Гнилые Мхи - Елена Ликина
— В недобрый, — согласился с ней Бородач и, отодвинув тарелку, поблагодарил с чувством. — Спасибо, баб Фис. Так у тебя вкусно всегда! Ел бы и ел.
— Да на здоровьичко! Доедай, что осталось. Мы с кулёшей ещё наварим. Дело недолгое.
— Перебор будет. Я покурить выйду. Заодно гляну, что да как. Ты за мёд не волнуйся, я позже принесу. Позабыл за всеми хлопотами.
— Тут не хлопоты, тут происшествие с похищением! — проворчала ему вслед Лидия Васильевна. — Что-то ваши разведчики не возвращаются.
— Мимо не пройдут, не волнуйтесь. Время придёт, и вернутся.
— Для чего нужен тот столб?
— Для обряда. Осенний Солнцеворот жертвой встретить хотят. Чтобы тёмное время задобрить, против себя не обратить.
— Страсти какие! Кому рассказать, так не поверят. А что за жертва? Курица или кто покрупнее?
— Вы что же, не поняли ничего? — удивилась Фиса. — Варвара жертвой намечена. Не зря её утащили.
Лидия Васильевна вытаращила глаза:
— Так что мы сидим! Нужно в полицию сообщить! И спасателям, в МЧС!
— Вроде не девочка, а такое завернули. — баба Фиса усмехнулась. — Какое МЧС? Какие спасатели? Мы здесь сами по себе, ото всего отрезаны.
— Но что же делать? Варю нужно выручать!
— Вот вернётся кулёша, тогда и подумаем, как быть.
— А если опоздаем?
— Успеем. До завтра есть время. Обряд начнут вечером. Пока только готовятся.
— Но почему Варя? Почему выбрали её?
— Она к Пеструхе приехала. Кто-то, видать, специально навёл. То ли избавиться захотел, то ли долг перед ведьмой выплачивал.
— Что же делать? Что же делать? — Лидия Васильевна беспорядочно заходила по комнате. — А может, с молитвой на них двинуть? С Божьим словом?
Баба Фиса покачала головой:
— Не действуют здесь молитвы. На переломе иначе надо. Где схитрить, где колдовство применить.
— А я? — Лидия Васильевна внезапно встала, словно наткнувшись на невидимое препятствие. — Меня сюда зачем направили? Тоже в качестве жертвы⁇
— И как вы оказались у нас?
— По глупости! По глупости оказалась! За грибами выбралась и вот…
— Значит, Марь навела.
— Откуда знаете?
— Да уж знаю. Видать, слишком близко вы к деревне подошли. А она здесь кругами ходит, людей морочит.
— Девчонка с рюкзаком? Странненькая немного.
— Она.
— Но зачем ей?
— А что ещё делать? Как в болото затянуло, так и ходит. Годочка три уже.
— То есть она… неживая⁇ — Лидия Васильевна даже подпрыгнула.
Баба Фиса кивнула — мол да, неживая.
— А болотная… от которой бородатый бежал… она тоже неживая? Или — кто?
— На́пасть она! — в сердцах воскликнула бабка. И, обернувшись к вошедшему бородачу, спросила:
— Ну что там, Фёдор?
— Предвкушают. Довольные все. Вокруг столба отираются. Шепчутся, что будет жертва.
— Вот вам и ответ про Варвару. — пробормотала Фиса.
— Её что же, собираются привязать к столбу? Как ведьму? — ужаснулась Лидия Васильевна.
— Столб больше для показухи. Ритуал так начнут. Привяжут, само собой. Плясать вокруг примутся. А уж потом…
— Что???
— В болото сведут. Утопят.
— Как так⁈ Как можно живого человека — в болото? — Лидия Васильевна дёрнула себя за волосы, и монументальный начёс из копны пошатнулся. — Что за варварство! Просто каменный век!
Баба Фиса лишь развела руками и повторила, что нужно дождаться кулёши.
— Бестолочь ваша кулёша! Сколько уже сидим, а её всё нет!
Под полом шумнуло, и Лидия Васильевна заозиралась испуганно.
— Что это было? Кто стучал?
— Панкратыч о себе знак подал. Злится на тебя за кулёмушку нашу. Ты его не доводи. Панкратыч, когда рассерчает, дюже лютый становится. Всем тогда достаётся. Перепадёт и тебе.
Лидия Васильевна собралась было ответить, но дверь заскрипела, впуская в дом поразительную персону.
Оплывшая фигура в поношенном платье подкатилась к бабе Фисе и замерла. Лица было не разглядеть — тёмный платок занавешивал его полностью. Бабка чуть склонилась над ней, словно прислушиваясь к чему-то.
Лидия Васильевна было двинулась к ним поближе да Фёдор придержал её за штанину и попросил не мешать.
— У Пеструхи? Ну-ну… Воструня сказала? Откуда взялась там?.. — Фиса забросала фигуру вопросами. Та, видимо, что-то отвечала, потому что бабка внимательно слушала и согласно кивала головой.
Наконец, странная беседа завершилась, и фигура отступила к стене и слилась с тенями.
Лидия Васильевна хоть и неотрывно следила за ней, но так и не поняла, куда та подевалась.
— Варвара ваша у ведьмы. Всё, как я полагала. — баба Фиса посмотрела на Лидию Васильевну.
— Это вам чучело рассказало? С перевёрнутым платком?
В подполе снова шумнуло, и деревянная ложка взлетела со стола да нацелилась Лидии Васильевне в лоб.
— Прочь! Кыш! Вон пошла! — отшатнулась от неё старушенция и погрозила в пустоту кулаком.
— Ты кулёшу мою не обзывай! — нахмурилась Фиса. — Не забывай, что в гостях находишься!
— Не тыкайте мне! — возмутилась было Лидия Васильевна, но тут же умолкла, среагировав на слова, прозвучавшие в голове.
Странный, будто искусственный голос изрёк без эмоций:
— Уймись ужо. Ведь прокляну.
— Эт-то кто сказал?.. — Лидия Васильевна испуганно взвизгнула. — Фёдор! На помощь! Мне угрожают!
— Лидия Васильевна, — вздохнул бородатый. — Прошу вас, умерьте пыл.
Лидия Васильевна хотела возразить, но в голове кашлянуло и повторило чуть сбивчиво:
— Ты… это… уймись ужо! Иль непонятно излагаю?
— П-понятно, — шепнула старушенция в ответ и на полусогнутых ногах добралась до лавки и присела.
— Вот и ладно, — улыбнулась баба Фиса. — Ты, Лида, кулёшу — то слушай. Она плохого не посоветует.
— Что она еще рассказала, баб Фис? — поинтересовался Фёдор.
— Испортила Пеструха Варвару.
— Как так — испортила? — не поняла Лидия Васильевна.
— Ивовой лозой оплела. В соломенное чучелко превратила!
Лидия Васильевна с изумлением уставилась на бабку, а Фёдор сразу спросил:
— Сможешь помочь ей?
— Попробую, Федя. Вы отдыхайте пока, а я за наузы примусь. Стану шептать отвод.
— Нашли время шептать! Действовать надо! — в Лидии Васильевне внезапно взыграл боевой дух. — Позовите знакомых, друзей. Вместе отправимся к этой Пеструнье и потребуем выпустить Варю!
— Пеструхе. — поправила бабка. — Только никто к ведьме не сунется. Боятся все. Против неё не сила нужна, а умение.
— Баба Фиса у нас мастерица! — похвалился Фёдор. — Обязательно найдёт выход. Вот посмотрите.
— Ладно тебе нахваливать, — отмахнулась бабка. — Сглазишь ещё.
Она принесла корзинку, вытащила из неё моток плотного шнура. Следом достала парочку корешков, какие-то ветки. Разложила на столе что-то похожее на кости.
На немой вопрос Лидии Васильевны пояснила спокойно:
— Кости, да. Я чаще птичьи использую. От сороки лучше всего подходят. Вы не мешайте мне. Сейчас наузы вязать стану, наговором узлы запечатывать.
— Вы истребляете птиц ради какого-то увязывания? — Лидия Васильевна и здесь не смолчала.
— Тише вы! — одёрнул её Фёдор. — Баба Фиса комара не обидит. Кости я из леса
