Гаврилова Анна = Яся Недотрога. Бриллиантовый холостяк. книга 5
Глава 1
С точки зрения слуг, моя привычка запираться на ночь выглядела, конечно, странно. Но иначе пока не получалось – я не доверяла, а спать, когда в комнату могут заглянуть посторонние, тяжело.
Вставать и идти утром на стук удовольствие тоже сомнительное, но что теперь? Я нехотя разлепила глаза и, набросив халат, отправилась встречать неизвестного дятла.
«Птицей» оказалась жена Хайса – полноватая, приятная женщина по имени Бриста.
– Ваш кофе, леди Алексия, – протягивая подставку и два накрытых прозрачными крышками стаканчика, вежливо сказала она.
С видом зомби я забрала любимый напиток и спросила:
– А который сейчас час?
За окном было пасмурно и, вставая с кровати, я испытала желание кого-нибудь пристукнуть. Эта побудка, невзирая на кофе, была чистым садизмом, ведь в особняк я вернулась ночью, в районе трёх часов.
Более того, я не вошла, а вползла! Потому что Дрэйк оказался человеком, который решает проблемы на лету, со скоростью гоночного болида. Пока я, сидя в покоях императора, уплетала ужин, «бриллиантовый холостяк» договорился о пространственном кармане и принёс обещанные эликсиры.
Итог? Мы с Арти приступили к лечению императора, и это было, мягко говоря, нелегко.
– Который час? – выдёргивая из воспоминания, переспросила Бриста. – Так уже полдень.
Я мотнула головой и посмотрела в сторону далёкого коридорного окна.
– Ясно.
Кивнув, я отступила, намереваясь скрыться в покоях, но женщина внезапно замялась.
– Леди Алексия… Там домочадцы… Они нервничают из-за ареста мадам Офелии. Ну и новости про ваш новый статус… Люди видели, как вы вчера освобождали бывших слуг от клятвы, да и в газете уже прочитали.
Помедлив, я опять-таки кивнула и не сразу сообразила, что эти слова – не подводка к какому-то разговору, а просто уведомление.
Впрочем, я всё-таки спросила:
– Уволиться никто не хочет?
– Да вроде нет. Разве что Хонна как-то совсем уж опечалилась.
Хонна – это грымза. Та самая, которая с самого начала вела себя неуважительно и которую отвергла система безопасности особняка.
Я понимала, что от Хонны надо избавиться. Уж не знаю, что там в мозгах у панели, которая управляет не менее непонятным мне сверх крутым контуром, но решение напрашивалось даже без этого.
Но…
– Хорошо. Спасибо.
Я всё-таки закрыла дверь и пошла обратно в спальню, чтобы бросить взгляд на спящего в полупрозрачном кресле Эрона, расшторить все окна и уделить внимание кофе.
Моё «но» заключалось в том, что дел слишком много, и я действительно не могу заниматься всем. Плюс, у меня есть Хайс, а у Хайса указания, вот пускай управляющий и решит.
Сейчас в его распоряжении довольно приятная сумма, значит можно спокойно нанимать новых, нормальных слуг.
С этой мыслью я сделала ещё один глоток кофе и уставилась в окно.
Погода была хмурая, небо пасмурным, брусчатка внизу влажной. Собственно из-за неба я и не сообразила, что уже день.
Благодаря кофе голова прояснялась, но состояние всё равно оставалось вялым – слишком сильно я вчера выложилась. Пусть болезнь Кэйра была идентична болезни Тижанки, но ситуации различались как прыжок на месте и космический полёт.
В Кэйре неприятной субстанции, которую необходимо убрать, было слишком много. Плюс мой очень скромный для такой задачи резерв. Вчера меня дважды вышибало из магического процесса, а эликсиров я выпила целую цистерну.
Зато Арти был нашими результатами доволен.
Второй важный эпизод минувшей ночи – я познакомилась с мамой. Той самой, которой лучше ничего не говорить.
***
Эсхилия. Рыжеволосая, стройная, яркая!
Вчера она ворвалась в императорскую спальню ураганом и тут же уставилась на меня.
Я уже сидела возле постели Кэйра и готовилась приступать к первому этапу исцеления. Дрэйк как раз передвигал кресло, чтобы разместиться рядом со мной.
Сам император находился в медикаментозной отключке и напоминал покойника. Видя его состояние, я с грустью признала – Дрэйк прав, нужно спешить.
И тут Эсхилия…
– Так-так-так! – воскликнула леди с порога. – Так вот она какая! Причина всех помутнений!
Я вроде не робкая, но уставилась огромными глазами. Как застуканная за поеданием чужой крупы мышь.
Нас не представили, но не узнать женщину было невозможно. Во-первых, цвет роскошной, собранной в замысловатую причёску гривы, а во-вторых, черты лица.
Перед мысленным взором промелькнула череда картинок. Особенно ярко подсознание подсветило моменты нашего с Нэйлзом побега из гильдии и последующей ругани с Бертраном.
– Ну, в целом… – продолжила Эсхилия, окидывая меня придирчивым взглядом с головы до ног. – В целом…
Она не сказала. Смотрела вроде нормально, однако при этом осуждающе покачала головой.
– Дорогая сестра, – вмешался Дрэйк. – Уймись.
Эсхилия всплеснула руками:
– А что «сестра»? Что «уймись»? Нет, я поняла, что с Рэйдсами мы уже не враждуем, но…
Тут на моём поясе дёрнулся кинжал.
Миг, и рядом с кроватью возник досточтимый предок. Он широко улыбнулся и воскликнул:
– Внученька! Как же давно мы с тобой не виделись!
Прозвучало так, что даже идиот догадается – у Эрона к Эсхилии некий корыстный интерес.
Леди сразу скисла. Собралась попятиться и, видимо, сбежать, но ушлый дед не пустил.
– Ты-то мне и нужна! – Он стремительно сократил расстояние. – Пойдём-ка, поговорим.
– Но я не могу. Я пришла, чтобы помочь с пространственным карманом, – запротестовала леди. – Дрэйк сказал…
– До кармана ещё далеко, – перебил дед.
– Но я не хочу! – Эсхилия зашла с другого бока.
– Хочешь. Очень хочешь. Просто пока не понимаешь.
Эрон оскалился ещё шире, а в спальне воцарилась неловкая тишина. Моя интуиция неожиданно встрепенулась – словно общение Эсхилии и Эрона грозит какой-то проблемой.
Я даже хотела вмешаться. Попросить призрачного лорда успокоиться и вернуться в кинжал, но понимала, что буду послана очень далеко.
– Пойдём-пойдём, – подтолкнул Эрон.
Отвернувшись и отринув странные эмоции, я сосредоточилась на врачевании. И тихо уточнила у Дрэйка:
– То есть сидеть с Кэйром в подпространстве будет Эсхилия?
– Именно.
Что ж. Мне почему-то думалось, что почётная обязанность ляжет на Нэйлза. Впрочем, личный пространственный карман приятеля слишком маленький, он неудобен для двоих.
Зато он у него хотя бы есть! А у меня…
Я крепко зажмурилась, и на этом мысленные стенания завершила. Рефлексия подождёт, император важней.
Затем был глубокий вдох, и ментальный приказ ставшего очень серьёзным Арти. Мы начали. Взяв бессознательного Кэйра за руку, я аккуратно
