— Кощей, управляющий нашествием мертвых, — не более чем марионетка. Кукла. А кукловод, слуга истинной Мораны — тот, кто открывает разрывы и направляет орды, — находится здесь. В мире живых.

Я видел, как по лицам пробегают волны недоумения, затем неприкрытого ужаса и… понимания.

— И есть нечто еще, — продолжал я, и мой голос упал до опасного шепота. — Недавно на князя и графиню Темирязьеву было совершено покушение в поезде. Детали операции, в том числе их местонахождение, были известны крайне ограниченному кругу лиц.

Я обвел собравшихся в комнате взглядом, медленно, давая каждому прочувствовать его тяжесть.

— Это означает лишь одно. Предатель. Крот. Работающий на Морану. И он находится среди нас. Прямо в этой комнате.

Эффект после моего заявления был подобен разорвавшейся бомбе. Лицо Разумовского побелело, как мел, его идеальный контроль все-таки дал трещину — он судорожно сглотнул. Вега застыла, ее глаза сузились до щелочек, она мгновенно анализировала происходящее, оценивала угрозу, ее рука непроизвольно дрогнула у скрытого кармана с оружием. Арина вскрикнула и вскочила с места, ее глаза метались между нами, полные недоверия и шока.

— Что⁈ — вырвалось у нее. — Это невозможно! Мстислав, ты не можешь говорить это серьезно!

Но я был серьезен. Как сама смерть. И пока они приходили в себя от шока, пока на их лицах сменялись эмоции, я уже начал действовать.

Моя воля, тихая и неумолимая, как движение ледника, уже растеклась по комнате, плетя невидимую сеть. Я смотрел на них, на этих людей, которых считал близкими, и искал. Искал того, чья душа выдаст себя страхом, ложью или… торжеством.

Охота началась. И я был готов пустить первую кровь.

Глава 9

Глава 9

Оглушительная тишина, воцарившаяся в Голубой гостиной после моего заявления, стала физически осязаемой, плотной, как смола. Она давила на барабанные перепонки, заполняла собой легкие, делая каждый вдох затрудненным.

Я наблюдал, как на их лицах оседают осколки шока, как они превращаются в лед недоверия и страха.

Арина, Вега, Разумовский. Трое столпов, на которых держалась не только имперская машина, но и моя личная безопасность. И один из них оказался прогнившей балкой, готовящейся обрушить все здание.

Медленно, придавая каждому движению вес и значимость, я поднялся с кресла, в которое сел после появления Арины. Дубовый стол, покрытый темно-синим бархатом с вышитым золотом гербом, стал внезапно казаться не предметом мебели, а баррикадой, разделяющей два лагеря. Я обошел его и остановился напротив них, опершись на полированную столешницу. Моя тень, отброшенная огнем камина, легла на них, длинная и безжалостная.

— Я дам одному из вас шанс на покаяние, — мой голос прозвучал негромко, но абсолютно четко, разрезая звенящую тишину, как стекло. — Шанс на самый гуманный суд в этом мире. Шанс на жизнь. Шанс выйти из этой комнаты живым.

Я сделал паузу, позволив словам просочиться в их сознание, обжечь его надеждой.

— Но лишь одному. И только в том случае, если я получу искреннее признание и ответ на единственный вопрос: зачем? Для чего ты это сделал?

Я видел, как вздрагивают зрачки Арины, как каменеет лицо Веги, как пальцы Разумовского белеют, впиваясь в колени.

— Но если я не услышу ответа…

Я не стал продолжать. Угроза, доведенная до конца, теряет половину своей силы. Пусть додумают сами. Пусть представят последствия.

— И если прольется кровь, в этом будут повинны и те, кто молчал, зная о предательстве и покрывая его.

Я повернул голову в сторону Видара, но не отрывал взгляда от своей троицы.

— Князь. Я тебя прошу. Заблокируй