Знахарь VII - Павел Шимуро
Серебряное касание включилось мгновенно.
Пустота абсолютная, оглушающая, как прислушиваться стетоскопом к грудной клетке трупа, который уже прошёл через бальзамирование. Ни витальности, ни следов субстанции, ни остаточного фона — вообще ничего.
Я убрал руку и натянул перчатку обратно.
— Это не болезнь, — сказал я. — Кто-то питается.
Варган выпрямился. Его руки, лежавшие на коленях, сжались в кулаки.
— Кто?
Я посмотрел в сторону южного окна. Тёмная ткань, серый свет за ней, стволы деревьев. Где-то там, на глубине пятнадцати метров, по опустошённому руслу полз серебристый объект, и от его движения умирали деревья, мёрзла почва и расходились в стороны звери. Вчера вечером он был в двух километрах от деревни. Прошло больше двенадцати часов. При скорости полтора метра в минуту он прошёл чуть больше километра.
— Пока не уверен, — сказал я. — Но к вечеру буду знать.
Варган кивнул.
Тарек ждал.
— Южные ловушки снять, — сказал я. — Людей на южный участок не пускать. Дрен, расскажи Аскеру спокойно, без подробностей: «южный лес болеет, обходить стороной». Ни слова про вздутие и вибрацию.
Дрен кивнул и вышел.
— Нур, склянку оставь, она мне ещё понадобится. Свободен.
Нур положил склянку на стол и вышел следом.
В мастерской остались я, Тарек и Варган. Горт сидел у полки, черепок на коленях, уголёк между пальцами. Он записывал всё, от температур утренней тренировки до результатов анализа коры, и его рука не останавливалась.
— Тарек, — сказал я.
— Да?
— Вечером я выйду за частокол один.
Тарек посмотрел на Варгана. Варган посмотрел на меня.
— Зачем? — спросил Варган.
— Проверить, что именно приближается к деревне. Для этого мне нужен прямой контакт с землёй за пределами частокола.
— Внутри стен нельзя?
— Фундамент мешает. Камень и утоптанная земля экранируют сигнал. За пределами чистый грунт, контакт прямой.
Варган помолчал. Потом:
— Я буду у ворот.
Недолго думая, я ответил молчаливым кивком на его слова.
…
Остаток дня провёл в мастерской, работая над рецептом «Укрепления Русла» для Лиса. Ингредиенты уже разложены на столе.
Горт подготовил компоненты по списку. Лис принёс Каменный Корень из запасов — точно тот сорт, нужную порцию, Горт показал ему дозировку утром, и мальчик запомнил с первого раза.
К полудню я закончил расчёты и отложил варку на завтра. Сегодня мне понадобятся все восемь процентов резерва Рубцового Узла, истраченные на утренней тренировке, и желательно ещё запас сверху.
Лис тренировался у поленницы до обеда три часа. Он останавливался, чтобы попить воды, садился на минуту, вставал и продолжал. К обеду его стойка стала узнаваемой: правая нога впереди, палка на правильной высоте, колени согнуты. Движения оставались рваными, но база уже читалась.
За обедом Лис съел двойную порцию каши и кусок вяленого мяса. Руки тряслись, когда он держал миску. Горт смотрел на него с выражением, которое я бы описал как смесь сочувствия и профессионального одобрения: он знал, каково работать до дрожи.
— Завтра утром три круга, потом палка, — сказал я Лису.
— Четыре, — ответил мальчик.
— Три. Твоё тело ещё не готово к четырём. Через пару дней добавим.
Лис посмотрел на меня. Секунду я думал, что он будет спорить, но потом он кивнул.
…
Сумерки пришли рано.
Я стоял у окна мастерской, руки на подоконнике, перчатки сняты. Серебряная сеть на ладонях пульсировала ровным бордовым, каждый удар синхронизирован с Реликтом.
Витальное зрение на максимуме. Зелёный фон окрестностей, оранжевые столбы деревьев, бордовая сетка подземных каналов. Всё привычно, всё в рамках.
Я сфокусировал зрение на юг. Глубже. Мимо поверхностного слоя, мимо корневых систем, мимо грунтовых вод. Четырнадцать метров вниз, туда, где вчера вечером тянулась чёрная линия пустого русла.
Серебристый объект был на месте. Двести метров от частокола. Я видел его контур: вытянутый, толщиной в запястье, с тупым закруглённым концом, обращённым к деревне, и длинным хвостом, уходящим на юг и теряющимся за пределами видимости.
Он остановился.
Вчера двигался со скоростью полтора метра в минуту, а сегодня неподвижен. Замер в двухстах метрах, как собака, учуявшая хозяина, но не решающая подойти.
Земля под ногами мелко задрожала. Я почувствовал эту дрожь через подошвы ботинок.
Лис, сидевший у стены с миской на коленях, замер. Его глаза расширились.
— Учитель.
— Чувствуешь?
— Да, снизу. Тёплое и густое, как будто земля дышит.
Его каналы на ступнях работали как антенны, принимая вибрацию на порядок чётче, чем мои ботинки. Мальчик побледнел, но не двигался, и его пальцы на ногах шевелились внутри обуви.
— Сиди здесь, — сказал я. — Не выходи.
— Что это?
— Скоро узнаю.
Горт поднял голову от черепка. Посмотрел на меня, на мои руки, на серебряные нити, пульсирующие ярче, чем обычно.
— Записывать? — спросил он.
— Потом.
Я вышел из мастерской. На улице воздух был прохладным, влажным, пропитанным запахом вечерней росы и мокрой коры. Вибрация ощущалась сильнее, и я видел, как поверхность лужи у колодца мелко подрагивает, концентрические круги расходились от центра и гасли у краёв, чтобы тут же появиться снова.
Варган стоял у ворот. Копьё в правой руке, древко упёрто в землю. Он смотрел на юг.
— Чувствуешь? — спросил я.
— С минуту назад началось. Ровное, как будто кто-то стучит по земле далеко отсюда.
Я остановился рядом с ним.
— Я выйду один. Не стреляйте.
Варган повернул голову. Его лицо в свете тускнеющих кристаллов было спокойным.
— Что это?
— Пока не знаю, но оно не нападает — оно тянется ко мне.
Варган молчал три секунды. Его пальцы на древке копья сжались и разжались.
— Десять минут, — сказал он. — Если через десять минут не вернёшься, я выхожу. И не важно, что это, оно не причинит тебе вреда. Ставлю на это свою жизнь.
— Хорошо.
Я прошёл через ворота.
За частоколом тропа вела к югу, ныряя между стволами деревьев в полумрак подлеска. Двадцать шагов. Я отсчитывал каждый, и под ботинками вибрация нарастала. На пятом шаге она перестала быть равномерной.
На десятом шаге кристаллы на ближайших деревьях вспыхнули ярче. Их обычное бледно-голубое сменилось насыщенным синим, почти белым, и деревня за моей спиной осветилась, как улица, по которой проехала машина с включёнными фарами.
На двадцатом я остановился.
Земля
