Кровавый сад - Алёна Моденская
Идей ни у кого не нашлось, все молчали. А у Томы в памяти всё прокручивалась сцена, которую они только что видели, со сжиганием в печи. Странно, но в облике этой гадкой барыни Гориной было что-то неуловимо знакомое. Голос? Вроде нет. Фигура? Ну, красивая, да. Но таких фитнес-няш толпа, особенно в Сети. Тут что-то другое.
У Ромы тренькнул смарфтон. Он полистал там что-то, потом трудно вздохнул:
— Есть проблема. Как будто нам мало.
— Что ещё? — хмуро спросила тётя Валя.
Рома глянул на Тому и проговорил:
— Ваша начальница из отдела благоустройства пропала. Её мать подала заявление.
Глава 25
Даже деревья ненавидят
До Томы пусть поздно, но всё же дошло, что именно показалось ей смутно знакомым в силуэте Доры Гориной, когда они наблюдали за жутким ритуалом в тёмном подвале. Жест с откидыванием за спину длинных густых волос. Точно так же головой встряхивала Яра, оправляя волосы.
— Ну, допустим, — медленно произнесла Тома, когда они с Ромой и Вальпургией Карловной снова налили каждому по чашке чаю. — Барыня как-то сумела заарканить Яру и собирается её… э… осушить?
Тётя Валя повела бровями и кивнула. Пожалуй, в кои-то веки Томе удалось подобрать самое подходящее слово для кружившего жуткого сюра.
— Но куда Дорина её потащит? — задумчиво спросила Тома у чаинок, плавающих в чашке. — Подвал-то полностью провалился. — Тут она вопросительно посмотрела на Рому.
— Точно, — кивнул Рома. — Там теперь кратер размером с парковку. Печку точно завалило, даже если она там ещё и оставалась с тех времён.
— Где можно спалить тело? — снова произнесла Тома, глядя в свою чашку. — В крематории?
Задав этот вопрос, Тома мысленно треснула себе по губам. Потому что думать надо перед тем, как такое озвучивать. А ну как теперь Вальпургия Карловна предложит сгонять в крематорий и проверить, не запихана ли в какой-нибудь из ящиков Ярослава.
— Хорошая мысль, — одобрительно произнесла тётя Валя. — Подменить там кого-нибудь, а потом выкрасть урну с прахом.
— Вы это серьёзно? — наморщил лоб Рома.
— Вполне, — проговорила тётя Валя, размачивая пряник в чае. — Только вот вряд ли она туда сунется. В её время таких заведений не было, а из черепушек тех, кого она уже опустошила, про крематории много не узнаешь. У них же в основном всякий хлам в головах.
— Она что, знает, о чём думали её жертвы? — медленно произнесла Тома, гадая, что Горина может извлечь из умишка Яры.
— Всё знает, — вздохнула тётя Валя. — Да и приметно в крематорий-то соваться. Это же не частная пекарня в гаражах.
— А где ещё есть печи? — задумчиво проговорил Рома, подперев голову рукой. — На хлебозаводе? Мясопереработке? Кирпичи, мартены? Заготовка угля?
— Нет, всё не то, — прокачала головой тётя Валя. — Слишком сложно. Она выберет что-то максимально простое и близкое. Настолько, что мы потом опешим, как сразу не догадались.
Простое и близкое, — повторила про себя Тома. Или, скорее, знакомое. И почти у всех на виду. Но никто ничего не увидит.
— У меня есть одна идея, куда она может направиться, — сказала Тома, выпрямляясь. — Туда, где убили моего отца. Его же как раз…
Договорить оказалось слишком трудно.
— И мамаша вашей Яры была при этом, — проговорила тётя Валя, глядя в одну точку. — Значит, и Горина вполне могла про это узнать. Родовая память.
— Но это если она Яру уже выпотрошила, — с сомнением произнёс Рома. — Так что мы, получается, всё равно опоздали.
— Не обязательно, — покачала головой Вальпургия Карловна. — Могла просто откусить кусочек, чтобы перед главной трапезой червячка заморить.
— А если нет? — засомневалась Тома. — Если она выберет другое место? Что тогда?
— Тогда она воплотится, — вздохнула тётя Валя. — Да так, что её потом фиг раздавишь. Будет по округе шататься неубиваемая зомби-Дора, людей похищать.
— Значит, надо как-то попробовать её остановить? — уныло спросила Тома, которой перспектива гоняться и драться с чудовищем совсем не нравилась.
— Да, причём действовать придётся с разных сторон, — решительно заявила тётя Валя. — Звони подруге.
Изи в этот день оказалась свободна и пообещала приехать к вечеру. Правда, уже по телефону поставила условие — она проберётся в парк и найдёт останки Гориной, только если тётя Валя потом полностью вылечит ей ногу.
Вальпургия Карловна проворчала что-то про «ноги надо было уносить вовремя» и направилась на кухню варить мази.
Рома и Тома остались коротать время до вечера в гостях у тёти Вали. Оказалось, бабуле нужно было поправить цветочные ящики на балконе, чем Рома и занялся.
— Ты всё умеешь? — улыбнулась Тома, глядя, как он прибивал почти отвалившуюся доску ящика.
— Приходится, — пожал плечами Рома, рассматривая крепления. — Я же мужчина.
Тома в ответ лишь хмыкнула. Её папа (тот, который не родной) никогда и ничего не делал по дому. Всегда говорил, что есть те, кто могут прибить гвоздь, а есть те, кто могут за это заплатить.
Рома стал вынимать горшки с цветущими геранями из системы тётьвалиных подвесов, чтобы поправить качающуюся раму. А Тома думала о том, что всё это — пустая трата времени и Роминых сил.
— Может, всё оставить как есть? — вздохнула Тома. — Вас же всё равно расселяют.
— И что теперь, в разрухе жить? — пробормотал Рома, выбирая саморез в ящике.
— Вы уже знаете, куда уедете? — спросила Тома, жалея Божедомку с её симпатичными домиками и пышными палисадниками.
— Никуда мы не уедем, — тихо произнёс Рома, вкручивая саморез в деревянную балку. — По плану здесь будет «Добромыслов парк» с таунхаусами. Мы все дома ещё на стадии проекта застолбили. Так что ничего особенно и не изменится. Поживём пока в городе, потом вернёмся.
Тома лишь повела плечами. Пожалуй, местные ушлые ведьмы придумают, как обменять свои полученные от мэрии сертификаты на новые таунхаусы Божедомки и устроить здесь Ведьмоград 2.0.
Рома закончил с опорами домашнего сада тёти Вали и вернул горшки на место. Сложил все инструменты в ящик, сел на порог, уперев локти в колени. Тома устроилась рядом. Всё равно Изи пока не приехала, а
